Месть мажора - Кира Фарди

– Эрик, – она задумчиво крутит ложку. – Я одна не справлюсь. Идей так много! Осенняя коллекция, зимняя, а еще надо о лете подумать. Мозги кипят.

– Найми себе подчиненных, – запихиваю в рот очередной блин и облизываю губы: невероятно вкусно!

– Кого? Я не умею.

– Я помогу, только скажи, что делать надо.

– Хотя…

По задумчивому лицу понимаю, что голова у нее включается в работу. Арина лезет в сумочку за телефоном, а я, довольный своей задумкой, еду в офис.

Действительно, через день на пороге отдела кадров появляются две разбитные бабенки из бывалых. Заведующая испуганно звонит мне.

– Эрик Борисович, это же зэчки. Только из колонии вышли, я не могу их взять в дизайнерский отдел.

– Берите, Калерия Федоровна! Зуб даю, что работать тетки умеют.

– Но… они же фабрику разбомбят и обкрадут.

– А зачем я тогда плачу охране? Не парьтесь! Я полностью доверяю Арине Романовне и вам советую не паниковать.

Знакомиться к новым сотрудникам иду сам без приглашения. За несколько дней пустое помещение Арины преобразилось. Ее одинокому столу составили компанию еще несколько. Появились современные швейные машины, в углу – гладильный аппарат. Стойка у стены завалена рулонами ткани.

– А это все зачем? – удивляюсь переменам.

– Одно дело создавать модели на бумаге и совсем другое видеть готовый продукт. Я подумала, что выставочные экземпляры не должны шиться в цехах. Их нужно апробировать в швейной лаборатории, доводить до ума и только после этого пускать в массовое производство.

– Надо же… лаборатория, – усмехаюсь в ответ.

И тут замечаю, что две женщины за тридцать прислушиваются к нашему разговору. Окидываю их взглядом. Одна маленькая, чернявая, а другая яркая рыжеволосая с шустрыми карими глазами.

– Чего уставился? Дырку в титьках просверлишь! – ляпает тут рыжая.

– Настасья! – охает Арина. – Это директор фабрики, наш хозяин.

– Здравствуйте, леди, – иду к ним с протянутой рукой. – Как на новом месте? Всего хватает?

Но дамы делают шаг назад и даже прячут руки за спину. Брезгуют со мной здороваться, не иначе. Рылом не вышел.

– Этот, что ли, тебя на нары усадил? У-у-у, гаденыш! – вопит чернявая и заводит ногу для удара. – Дай я ему разок по яйкам двину!

– Нет! Варька, стой! – Арина закрывает меня спиной. – Он нам еще пригодится.

– Ну-ну! – зэчка делает козу из пальцев. – Смотри, парниша, я за тобой секу! Шаг в сторону – и кранты твоим яйцам!

– Вот погоди, скоро еще Марго выйдет, – поддерживает чернявую рыжая. – Она твою богадельню по косточкам разберет.

Я зависаю, в голове мысли делают кульбит. Может, зря я дал полную свободу Арине? В горле внезапно пересыхает.

– А Марго у нас кто? – спрашиваю осипшим голосом.

– Старшая в камере, – улыбается Арина и, наклонив голову, как любопытная птичка, наблюдает за моей реакцией.

Пячусь к двери: жутковато становится. В кабинете залпом выпиваю стакан воды, облегченно вздыхаю.

– Эрик Борисович, может, ну их, этих баб? – предлагает осторожный Санек, который сопровождает меня повсюду, словно батя сделал его моим телохранителем.

Бросаю на него удивленный взгляд. Надо же! Даже он впечатлился угрозами, но больше в дизайнерский отдел не лезу, пусть живет своей жизнью.

Зато поручаю Саньку заняться установкой потайных камер в особняке, и сам временно перебираюсь домой. Мы с мачехой решили не задействовать охрану, где у Наташки и доктора могут быть свои люди. В моей комнате установили мониторы для постоянного наблюдения. В спальне камеры включала Глафира только днем, когда появлялся врач или сиделка, но за несколько дней ничего криминального замечено не было.

И все же, наши слаженные действия принесли результат.

Глава 32. Арина

Я никогда не думала, что смертельный враг, который ненавидел меня и мечтал сравнять с землей, станет настоящим ангелом-хранителем. Но все получилось незаметно, само собой. Сначала я боялась Эрика, сторонилась и просто терпела его присутствие, сцепив зубы. По-новому взглянула лишь после спасения мамы. Его неоценимая услуга словно перевернула мое сознание. Я стала ему доверять, а когда он организовал на фабрике дизайнерский отдел, да еще и разрешил мне самой нанять сотрудников, впервые заснула с мыслями о нем.

Во сне я увидела Эрика, протягивавшего ко мне руки, захотела броситься в нему в объятия и не смогла: огромный камень лежал на пути, и не обойти его было нельзя ни объехать. Тогда я попыталась сдвинуть валун, и вдруг на его шершавой поверхности заморгали ресницами карие глаза, а голос Матвея проскрипел:

– Ты не будешь ни с кем, кроме меня!

И такой ужас пронзает все тело, что я просыпаюсь в холодном поту и долго не могу отдышаться.

А бывший, как специально, звонит каждый день. Он извиняется за срыв, умоляет простить его, костерит матом Эрика, который сломал жизнь мне, а теперь принялся за него.

– Ты в своем репертуаре, – злюсь я, скрепя зубами. Этот человек теперь всегда выводит меня из равновесия. – Не перекладывай свои проблемы на чужие плечи.

– Почему ты защищаешь мерзавца? С его подачи хозяин затеял в клинике ревизию, у нас все стоят на голове.

– Радуйся, что не на ушах. Это его собственность. Значит, пришло время для проверки.

Моя непреклонность бесила Матвея. Он никак не мог понять, что я изменилась за пять лет заключения, стала жестче, решительней, будто сбросила розовые очки и увидела мир трезвыми глазами.

Тогда бывший жених меняет тактику, даже предлагает подать заявление в загс.

– Ариша, вспомни, мы же с тобой помолвлены, осталось только расписаться, – выпаливает вдруг он.

– Твоя мама готова принять меня в качестве невестки? – ехидно спрашиваю я.

– А причем тут мама? Я взрослый человек, сам отвечаю за свои поступки.

– Тогда иди в полицию и расскажи, как ты бросил умирать на дороге одну женщину и чуть не угробил мою маму.

– Спятила, что ли?

– Нет, нисколько. Хочешь получить прощение, иди в полицию, пройди через то же, что и я.