Анита Андерсон - Пикассо в придачу

– Когда тебе надоест смотреть на эти картины? То есть я хотел сказать, когда ты собираешься уходить? Ты ведь пришла сюда одна?

Мне стало не по себе: я заметила, что Джеку удалось отделаться от Мервина. Наверное, он его за руку укусил. Мой высокопоставленный поклонник был уже близко.

– Джеймс, не хотел бы ты выпить вина? Лично я – с удовольствием.

Так же как и его неприятель, Джеймс схватил меня за руку, чтобы подвести к барной стойке. Натренировали их там, что ли, на последнем этаже…

– Нет, я, пожалуй, останусь здесь. Хочу еще немного полюбоваться этой картиной.

Он посмотрел на пустую стену:

– Ясно. Наверное, я плохо разбираюсь в современном искусстве.

Мой друг побежал за вином, по пути врезавшись в Джека. Они холодно приветствовали друг друга: ни дать ни взять встреча Пломбира и Сахарной Трубочки!

Я пошла поискать Флору.

– Представляешь, Джеймс не посылал мне эти цветы! Так что это Бас!

Она внимательно всмотрелась в мое лицо:

– И как ты себя чувствуешь? Нигде не жжет? Не тошнит? Опухолей никаких не появилось?

– Флора, я еще не умерла, мы же разговариваем! Но мне нужно избавиться от этих идиотских цветов!

Я огляделась вокруг и со вздохом облегчения сказала, указывая на стену:

– А вот и мусорная корзина!

– Вообще-то это одна из работ Мервина. Дайка мне цветы. Я их сама выброшу. У барной стойки есть урна. – Она осторожно взяла букетик, держа его за одну из ленточек.

Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Джек протянул мне бокал с вином. Мне показалось, что что-то в его поведении изменилось. Может быть, из-за того, что в зале было полно сотрудников «Чемберс Эмпориум»? Он улыбнулся мне и заметил:

– Извини, наверное, тебе показалось, что я слишком тороплю события.

– Да, правда. И мне это не понравилось. – Я улыбнулась, чтобы смягчить впечатление от своего довольно резкого замечания.

– Я не подумал об этом. Просто я был поражен, когда увидел тебя в таком наряде. Он совсем не похож на те строгие костюмы, которые ты обычно носишь. Выглядишь просто изумительно.

Теперь Джек стоял на почтительном расстоянии (сантиметров восемь). Я поблагодарила его. Он пригубил вино и улыбнулся мне, глядя поверх бокала. Признаюсь, он показался мне очень красивым. По крайней мере, это становилось заметным, когда он стоял достаточно далеко от меня, чтобы я могла сфокусировать на нем взгляд. С другой стороны, тигры тоже казались мне очень красивыми, но мне бы и в голову не пришло приглашать их к себе домой.

– Знаешь, Кэрон, я бы не хотел, чтобы наша история была похожа на короткую песенку, записанную на дешевую аудиокассету.

– Ты бы предпочел, чтобы она была похожа на концерт, записанный на компакт-диск?

– Нет. Я бы предпочел радиостанцию, которая вещает круглосуточно. И еще хорошо бы, чтобы ей владела Би-би-си: хочу быть уверенным, что эта станция никогда не разорится.

Он все больше напоминал мне человека, с которым я разговаривала в кабинете после того, как он получил мое письмо с извинениями. Надеюсь, таким он и был. И останется в течение ближайших двадцати лет. Или еще хотя бы несколько минут, пока не появится Джеймс.

Я подумала, что мне удался ловкий ход, благодаря которому получилось усмирить Джека. Но потом я сорвала банк! Вдруг мы увидели бухгалтерию чуть ли не в полном составе. Девицы стали кружиться над Джеком, словно стервятники. Одна из них легонько подтолкнула меня локтем и дружелюбно сказала:

– Слушай, ты уже поговорила с ним, так? Не пора ли тебе смыться, а? Понимаешь, ты свой шанс уже использовала.

Я рассмеялась:

– Да, пожалуйста. Я просто подогрела его для вас.

А что, разве не так? Я отошла от них, а когда оглянулась, то увидела, что даже миссис Браун крутится возле Джека. Впрочем, она делала это с присущей ей интеллигентностью.

Потом поверх голов я увидела Эвелин. Ее было невозможно не заметить, знаете ли. Когда я подошла к ней, Флора уже стояла около нее и протягивала бокал с вином.

– Слушай, Эвелин, – обратилась я к ней. – Тут есть один парень… Вы просто созданы друг для друга. Он высокий, симпатичный, богатый блондин. Не женат. Кроме того, он, кажется, сексуальный маньяк.

У Эвелин был недоумевающий вид.

– Вы что? Я же вроде должна была остерегаться этого парня и сказать вам, если увижу его.

– Да нет же! Это не Бас. Его зовут Джек Ховард. Флора тоже думает, что он очень милый. Так ведь?

– Это точно. Знаешь, Эвелин, он очень завидный жених.

– Же-е-ених? А что это вы обе так расщедрились? Он что, пользуется дешевым дезодорантом? Или, может, ест чеснок по утрам? Вы, пожалуйста, не забывайте, мы вроде как подруги.

– Именно поэтому мы и хотим познакомить тебя с ним. А вообще, смотри сама.

– Ну-ка, покажите мне его. А потом я решу, подходит он мне или нет.

– Вон он, – сказала Флора, указывая на Джека. – Тот, которого со всех сторон окружили девицы.

– И это вовсе не собрание Британского клуба любителей чеснока, Эвелин.

Она улыбнулась:

– Подходит. Йе-е-ес!

Мы подошли к Джеку, который находился в тесном кольце окружения.

– Только смотри, не дави на него, Эвелин. Не надо его пугать.

– Не похоже, что его легко испугать, но было бы забавно попробовать, – усмехнулась наша подруга.

Я познакомила ее с Джеком, пояснив, что мы живем в одном доме. Не знаю, то ли он влюбился в нее с первого взгляда, то ли просто хотел угодить мне, но приветствовал он ее широчайшей улыбкой. Мы с Флорой быстренько смылись. Наши коллеги проводили нас негодующими взглядами. А Эвелин взяла Джеймса под руку и отвела его в сторону. Ни одна из присутствующих на выставке дам не выказала желания спорить с ней по этому поводу.

Едва я успела опять подойти к голой стене, как Джеймс схватил меня за руку. Он протянул мне стаканчик с вином, и только тут я заметила, что по-прежнему держу в руках бокал, который принес мне Джек. Джеймс тоже заметил это и ухмыльнулся:

– Я так и думал, что этот шельмец ищет тебя. Ну, ничего, больше он не будет тебя беспокоить. – И, отхлебнув вина, добавил: – Мне только и нужно было что сказать нашим девицам, что он тоже пришел на выставку.

Что ж, здорово, ничего не скажешь! Заметив мою реакцию, Джеймс радостно улыбнулся:

– Он похож на навозного жука, который копается в удобренной, так сказать, земле. Так что неудивительно, что вокруг него расцветают прекрасные цветы!

– Знаешь, Джеймс, я пообещала Флоре и Мервину оставаться здесь до самого конца. Может, ты поедешь пока домой, а потом заедешь сюда еще раз?

– И чем прикажешь заняться дома? Переодеться в более удобную одежду?

Мы засмеялись. Потом Джеймс сказал:

– Впрочем, я мог бы распаковать вещи, прежде чем Плита засунет в них свой любопытный нос.