Норма Бейшир - Драгоценный камень

– Похоже, это доставляло тебе удовольствие, – заметил Джордан.

– Да, – призналась Слоун. – Я жаждала приключений и получила их с лихвой. Временами мне это очень нравилось.

– И когда же все изменилось?

– Когда я забеременела Тревисом.

Джордан внимательно посмотрел на нее:

– Этот Родди… отец Тревиса?

Она покачала головой:

– Нет. С отцом Тревиса я сошлась в момент одной из размолвок с Родди. Такое у нас случалось периодически. – Слоун поморщилась. – Но с отцом Тревиса мы довольно скоро расстались.

– Итак, ты забеременела и решила завязать… А дальше?

– Родди это очень не понравилось. Он меня уговаривал, утверждал, что наконец-то появилось действительно стоящее дело и если мы его осилим, то разбогатеем по-настоящему. Но я боялась. Пару раз мы уже были с ним на волосок от тюрьмы, и я боялась угодить туда. Если бы ребенок родился там, его бы у меня отобрали и поместили в приют. Такое невозможно перенести.

– И чем же все закончилось? – спросил Джордан.

– В конце концов Родди пришлось отдать мне мою долю. Я родила и жила на эти деньги сколько могла. Вскоре после рождения Тревиса начала писать «Откровения». Родди я никогда больше не видела. Долгое время опасалась, что он явится и станет меня шантажировать, но этого не случилось.

– Выходит, не таким уж он был законченным негодяем.

Слоун грустно усмехнулась:

– Выходит, так.

Некоторое время они молчали.

– Ну, Джордан, – нерешительно проговорила она, – теперь ты знаешь все о моем прошлом. О том, что я была обманщица, мошенница. Короче говоря, преступница…

– Это не имеет никакого значения. – Он встал и поднял ее. – Поверь, мне совершенно безразлично, кем ты была в прошлом. Потому что я люблю тебя.

Слоун прижалась к его груди.

– И ты не сердишься?

– Сержусь? Нет, не сержусь. – Джордан обнял ее еще крепче. – Просто немного обижен, что ты не рассказала мне этого раньше.

Слоун глубоко вздохнула.

– Я боялась… боялась тебя потерять.

Джордан коснулся губами ее волос и тихо засмеялся.

– Потерять меня? Но это совершенно невозможно, моя дорогая.

Лондон, июнь, 1988

Действительно ли это так?

В этом Слоун не была уверена. Прислонившись к капоту автомобиля, она наблюдала, как Джордан садился в седло, и вспоминала их разговор в Сингапуре. Теперь он знал все. Вернее, почти все. Джордан отреагировал правильно, сказал те слова, которые нужно, но ей почему-то все равно было не по себе.

Он выехал на игровое поле и присоединился к остальным игрокам. Такой красивый, такой молодой и сильный. Любая женщина падет к его ногам. Не то что она, во-первых, уже немолодая, а во-вторых, развалина – физическая и моральная.

Находясь в таком состоянии, ей едва ли удастся долго его удерживать.

– Ждешь друга?

Слоун подняла глаза. К ней приближался Ланс, но почему-то не в форме.

Она через силу улыбнулась. Ланс подошел и встал рядом с ней.

– Я принес тебе друга,[37] получай. – Ланс извлек из кармана рубашки небольшой коричневый конверт и осторожно прижал к ее ладони.

– Спасибо, – выдохнула Слоун.

Он кивнул:

– Поможет, но только на время. Чтобы достичь определенного эффекта, тебе придется постоянно увеличивать дозу.

– Да, об этом я уже догадалась. – Слоун пристально смотрела на игровое поле.

– И давно? – спросил Ланс.

– Что?

– Давно ли ты в этом?

– Довольно давно.

– Не хочешь говорить?

– Не хочу. – Она продолжала следить за игрой. – Разве это важно?

– Не очень.

Там, на игровом поле, проход Джордана к воротам не удался. Ему с трудом удалось передать мяч Эрику Ланжоне. Потом мяч вскоре снова вернулся к нему. Это было какое-то чудо, но Джордан все-таки сделал удар слева, примерно метров с тридцати.

– Почему не играешь? – спросила Слоун.

Ланс пожал плечами:

– Наверное, Хиллер хочет, чтобы команда выиграла.

Слоун снова посмотрела на поле. В этот момент команда противника организовала массированную атаку. Джордан и его соперник под номером один устремились за мячом. И вдруг их лошади столкнулись и повалились на землю. Такого поворота событий никто не предвидел.

Сердце у Слоун бешено заколотилось. Увидев, что Джордан с трудом поднимается на ноги, она перевела дух.

Затем завыла сирена «скорой помощи».

Машина со вспыхивающим проблесковым маячком выехала на поле. Там начала собираться толпа. Слоун и Ланс тоже двинулись туда.

– Что случилось? – спросила она у Джордана, который шел к ним навстречу.

– Он сильно разбился. Кажется, повредил голову. – Джордан обнял Слоун. – Во всяком случае, он без сознания.

– Боже мой, – прошептала она.

«На его месте с таким же успехом мог быть Джордан».

Пострадавшим был англичанин Уильям Марки, игрок с шестым рейтингом. В коматозном состоянии его увезли в госпиталь, расположенный примерно в тридцати милях от стадиона «Большой виндзорский парк». Спортсмены и их жены остались в госпитале ожидать приговора докторов.

Джордан и Слоун были среди них. Они приехали прямо со стадиона, Джордан даже не сменил свою пропотевшую форменную фуфайку и белые брюки. Они сидели в коридоре на неудобных металлических стульях. Рядом расположились Айан, Дасти, Эрик и Ланс. Вяло обмениваясь репликами, они следили за двойной дверью, ведущей в реанимационное отделение, и ждали, когда выйдет Френсис Марки, жена Уильяма.

– Он уже пришел в себя? Что они говорят?

– …голова сильно повреждена…

– …выживет ли…

– каково сейчас Френсис…

– а если он…

– кто-то сказал, что у него был неисправный шлем…

– …по-прежнему в коме…

– если он так из нее и не выйдет…

Чувствуя, что задыхается, Слоун дернула воротник платья и глубоко вздохнула. Ее не отпускала мысль о том, что это было так близко.

«Это мог быть Джордан».

– Как ты? – тихо спросил Джордан.

– Я все думаю… Ведь там, в реанимационном отделении, сейчас мог лежать ты…

– Но этого не случилось.

– Могло случиться.

Он взял ее руку.

– Слоун, не стоит попусту волноваться, размышляя о том, как все могло быть. Я здесь, и со мной все в порядке.

Она кивнула и медленно поднялась.

– Я сейчас вернусь.

– Куда ты? – спросил Джордан.

– Попить.

Он слабо сжал ее руку и только тогда отпустил.

Слоун вымученно улыбнулась и нетвердой походкой направилась по коридору.

Фонтанчик с питьевой водой оказался в другом конце длинного коридора, за углом. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, Слоун полезла в сумочку за капсулами и наклонилась над фонтанчиком, чтобы запить. И тут из лифта вышел Макс Киньон. Она замерла. Хмуро глядя себе под ноги, он направился в сторону, противоположную реанимационному отделению.