Барбара Брэдфорд - Удержать мечту. Книга 2

– Еще как вспомню. Набор синих мраморных шариков.

Он с довольным видом откинулся на спинку стула.

– Верно. И ты сразу же начала их по одному терять. И так ревела, что мне пришлось пообещать тебе еще один. Но я не исполнил обещание, и потому… – он сунул руку в карман пиджака – Вот тебе кое-что взамен. – Он положил на стол перед ней маленькую матовую коробочку из пластмассы.

С кокетливым смехом, радуясь его веселому расположению духа, Пола открыла коробочку и заглянула в нее. Вдруг она замолчала. На ее ладони мерцали изящнейшие, прекрасного качества сережки с сапфирами и бриллиантами.

– О, Шейн, они просто восхитительны. Большое, большое спасибо. – Она поцеловала его в щеку и добавила: – Но ты весьма экстравагантен.

– Мне это уже говорили. Понравились?

– Понравились? Он еще спрашивает! Да я в восторге! И особенно потому, что мне подарил их ты. – Пола вытащила из ушей золотые серьги, бросила их в шелковую вечернюю сумочку, достала маленькое зеркальце и надела новые. Посмотрела, любуясь сережками. – Шейн, они мне идут, правда?

– Они почти такие же красивые, как твои волшебные глаза.

Пола сжала его руку. Неожиданный подарок тронул ее, даже поразил. У нее перехватило дыхание. Она вспомнила все, что он дарил ей в детстве. Его всегда отличала редкая щедрость. Месяцами он откладывал из своих домашних карманных денег, чтобы купить что-нибудь особенное. И еще Шейн обладал талантом дарить ей как раз то, что ей нравилось – как сегодня. Почему-то ее глаза наполнились слезами.

– Что случилось, милая? – нежно спросил он, наклонившись вперед.

Пола смахнула слезы и покачала головой.

– Не знаю. Я такая глупая. – Она достала из сумочки платок, высморкалась и растерянно улыбнулась ему.

Шейн молча следил за ней и ждал, пока она успокоится.

– Я вспомнила наше детство, – пояснила она через несколько секунд. – Когда-то мне казалось, что те дни никогда не кончатся – чудесные летние дни в «Гнезде цапли». Но они все-таки прошли, как проходит лето. – И, не удержавшись, добавила: – И это тоже скоро кончится.

Он накрыл ее ладонь своей.

– Пола, дорогая, не думай о грустном.

– Дни, залитые солнцем, волшебные часы… они не более чем короткий просвет в серых буднях, Шейн.

Шейн сплел ее пальцы со своими и медленно произнес.

– Ты говоришь о конце… Я говорю о начале. Вот что происходит сейчас. Начало. Помнишь, что я говорил о времени? Так вот перед нами – будущее. Оно здесь, сейчас. Вокруг нас. Частица вечно текущей реки времени.

Пола молчала, ее глаза внимательно изучали ее лицо.

– Я не хотел пускаться в дискуссию о том запутанном положении, в котором мы оказались, по крайней мере, не здесь. Но, возможно, нам следует поговорить. Хочешь?

Пола кивнула.

На его лице играла уверенная улыбка.

– Ты знаешь, как я тебя люблю. Еще раньше, в машине, я сказал, что никому не отдам тебя, и это так и есть. Мы слишком дороги друг другу, чтобы упустить свое счастье. Мы предназначены друг для друга. Согласна?

– Да, – прошептала она.

– Тогда совершенно очевидно, как тебе придется поступить. Ты получишь развод и выйдешь за меня. Ты ведь хочешь стать моей женой?

– О, да, Шейн. Очень.

Он увидел, как она побледнела, и что ее яркие сверхъестественно синие глаза потемнели от дурного предчувствия.

– Скажи, что беспокоит тебя, Пола.

– Ты говорил, что в детстве я была бесстрашной – но, повзрослев, я изменилась. И я боюсь.

– Чего? – спросил Шейн с нежностью. – Ну, скажи. Если кто-то и может развеять твои страхи, то это я.

– Я боюсь потерять своих детей и боюсь потерять тебя.

– Ты же сама знаешь, такого никогда не случится. Мы все втроем всегда будем рядом с тобой.

Пола глубоко вздохнула и произнесла, как бросившись в омут головой:

– Не думаю, что Джим согласится на развод.

Шейн слегка отпрянул и с подозрением посмотрел на нее.

– Не могу представить, чтобы он повел себя подобным образом. Особенно, когда узнает о твоем намерении покончить с неудачным браком.

– Ты не знаешь Джима, – возразила она дрогнувшим голосом. – Он упрям, и его трудно переубедить. У меня такое недоброе предчувствие, что он займет непоколебимую позицию. Я тебе уже говорила: он уверен, что у нас все в порядке. А детей он использует как орудие, особенно если поймет, что тут замешан другой мужчина.

– У него не будет оснований думать, будто в твоей жизни появился другой мужчина, – спокойно произнес Шейн. – Ты будешь встречаться только со мной, а уж меня-то никто не заподозрит. – Он выдавил из себя смешок. – Я всего лишь товарищ твоих детских игр. – Его брови взлетели кверху, – Ну же, милая, не грусти.

Пола тяжело вздохнула.

– Да, возможно, мне не следует мучиться дурными предчувствиями. – Она покачала головой. – Бедный Джим. Честно говоря, мне жаль его.

– Знаю. Но нельзя строить отношения с человеком на жалости. Никому от этого не бывает хорошо. Ты станешь приносить себя в жертву, а он не перенесет унижения. В конце концов вы возненавидите друг друга.

– Наверное, ты прав, – согласилась Пола.

– Я точно знаю, что я прав. И послушай, не начинай сама себя казнить. Так ты тоже ни к чему хорошему не придешь. – Он крепче сжал ее пальцы. – И у тебя нет никаких причин для самобичевания. Ты старалась спасти свой брак, изо всех сил пыталась укрепить его, судя по твоим словам. Но ничего не получилось. Так что ты должна с ним покончить – как ради себя, так и ради Джима.

Пола прикусила губу. Ее беспокойство не утихало.

– Мне может потребоваться какое-то время, чтобы все уладить, чтобы все сложилось наилучшим образом, – пробормотала она.

– Понимаю. Такое никогда не обходится без проблем. Но я подожду. Я проявлю ангельское терпение. Я всегда буду готов оказать тебе моральную поддержку. И еще – мы оба молоды. У нас впереди вся жизнь.

– Не искушай судьбу, Шейн!

Он покачал головой.

– Ничего я не искушаю, просто говорю то, что есть. – И хотя он доверял ее здравому смыслу и в глубине души разделял ее мнение о Джиме, ему не хотелось произносить свое мнение вслух и тем самым огорчать ее еще больше. Не сегодня. Наоборот, он решил развеять ее грусть, приуменьшив страхи Полы. Поэтому он изобразил самую уверенную из своих улыбок и принял самый веселый тон.

– Давай заключим пакт, – воскликнул он. – Как в детстве.

– Какой пакт?

– Договоримся не обсуждать наши проблемы – а они мои столь же, сколь и твои – в ближайшие несколько недель. А за два дня до твоего возвращения в Англию серьезно поговорим и все обсудим. Вдвоем мы решим, как тебе поступить. Что скажешь?

– Прекрасная мысль. Обстоятельства не должны оказаться сильнее нас, верно? Иначе мы не сможем наслаждаться драгоценными днями, отведенными нам.