Барбара Брэдфорд - Удержать мечту. Книга 2

– Прекрасная мысль. Обстоятельства не должны оказаться сильнее нас, верно? Иначе мы не сможем наслаждаться драгоценными днями, отведенными нам.

– Вот и умница. Давай выпьем за наш пакт. Мы же едва пригубили шампанское.

Пола кивнула. Шейн налил ей и себе и они чокнулись. Их руки невольно соприкоснулись.

Он глядел на нее ласковым и нежным взглядом. Немного погодя, он произнес:

– Ты должна доверять мне. Доверься моей любви, Пола.

Она с удивлением посмотрела на него, вспомнив некогда оброненные ее бабушкой слова, как важно верить в любовь. Когда ее глаза встретились с прямым взглядом темных глаз Шейна, она почувствовала, как ее страхи начали понемногу рассеиваться. Ее настроение стало потихоньку улучшаться.

– Я верю в твою любовь, а ты должен верить в мою. – Уголки ее губ тронула слабая улыбка. – Все образуется. Обязательно, Шейн – ведь мы есть друг у друга.

Но Пола ошиблась. Ее беды только начинались.

Глава 37

Эмма Харт внимательно смотрела на Полу, наморщив лоб.

– Что-то я тебя не понимаю, – сказала она. – Что ты имеешь в виду, утверждая, что нас ждет трудное Рождество?

– Прежде чем я все объясню, – быстро проговорила Пола, – я хочу, чтобы ты уяснила себе – с ним все вообще-то в порядке…

– С кем?

– С Джимом, бабушка. Но он попал в катастрофу. Довольно серьезную, и он…

– Неужели на этом своем чертовом самолете? – вскричала Эмма и, еще сильнее нахмурившись, распрямила плечи.

– Да. Он разбился. Две недели назад. Дня через два после моего возвращения из Нью-Йорка в начале декабря, – торопливо пояснила Пола и, желая побыстрее успокоить бабушку, добавила: – Но ему все-таки повезло, поскольку самолет упал на поле йедонского аэропорта. Его успели вытащить, прежде чем самолет загорелся.

– О Боже! – У Эммы волосы встали дыбом при мысли об огромной опасности, которой подвергался Джим. Он легко мог погибнуть, да и Пола вполне могла оказаться с ним и не спастись. Подавшись вперед, Эмма озабоченно спросила: – Он сильно пострадал?

– Сломал правую ногу и левую ключицу, трещины нескольких ребер. К тому же он получил множественные ушибы. Однако ни одна из травм не угрожает его жизни или здоровью, хотя сами по себе они достаточно серьезны.

– А внутренние повреждения?

– Слава Богу, нет. Джима сразу отправили в больницу в Лидсе, где он провел пять дней и прошел полное обследование – неврологическое и всякое другое. К счастью, врачи ничего не нашли. Травмы только внешние. – Пола замолчала и посмотрела на бабушку. Ее лицо выражало глубокое беспокойство. – Ему наложили две шины и фиксирующую повязку на грудную клетку. Мне пришлось нанять санитара для ухода за ним. Видишь ли, Джим не может сам одеваться и вообще ему трудно, а порой и невозможно делать самые элементарные вещи.

Эмма выдохнула. Шок от услышанного еще не прошел.

– Но почему ты мне ничего не рассказала, пока я находилась в Нью-Йорке? Или вчера, когда я приехала в Лондон?

– Мне не хотелось беспокоить тебя, пока ты еще не вернулась из отпуска. А вчера вечером ты так радовалась возвращению, что я не решилась портить тебе настроение и праздничный ужин, который затеяла мама в твою честь. Я собиралась все рассказать тебе по пути из аэропорта, но… – Пола пожала плечами и виновато улыбнулась, – …решила, что эти новости вполне могут подождать до следующего дня.

– Ясно. – Эмма покачала головой. – Мне так жаль, Пола. Ужасно, просто ужасно. Но слава Богу, что не случилось ничего более страшного. Разумеется, несколько месяцев он будет полностью выбит из колеи.

– Да, – пробормотала Пола. – Гипс снимут не раньше, чем через шесть недель. А затем ему предстоит пройти курс интенсивной физиотерапии. От недостатка движения у него начнется мышечная атрофия. Доктор объяснил, что, пока мышцы снова не наберут силу, Джим не сможет ни руку поднять, ни перенести тяжесть тела на сломанную ногу. Похоже, к нормальной жизни он вернется через добрых полгода.

– А как случилась эта катастрофа? – спросила Эмма.

– Мотор заглох. Джим изо всех сил старался приземлиться, но не смог удержать самолет. Тот рухнул и при ударе о землю буквально развалился пополам. Так что Джиму еще ужасно повезло.

– Да, действительно. – Губы Эммы сжались в тонкую ниточку. – Я всегда знала, что он когда-нибудь разобьется на своем чертовом самолете, и это меня очень беспокоило. – Она снова покачала головой, не скрывая раздражения. – Хотя я очень огорчена тем, что с ним произошло, и от всей души сочувствую ему, но все-таки определенная безответственность здесь есть. – Она осторожно посмотрела на внучку. – Он женатый человек с двумя детьми, и ему не следует подвергать свою жизнь такому риску. Какая глупость с его стороны! Ничего не случилось бы, послушай он моего совета избавиться от этой консервной банки.

– Ну, ты же знаешь его упрямство.

– Слишком мягко сказано, – буркнула Эмма. – Я не хочу показаться толстокожей или злорадной, но, на мой взгляд, он рисковал без всякой необходимости. С какой целью – ума не приложу. Возможно, твой муженек прислушается к моим словам теперь. И я настаиваю: если уж нашей семье необходим самолет, то надо купить солидную машину. Я больше никогда не позволю Джиму вальсировать в небе на такой скорлупке. Нет, нет, ни под каким соусом. – Эмма откинулась на спинку стула с выражением глубочайшей решимости.

– Да, бабушка. – Пола опустила глаза, услышав железные потки в знакомом и таком родном голосе. Ее бабка была в ярости, и Пола ее отлично понимала. Джиму действительно не хватало чувства ответственности, и он упорно отвергал все просьбы приобрести более надежный и современный самолет.

Эмма вдруг поняла, что говорила слишком резко, и смягчила тон:

– Наверное, бедняжка Джим очень страдает, да, дорогуша?

– Безумно. Сломанная ключица не дает ему ни минуты отдыха. Он говорит, что сам не знает, что хуже – постоянная ноющая боль в плече или онемение в загипсованной руке. Очень неприятное состояние.

Пола нахмурилась при мысли о страданиях, перенесенных ее мужем за последние десять дней. При известии о случившемся она сперва испытала потрясение и испуг, а затем возмущение, которое однако быстро сменилось чувством сострадания. Будучи доброй от природы, Пола изо всех сил старалась облегчить мужу существование. А разговор о разводе она отложила на потом. Придется подождать, пока его состояние не улучшится.

– Надеюсь, ему дают болеутоляющее? – спросила Эмма.

– Да, и оно помогает. Но Джим утверждает, что после него чувствует себя одурманенным и словно в тумане.

– Я и сама терпеть не могу всякие таблетки. Однако если они утоляют боль, Джим должен принимать их. Теперь мне ясно, что ты имела в виду под «трудным» Рождеством. На твои плечи свалилось еще одно испытание – помимо титанической работы, которую ты выполняешь в один из самых напряженных сезонов для наших магазинов. Да к тому же мы запланировали столько семейных дел в Пеннистоун-ройял: и традиционный сочельник с О'Нилами и Каллински, и ленч в День Рождества, и свадьбу Салли и Энтони.