Анита Андерсон - Пикассо в придачу

– Понимаю. Ты купил шампанское в магазине в аэропорту? – хихикнула я.

– Да. То есть нет. Вообще-то, я не об этом хотел сказать. – Он полез в карман и достал оттуда красиво упакованный флакон духов. Я улыбнулась и отложила сверток, чтобы открыть его позже. Но мне захотелось поблагодарить его, не откладывая дела в долгий ящик. Это был нескончаемый, восхитительный поцелуй. Кровь у нас в жилах забурлила, а мы ведь еще и не притронулись к шампанскому! Я протянула бокал, чтобы Джеймс его наполнил.

– Ну и что ты делал в Нью-Йорке? Развлекался?

Он усмехнулся:

– А можно задать тебе тот же вопрос?

Я засмеялась:

– А вот и нет. Ладно, задам вопрос по-другому. Ты познакомился там с какой-нибудь сногсшибательной женщиной?

Напоминание о Нью-Йорке подействовало на Джеймса как-то странно. Он, запинаясь, стал быстро рассказывать:

– Знаешь, эти американки – это какой-то ужас! Не знаю, может, это касается только жительниц Нью-Йорка… Мой коллега сказал мне, что дело в том, будто там живет меньше мужчин, чем женщин. Они сами приглашают мужчин на свидание, без обиняков спрашивают, не хочешь ли ты с ними переспать. – Джеймс замолчал, потом добавил, немного покраснев: – Извини, Кэрон, наверное, я утомил тебя своими разговорами.

– Что ты, Джеймс! Мне очень весело! Ты, надо думать, шутишь.

Он протянул бокал, чтобы я налила ему шампанского.

– Мужчины звали меня Джим, а женщины – Джимми. А одна хорошенькая блондинка положила мне руку на колено, причем это происходило на глазах у массы народа, на званом обеде! Я чувствовал себя ужасно неловко.

Он замолчал, пригубил шампанское, а потом вытер подбородок носовым платком.

– А одна женщина из PR-агентства прямо спросила меня после обеда, не хочу ли я ее трахнуть.

– Ну, я полагаю, ты посчитал невежливым отказать ей?

– Это действительно было бы невежливо. Поэтому я сказал ей, что обручен. Она возразила, что тогда сначала я должен перебеситься. Наконец мне ничего не оставалось делать, как объяснить ей, что я уже столько раз бесился сегодня днем, что квота будет превышена, если я сделаю еще хоть одно усилие.

Я засмеялась:

– А она, надо полагать, сказала, что хорошего много не бывает?

– Именно это она и сказала. – Он сделал глоток. – Некоторые женщины были очень красивы, особенно южанки. И у них имена вроде Люси Сью[12] или Клара Белл[13] – они звучали как прозвища, а не фамилии. И еще они носили такую одежду…

– Такую? – спросила я, качнув бедрами и демонстрируя ему свою обнаженную ногу.

Джеймс улыбнулся:

– Да, что-то в этом роде.

Я довольно бесцеремонно спросила:

– Ты встретил там какую-нибудь особенную девушку?

Он усмехнулся:

– Ну, с одной я, возможно, управился бы, но их там были сотни. Только не пойми меня неправильно: когда я говорю «управился», то не имею в виду…

– А я вот не понимаю. Придется тебе показать. Садись ко мне поближе.

Мы сели на диван.

Я зажгла свечи и выключила свет. Мы опять обнялись, а потом – что вполне естественно, потому что было поздно и мы оба устали, – решили прилечь. Я стала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке, а он тем временем нежно гладил мою ногу.

– Я же предупреждал тебя, Кэрон: не стоило тебе надевать эту юбку.

Он поцеловал меня в шею. Я улыбнулась:

– Ну, если эта юбка тебя так раздражает, то нужно ее снять.

– Да-да. Она ужасно меня раздражает, ты нрава.

Я просунула руки ему под рубашку и стала мягко поглаживать его спину. Он снял мой трикотажный топик и начал ласкать мою грудь. И мы целовались так, что все наши предыдущие упражнения показались детскими играми по сравнению с тем, что мы делали сейчас! Джеймс немножко отклонился назад.

– Кэрон, пока я не забыл. У тебя не изменились планы по поводу нашего совместного уикенда?

– Конечно нет. Когда едем?

– Есть ли у тебя хотя бы малейшая возможность освободиться на этих выходных?

– Несомненно. Но давай сначала проведем генеральную репетицию! Продолжай, пожалуйста.

Но тут мы оба вскочили, услышав, что кто-то стучит в дверь.

– Ох, нет. Я и не думала, что Флора так быстро вернется.

– А у нее что, ключей нет?

– Да, скорее, это Эвелин. Она, кажется, считает, что живет в гостинице, и поэтому часто оставляет ключи на столике администратора.

Мы стали быстро приводить себя в порядок. Джеймс горько усмехнулся:

– Похоже на то, Кэрон, что нашу дружбу спас дверной колокольчик.

Я улыбнулась ему и пошла открывать дверь. И кого же я там увидела? Джека Ховарда! Господи, за что мне это?!

– Я пришел извиниться за то, что не смог проводить тебя домой. И еще я хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.

Ну, и что мне оставалось делать? Если вопреки всем правилам приличия мне все-таки удастся услать Джека под каким-нибудь предлогом (что крайне маловероятно), это все равно не будет иметь никакого значения, потому что Джеймс уже услышал, с кем я разговариваю. Ладно, наплевать. Если из-за Джека я потеряю Джеймса, то, будем надеяться, последний также избавит меня от своего соперника.

18

Сначала они разговаривали друг с другом очень любезно и спокойно. Чем-то они напоминали мне двух страшных пауков. Представляю, как они ползут по Эвелин в ванной комнате… Правда, пауки не умеют разговаривать.

– Добрый вечер, Джек. Полагаю, это деловой визит?

Тот самодовольно усмехнулся:

– Да нет. Сегодня вечером у нас с Кэрон было свидание.

Джеймс был удивлен, но ему удалось это скрыть.

– И что же, ты пригласил Кэрон на свидание и даже не нашел нужным проводить ее домой? Ты мог бы выиграть конкурс «Джентльмен года», не сомневаюсь.

– Ну, на это были свои причины…

– По каким же таким причинам ты решил оставить Кэрон в одиночестве? По моему мнению, единственным оправданием может быть только смерть.

– Да пошел ты! Слушай, Смит, а ты-то что здесь делаешь?

– Тебя это не касается. К твоему сведению, мы с Кэрон хорошие друзья.

– Да? А почему вы не появляетесь вместе на людях, как это делаем мы? Вместо этого ты ночью тайком проникаешь в ее дом. Ты ведь пришел недавно, так? Я знаю это наверняка, потому что мы с Кэрон расстались полчаса назад. – Он улыбнулся мне, а потом быстро повернулся к Джеймсу.

– Я рад, что я здесь, потому что нужен Кэрон. Что можно ожидать от невежи, который сначала бросает девушку на свидании, а потом заявляется к ней домой?

– Я ее не бросал, черт бы тебя побрал! И я пришел только для того, чтобы извиниться, ну, и поболтать немного.

– Слушайте, – вступила в разговор я. – Уже довольно поздно. Ночь на дворе, прямо скажем.

Они оба сели на диван.

– Слушай, Джек. Ты ведь пришел последним. Довольно глупо с твоей стороны торчать здесь. Ты третий лишний.