Укротить сердце - Ава Хантер

в «Дерьмовом ящике» тоже смеется. Они с Уайеттом разражаются диким хохотом.

― Черт возьми, ― ворчит Форд, хлопая себя по колену. ― Во второй раз еще смешнее.

Я уже собираюсь спросить Дэвиса, какого хрена он так разволновался, как вдруг Форд на видео смотрит на женщину в луже грязи и рявкает:

― Давай, дамочка. Поднимай свою отбитую задницу и поехали.

Гости ахают. Женщина плачет. Форд стоит, скрестив руки, и смотрит на нее с нетерпением и весельем.

Дэвис ставит видео на паузу.

Я ругаюсь под нос, прежде чем медленно повернуться и посмотреть на Форда.

― Ты сказал ей, чтобы она подняла свою отбитую задницу?

― Это действующее ранчо, братишка. ― Форд пристально смотрит на меня, словно провоцируя поспорить с ним. У нас всего год разницы, но они с Дэвисом не уступают друг другу, когда хотят вывести меня из себя. ― Это не глэмпинг7. Наши гости не получат солнце и радугу. Они получают ковбоев, грязь и пыль, и, если им это не нравится, они могут вернуться в Нью-Йорк, Лос-Анджелес или еще куда-нибудь, откуда они, черт возьми, приехали.

― Она не пострадала, ― говорит Уайетт, переведя обеспокоенный взгляд на меня. ― Они все подписали контракт. Они не могут подать на нас в суд.

― Не могут, ― вмешивается Дэвис. ― Но это выложено в TikTok. Видео становится вирусным в социальных сетях.

Я хмурюсь.

― Что за хрень ― тик-так?

Уайетт хмыкает.

― TikTok. Социальная сеть, чувак. Дорога в будущее.

После нескольких щелчков мышью на компьютере Дэвис открывает новую страницу в браузере.

TikTok.

― Вот… ― Он показывает нам аккаунт автора сообщения. Lassomamav76. ― Прочитайте эти чертовы комментарии.

Все 2483.

Мы все читаем.

#boycottRunawayRanch

Ваш крах неминуем.

Спасибо, что показали нам свое истинное лицо. ОТСТОЙ!

#cancelcowboys

Абсолютно отвратительно думать, что вы можете так обращаться с людьми!!!

Гнев захлестывает меня, когда я читаю поток сообщений. Все это мне совершенно чуждо. Технологии не стоят моего времени, не тогда, когда у меня есть ранчо, которым я должен управлять, и животные, о которых нужно заботиться. Мне плевать на людей, которые раздувают из мухи слона, не заботясь о том, кому они причиняют боль, и не желая узнать мнение обеих сторон истории. Сплетни ― вот все, что их волнует. Месть. Клавиатурные воины с гребаными палками в задницах.

Форд проводит рукой по своим темно-каштановым волосам, которые завиваются за ушами и на затылке.

― Гребаные, мать их, Карен8, ― бормочет он.

― Черт. Уайетт отшатывается от комментариев, словно они достали до него через экран компьютера и ударили по лицу. ― Они хотят, чтобы люди бойкотировали ранчо. Вот ублюдки.

Дэвис дергает подбородком в сторону постов.

― Мы должны были с самого начала заниматься этим дерьмом в социальных сетях.

Я потираю висок в ответ на резкое замечание. Мой старший брат всегда выступает в роли слегка разочаровывающего голоса разума.

― Я поговорил с Тиной. ― Хрипловатый голос Дэвиса серьезен. ― У нас уже четыре отмены.

У меня звенит в ушах от внезапной серьезности его слов, и я поднимаю глаза к небу.

Черт, это последнее, что нам нужно.

Это наша первая неделя. Мы не добились успеха, но мы выживаем. Каждый год мы вкладываем кровь, пот и деньги в нашу землю и наших животных, а теперь одна обиженная женщина собирается сжечь все это дотла.

Мысль о том, что я могу потерять гостей, уважение, деньги, уничтожает меня.

Я бросаю последний взгляд на видео и выключаю монитор.

Чертовы социальные сети.

Дэвис прищуривается на Форда.

― Я сейчас не в восторге от тебя, придурок.

Форд открывает рот, но Уайетт поднимается со стула, несомненно, готовый пресечь спор. Хотя мой младший брат всегда готов влезть в неприятности, он же их и заканчивает.

― Давайте, вы все. Надо выпить.

Я провожу рукой по бороде, в голове уже проносится список проблем, которые нужно решить.

Уайетт поднимает палец.

― Я знаю этот взгляд. Ты от меня не отвяжешься. Сегодня вечер пятницы, чувак. ― Он поворачивается в сторону Форда и усмехается. ― Ты можешь в это поверить? Тусуется только со своими лошадьми, когда у него есть три отличных брата.

Я покорно вздыхаю, когда Форд хлопает меня по плечу и выталкивает на улицу. Кина преданно следует за Дэвисом. Мои братья не отстанут, так что, похоже, мне придется уступить.

Я встречаю нетерпеливый взгляд Уайетта и киваю.

― Мы едем в «Пустое место»?

Уайетт хмыкает.

― Мы едем в «Пустое место».

Глава 3

Чарли

Вена на моем виске пульсирует от раздражения, когда официантка с грохотом ставит на наш столик бокалы с холодным пивом. Из музыкального автомата звучит кантри, сопровождаемое нестройным хором мужских голосов, в углу расположились члены мотоклуба, опрокидывающие шот за шотом.

Приехать в «Пустое место» было плохим решением. К этому времени все в нашем маленьком городке уже посмотрели видео. К счастью для нас, они на нашей стороне. К несчастью для меня, каждый хочет высказать свое мнение и дать мудрый совет.

Скут, наш местный выживальщик9, наклоняется ко мне с видом, словно ему известны все тайны вселенной.

― Я тебе говорю, я тебе говорю, я тебе говорю, Чарли, чувак, ты должен проверять этих людей. Они хотят доставить неприятности, так что ты должен подготовиться. Отбирай у них телефоны при регистрации. Введи комендантский час. Говорю тебе, мужик, панические комнаты.

― Вот как? ― Дэвис ухмыляется, на его губах пивная пена. ― Дай Чарли еще совет. Думаю, он не все понял.

Я бросаю на старшего брата свирепый взгляд, и прежде, чем успеваю сказать ему, чтобы он предложил свое гребаное решение проблемы, Уайетт возвращается к столу с порцией выпивки.

Биф, грузный бармен с бритой головой и длинной черной бородой, опирается на барную стойку. Он размахивает бутылкой водки, как битой.

― Уайетт, видишь это? ― Он показывает на меловую доску, висящую на стене рядом с фотографией Клинта Иствуда с автографом. На ней красным мелом угрожающе написано: ДНИ БЕЗ ДРАК ― 50. Именно столько времени Уайетт провел на родео. ― Я предупреждаю тебя ― если ты сорвешь мою серию, я сам надеру тебе задницу.

Это закон нашей земли. Буйная и жестокая жизнь. Каждые выходные мы пьем. Мы деремся. Мы делаем это снова и снова. И будем делать до самой смерти.

Здесь, в Воскрешении, Дикий Запад все еще жив.