Дикая женщина - Патти Берг

- это живое воспоминание о матери девочки. Лоретта Уайлд.

Макс провел рукой по волосам. Это была первая Шарлотта Уайлд, как-то связанная с женщиной с таким же именем, как и у матери Макса.

- Что еще он сказал тебе?

- Немного. Женщина была деспотом. Он не мог даже пристроить девочку в торговлю или куда-нибудь еще из-за требований Лоретты. Я проверил несколько других версий, выяснил, что Шарлотту удочерили и вышел на след ее приемных родителей.

- Господи, Херри. Почему ты говоришь, что это только многообещающая версия?

- Потому что ее приемные родители не дадут мне никакой информации.

Это было не то, что Макс хотел услышать.

- Почему?

- У меня нет ключа. Он капеллан морского корпуса в отставке. Она домохозяйка. Они живут в Барстоу, и там же они жили, когда росла Шарлотта. Она проходила под именем Шарлотта Маттингли.

Макс повторил про себя имя. Так близко они никогда не подходили.

- Возраст совпадает? - спросил он, уверенный, что Херри не стал бы звонить, если бы не проверил в первую очередь эту информацию.

- Да. Возраст, цвет волос и глаз совпадают.

- Как насчет ее прошлого?

- Сведения достаточно отрывочны. Они путешествовали от одной морской базы к другой, пока не обосновались в Барстоу. Шарлотта была тихим ребенком, так мне сказали ее старые знакомые. Очень религиозна. Она вела группы изучения Библии в школе, не ходила на танцы, не высовывалась.

- Моя сестра любила танцевать и петь. Она привлекала внимание, была полна жизни.

- Послушай, Макс, родители девочки, похоже, очень строгие. Ребенок мог измениться, живя в такой семье, как эта.

Да, Макс слишком хорошо знал, что влияние родителей на детей безгранично - хорошее, плохое, нейтральное.

- Итак, что будем делать? - спросил Макс.

- Я посмотрю. Что-то обязательно прояснится.

- О’кей, звони мне, когда узнаешь что-нибудь еще.

- Еще вот что, Макс. У меня хорошее предчувствие. Я не говорю это слишком часто, но думаю, я разыщу ее.

Макс повесил трубку, уставился на бумагу, на которой он много раз написал имя Лоурен, и написал под ним «Шарлотта Маттингли». Он не верил в сказочных фей и ангелов-хранителей, но понял, что, должно быть, сделал что-то очень хорошее в своей жизни, чтобы заслужить эту новую улыбку фортуны.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Ровно в полдень Лоурен стояла перед дверью клуба «Дыра в стене». На ней было сногсшибательное обтягивающее платье из перфорированной кожи. Короткое, белое и с очень глубоким вырезом, оно выглядело ошеломительно вместе с висячими бриллиантовыми серьгами и бриллиантовым браслетом из двух нитей. Лоурен подумывала надеть кожаные белые сапоги на высоком каблуке, но это уже было слишком, поэтому она остановилась на паре туфель от Феррагамо.

Она хотела, чтобы у Макса потекли слюнки, чтобы он упал в ее объятия, потому что последние две недели были самым напряженным и самым одиноким временем в ее жизни. Она отчаянно нуждалась в нем.

Но была ли она нужна ему? Он не перезвонил ей, но он мог быть в отъезде или очень занят. Она не могла сделать выводы, она просто предполагала, что он нуждается в ней так же сильно, как она в нем. Он сказал много глупых вещей, но она была уверена, что он любит ее. И он полюбит ее еще сильнее, когда услышит в деталях, как она собиралась соединить лучшее из их совершенно противоположных миров.

Сделав глубокий вдох, она толчком открыла тяжелую дверь. Через секунду дверь с грохотом захлопнулась за Лоурен, эхо отдавалось по пустому зданию.

- Привет. Есть здесь кто-нибудь?

Тишина. Она только что видела с полдюжины мотоциклов на улице, среди них мотоцикл Макса.

Лоурен прошлась по бетонному полу, стук ее каблуков отражался от стен. Она ненавидела эхо. Ненавидела быть в одиночестве.

И потом она услышала стук тяжелых сапог по полу.

- Привет, Лоурен, - глубокий голос Макса эхом разнесся по складу.

Она обернулась. Макс прислонился к стене, руки он держал в карманах. У него под глазами были темные круги, и он выглядел встревоженным, но она не упустила крошечную искорку в его глазах. Он выглядел сильным, теплым и невыразимо желанным. Именно в таком мужчине она нуждалась всю жизнь.

- Привет, - сказала она мягко.

Она направилась к нему, очарованная прядями черных волос, спадающими на его лоб, мощными мускулами его рук, и остановилась в шаге от него, вдыхая мускусный аромат его одеколона. Она хотела прикоснуться к нему, но отошла назад, все еще заинтригованная пустотой склада.

- Где все?

- Ушли.

- Почему?

Его горячий взгляд не спеша бродил по ее телу, и гусиные пупырышки появились у нее на руках.

- Чтобы оставить нас вдвоем.

- Зачем?

- Потому что я не хотел, чтобы кто-нибудь видел меня опустошенным, если ты скажешь, что больше не желаешь меня видеть.

- Я была бы большой дурой, если бы так сказала.

- Я знаю кое-кого, кто, не моргнув глазом, сказал это любимой женщине.

- Он позвонил ей и извинился?

Макс отрицательно помотал головой:

- Он боялся. Она могла решить, что он не стоит ее переживаний.

- Если она любила его, по-настоящему любила, - сказала Лоурен, - она бы поняла и простила его.

Она бросилась к нему, касаясь его гладкой щеки, водя большим пальцем но его усам и бороде, по замечательным губам, которые она была рождена любить.

- Может быть, она даже заказала для них люкс в пентхаусе в надежде, что они поедут туда, чтобы наверстать упущенное.

Внезапно она очутилась в руках Макса, и его рот закрыл ее рот, не оставляя сомнения, что он хотел наверстать упущенное.

- Я хочу, чтобы у нас все было хорошо, - выдохнул он ей в губы. - Меня не волнует, что я должен делать, Лоурен, но так или иначе я войду в твой мир.

Она крепко обняла его, прижавшись щекой к его щеке.

- Я слышала об интимном ужине, приготовленном тобой для Китти Витфилд. Она немного недалекая, и ей нелегко угодить, но она всем восторженно говорила о тебе, - Лоурен посмотрела в его прекрасные карие глаза. - Я бы сказала, что ты прыгнул за борт, чтобы соответствовать моему миру. Теперь я хочу, чтобы мой мир соответствовал твоему.

- Это невозможно, Лоурен.

- Я почти две недели думала, как это сделать, и…

Входная дверь с шумом открылась, и лучи солнца упали на пол. Вошли двое крепких