Измена. Месть преданной - Зоя Астэр

Роберт уходит работать, и я остаюсь лежать в одиночестве, мешая в голове кашу из неприятных мыслей, и, в конце концов, просто засыпаю прямо посреди дня.

Просыпаюсь от ощущений чьих-то прикосновений к лицу и сразу чувствую запах.

Цветов и мужа.

Терпкий хвойный запах Льва навевает воспоминания о нашей физической близости. О том, как сладко было засыпать в объятиях мужа.

Открываю глаза.

Он сидит здесь, возле моей постели. Смотрит спокойно и задумчиво своими проницательными голубыми глазами. Пальцы Льва тянутся к моей голове. Медленно заправляют за ухо прядь волос.

- Сонечка, - низкий, проникающий в душу шёпот, - что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я не смогу без тебя…

Сердце пронзает острой болью.

- Вернись на машине времени в прошлое и не спи с Яной. Можешь?

Отстраняюсь от назойливой руки. Сажусь на постели. Одеяло сползает с моего круглого живота и Лев бросает на него тоскливый взгляд.

- Или так, - раздражённо предлагаю я. – Поклянись, что не станешь требовать теста на отцовство. Никогда.

- Что? – хмурится Лев. – А-а-а… конечно, хорошо…

- Чёртов лжец! – бросаю ему в лицо. – Я вижу тебя насквозь! Ты побежишь его делать за моей спиной, как только сможешь!

Вижу по выражению его лица, что права.

- После твоих громких заявлений это естественно, - признаётся муж. – Я должен знать правду.

- Правду? – мои брови взлетают вверх. – А я, Лев? Мне не нужно было знать, что у тебя будет ребёнок от другой, верно? Ты бы сам не сказал мне об этом…

Лев натягивает на лицо непроницаемую маску. Тянется к столу, на котором лежит без воды огромный букет белых роз.

Кладёт цветы мне на колени.

- Разве тебе приятно жить в этой правде, Сонь? Не лучше было бы скрыть ошибку? Всё было бы как раньше… Я не изменяю тебе направо и на лево. Это была случайность, которая больше не повторится, если ты простишь…

У меня просто глаза на лоб вылезают от его заявлений. Удушливая волна злости застилает глаза. Затмевает разум.

Дрожащей рукой хватаю подаренный веник и бью им мужа по лицу наотмашь.

- Не смей… - мой голос звенит от ярости.

Цветы не завёрнуты в бумагу. Упаковка только испортила бы безупречную красоту идеально свежих роз.

Так что лепестки от удара разлетаются в разные стороны, а не до конца обрезанные шипы царапают кожу Льва.

Муж не уворачивается. Просто застывает хмурой скалой. Со злорадным удовольствием смотрю, как на его щеке краснеет свежая царапина.

- Стало легче? – спрашивает он.

- Нет, - признаюсь с сожалением.

- Тогда ударь ещё раз, - предлагает Лев.

После его разрешения это теряет всякий смысл. Кидаю цветы на колени мужу и отворачиваюсь к стене.

У Льва звонит телефон. Слышу, как он устало вздыхает, прежде чем принять вызов.

Разговор выходит недолгим. Лев говорит: да, понятно, даже так...

А потом вешает трубку и обращается ко мне:

- Ты всё-таки посмела подать на развод, Соня? – в голосе мужа холодная ярость.

Оборачиваюсь с воинственным видом. Натыкаюсь на яростный взгляд, не обещающий мне ничего хорошего.

- Ты реально решила воевать со мной, малышка? – надменно интересуется муж. – А кишка не тонка, Сонь? Серьёзно? Раздел имущества через суд? Хочешь отсудить дом и часть моих акций в холдинге? Ну ладно, это я могу ещё понять… но мои машины? Зачем тебе мои гоночные тачки?

Это маленькая страсть Льва – дорогие и быстрые автомобили. У него таких целая коллекция.

Я заберу часть из них с особым удовольствием.

Натягиваю на лицо невинную улыбку, от которой мужа передёргивает.

- Так и быть, дорогой, - сладким голосом предлагаю я, - меняю гоночные тачки на твои яйца. Повешу их на стену в твоём домашнем кабинете, когда отберу у тебя дом.

7

-Соня, мне категорически не нравится то, что ты задумала, - Роберт нервничает.

Смотрит на меня хмуро, как на ребёнка, придумавшего глупость.

- Ты в положении, - напоминает он, качая головой, - тебе нельзя подвергать себя опасности.

- Поэтому ты едешь со мной, - повторяю я в который раз. – Никакая опасность мне не грозит. Я ведь собираюсь вернуться в свой дом. Только и всего.

Роберт отпустил меня на свободу час назад. Я могу, наконец, покинуть больницу и приступить к выполнению своих планов.

- Почему ты запретила сообщать Льву, когда тебя выписывают? – допытывается друг.

- Потому что хочу попасть домой, когда он будет на работе.

Роберт нервно барабанит пальцами по столу в моей палате.

- Вот это меня и беспокоит, - сокрушается друг – Не стоит тебе видеться с этой Яной. Ты же знаешь, что у неё нестабильная психика. Я, конечно, в силах помешать ей напасть на тебя, но никто не помешает ей наговорить тебе гадостей.

Я уже одета и готова к бою. Эффектное, но удобное бирюзовое платье придаёт мне уверенности в себе. Стягиваю длинные медные пряди резинкой в хвост и смотрюсь в карманное зеркальце, чтобы убедиться, что с макияжем и причёской всё в порядке.

- Роберт, - объясняю я другу, - Эта лицемерка втёрлась мне в доверие, пользовалась мной, переспала с моим мужем, а теперь живёт в моём доме. Ты действительно думаешь, что я боюсь услышать от неё дурное слово? Да если бы не беременность, я бы уже волокла её за волосы прочь со своей территории!

- Зачем? – допытывается доктор. – Хочешь прогнать её и помириться с мужем? Думаешь, это она плохая, а он жертва её манипуляций?

- Не говори глупостей! Льва, конечно, за волосы выкинуть не удастся… у него слишком короткая стрижка…

- Очень смешно, - Роберт смотрит на меня осуждающе.

Встаю с постели, проверяю - всё ли собрала, и вручаю сумку другу в руки. Сегодня он мой сопровождающий.

- А если серьёзно, - добавляю я, - то Льва придётся выгонять через суд. Как ты мог подумать, что я хочу с ним помириться?

Роберт пожимает плечами.

- Не знаю, - задумчиво произносит он, - ты на многое закрывала глаза раньше…

- О чём это ты? – смотрю на друга озадачено.

Ни на что я не закрывала глаза. Я просто была уверена в муже. Это единственная моя ошибка.

- Ну... он же всегда любил флиртовать с женщинами… - осторожно говорит Роберт, -