Мы, твои жены и дети - Вера Александровна Колочкова

– Да, характер у тебя точно мужской. Наверное, так любой мужик рассуждает, когда присматривается к потенциальной подруге жизни: добрая, мол, слушать умеет, очень преданная. Еще скажи, что твой Митенька замечательно умеет борщ варить и пироги печь!

– Не, насчет борща и пирогов врать не стану. А что? Надо, чтобы умел, да?

Они рассмеялись оба: отец грустно, она от души. И больше к этому спору не возвращались. Так Митя и вошел в их семью – будто на цыпочках. Маме он сразу понравился, отец тоже к нему привык. Как она и предсказывала: даже подружиться сумел. Вместе на рыбалку ездили, по выходным на даче в бане парились, выпивали. Обычная дружная семья, все друг другом довольны.

И она была довольна. Тогда почему теперь появилась эта злость на Митю? Потому что много всего навалилось после папиной смерти? Вон даже машину в метель приходится самой вести! Да что машина… Машина – это ерунда. Дело в другом. Ведь стоит только подумать о том, что теперь самой придется встать у руля отцовского дела, сразу все холодеет внутри от страха! Да если еще и делиться придется. Если этот Григорий не фантом, а настоящая угроза. Она еще и сама не понимает, что там делить! Может, и нечего!

Страшно. Очень страшно. И неприятно. И скорей бы уже приехать: устала как собака, и плакать хочется. Но плакать нельзя: сквозь слезы дорогу не видно. Ничего, как-нибудь доедет. Немного осталось.

* * *

И все же она сорвалась на Мите. Вошла в дом, крикнула в тишину громко:

– Трудно было, что ли, двор от снега почистить? Ты можешь представить, как я по сугробам пробиралась, а? Даже в гараж не могла заехать! Ну что такое, а? Хоть умри, тебе все равно!

Вошла в холл, увидела сидящего перед телевизором изумленного Митю. Моргнул, спросил обиженно:

– Как? Как я должен был снег во дворе убирать? Скакать на одной ноге, что ли? С лопатой? Да мне бы до туалета доскакать – уже подвиг!

– Ну мог бы организовать как-то, соседа попросить.

– Ты же знаешь, кто у нас сосед! Он даже не здоровается с нами!

– Это все отговорки, Мить! Нашел бы способ, если бы захотел! Вызвал бы клининговую службу из города! Мужик ты или кто? Почему я одна должна все проблемы решать?

Отвернулся, замолчал. Обиделся. И у нее уже пыл пропал, всю злость выбросила. И, как всегда, сразу чувство вины накатило: чего ж она так? Бедный Митя сидел весь день дома один и наверняка голодный.

– Ты ел что-нибудь?

– Нет! Не хочу ничего! Сыт по горло!

Точно, обиделся. Села рядом, положила руку ему на плечо, проговорила тихо:

– Ну Мить, не сердись на меня. Такой день был тяжелый. Еще и к маме пришлось заехать, и дорога эта ужасная. Знаешь, как я сильно нервничала?

– А чего ты к маме заезжала? Не собиралась же!

– Да, не собиралась. Но обстоятельства неожиданно изменились. И не в лучшую сторону, Мить. Можно сказать, в самую плохую сторону.

– Да что случилось, Ась? Говори уже! А то заскочила вся вздрюченная, набросилась на меня. А я не в курсе дел!

– Ой, даже не знаю, рассказывать или нет. Может, я тебя накормлю сначала?

– Да не хочу я. Давай рассказывай!

– Ну ладно. В общем, у нас проблемы намечаются со вступлением в наследство. Похоже, еще претендент объявится, представляешь?

– Нет. А кто бы это мог быть? Кроме тебя и твоей мамы ведь нет наследников?

– Я тоже так думала. А он как снег на голову. Представился Григорием Ивановичем Говоровым, сыном моего папы.

– Да ты что? Ничего себе. Наглый какой. Взял и к тебе заявился?

– То есть ты сразу его признаешь наследником, что ли? Даже не сомневаешься, что это обыкновенный развод?

– Нет. Нет, конечно. Я просто удивляюсь, и все. И впрямь как снег на голову. Но это ведь еще доказать надо. Зачем он к тебе-то пришел? С пустыми руками, что ли? Да и на что надеялся? Что ты ему сразу на шею кинешься?

– Не знаю. Но по-моему, он именно этого и хотел.

– А ты?

– А что я? Отшила его, конечно. Я же знаю, что у папы, кроме меня, детей не было. По крайней мере, от первой жены точно не было. Иначе я бы знала. Да и потом откуда, Мить? Ерунда какая-то.

– Конечно, ерунда. Вот и не бери в голову, не напрягайся. Ну пришел кто-то, подумаешь! Сын лейтенанта Шмидта! Может, он думал, что ты дурочка наивная и впрямь от радости ему на шею бросишься? И с радостью половину наследства отдашь? Бывает же! Я думаю, если ты его отшила, он больше и не появится.

– А если появится, Мить? А вдруг это правда? Вдруг он действительно папин сын? Мали ли. Папа – он же такой был видный мужик, харизматичный. Вдруг какая-нибудь шустрая бабенка сумела его соблазнить и родила от него? Вдруг он это докажет, Мить?

– Как? Как он докажет? Генетическую экспертизу уже не сделаешь!

– Так он говорит, я должна с ним на эту экспертизу сходить. Даже требует.

– Еще чего – требует! Кто он такой, чтобы требовать? Под конвоем тебя поведет? Ведь ты же не побежишь сама на эту генетическую экспертизу?

– Нет. Нет, конечно. Что я, с ума сошла?

– Ну и успокойся тогда. Не сможет он ни на что претендовать, хоть трижды пусть сын будет. Подумаешь, сын нашелся.

– А если отец его при жизни сыном признал? Мы же не знаем.

– Нет, этого быть не может.

– Но почему? Почему ты так уверен?

– Просто потому, что тогда бы он к тебе не пришел и не стал бы просить подтверждения родства, а прямиком бы помчался к нотариусу, чтобы заявить себя наследником. Нет у него никаких доказательств, нет! Успокойся!

– Ты как-то странно говоришь все это, Мить. Очень странно.

– Почему?

– Ну не знаю. Будто ты уверен, что он есть… То есть как сын есть. Ты что-то про него знаешь, да?

– Откуда? Ничего я не знаю. И давай лучше ужинать будем, что-то я и впрямь проголодался! Приготовишь что-нибудь на скорую руку?

– Да погоди ты с ужином. Что происходит, Мить? Ты ведь знаешь что-то, да?

– Нет. Ничего я не знаю. Да и почему я должен что-то знать, сама подумай? Кто я такой? Всего лишь зять, нехрен взять.

– Ну зря ты так! Даже слышать обидно!

– Ладно, закроем тему. Лучше ужином займись. Я и в самом деле