Как замутить с сестрой лучшего друга - Меган Куин

мгновенную боль в груди, когда шел по кампусу, и минуту спустя я увидел, как ты борешься с тем придурком. Я был очень зол. Ничто не могло бы остановить меня. Ничто, кроме звука твоего успокаивающего голоса.

— То есть… ты знал, что со мной что-то случится.

Я медленно киваю.

— Не могу передать словами, как был благодарен за то, что оказался рядом. И после того, как доставил тебя в общежитие, я не меньше часа стоял на улице и смотрел на твое окно, надеясь, что с тобой все будет в порядке. Что у тебя не останется шрамов. Я ходил взад-вперед, зарываясь рукой в волосы, ненавидя себя за то, что не пришел раньше, и в то же время досадуя на высокомерие того ублюдка, считающего, что он может навязать себя любой девушке, которую захочет. — И он пытался забрать то, что принадлежало мне. Ту, что была моей. Делаю глубокий вдох. — Я был очень зол, расстроен и запутался в своих чувствах к младшей сестре Рэта, что всю оставшуюся ночь ворочался в своей постели, мне было плохо, и я был так чертовски зол, что в итоге пробил три дыры в стене и вывихнул запястье.

— Подожди, так вот как ты вывихнул запястье? Рэт сказал, что ты был пьян и упал с лестницы.

— Потому что он не хотел, чтобы ты знала настоящую причину. Он пришел в мою комнату после третьего удара и остановил меня. Он отвез меня в больницу, и только когда мы были в смотровой, он заговорил и спросил, что происходит. Я не хотел рассказывать ему о случившемся, но, опять же, он всегда распознавал мою ложь. В итоге я рассказал ему правду, умоляя и прося ничего не говорить, пока ты сама не расскажешь ему.

Она поднимает голову, в ее глазах проносится осознание.

— На следующее утро, когда я все рассказала брату, он был удивлен и зол, как будто не знал.

— Он сдержал слово. В тот вечер он сказал, что я навсегда останусь его братом, за которого он готов отдать свою жизнь.

И именно в тот вечер я понял, что, несмотря на то, что у меня никогда не было братьев и сестер, у меня всегда будет кто-то на моей стороне, кто-то, на кого можно положиться. Именно в ту ночь я узнал, что такое настоящее братство.

В тот вечер я наконец-то понял, что значит чувствовать себя полноценным. Но позже я также понял, что не смогу быть самим собой, пока не завоюю сердце Джулии.

Глава 26

Джулия

Я моргаю несколько раз, пытаясь осмыслить все, что Брэм только что сказал.

Я должна быть в ярости, должна быть зла на Брэма за то, что он рассказал Рэту прежде, чем у меня появилась такая возможность, но, хоть убей, я, кажется, не могу собрать в себе ни грамма гнева.

— Джулс. — Он тянет меня за руку. — Эй, ты злишься?

Не могу ему ответить. Я все еще в недоумении. Когда просила его признаться в чем-то, не думала, что он расскажет именно об этом. Я не думала, что узнаю истинную причину, по которой он вывихнул запястье, или истинную причину, по которой застала Рэта на следующий день со шпаклевкой в руке и обеспокоенным выражением лица.

— Джулс, прости. Знаю, я говорил, что не скажу ему, но…

Я заставляю Брэма замолчать, приложив палец к его губам. Его глаза становятся шире при встрече с моими. В зрачках застыл страх, а по мышцам разлилось напряжение, отчего его бедра окаменели подо мной.

Я поднимаюсь, чувствую легкий протест, но я тяну его за собой. Рука об руку мы направляемся в мою спальню, где я тихо закрываю дверь и поворачиваюсь к нему. Смятение и надежда отражаются на его лице, я беру подол своей рубашки, поднимаю его вверх и снимаю через голову.

Он стоит, ошеломленный, рассматривая мой торс, его взгляд фокусируется на черном бюстгальтере, его кулаки сжаты по бокам.

Я делаю шаг вперед, потом еще один, пока мои руки не оказываются на его свитере. Он с силой вдыхает, когда я просовываю руки под подол и провожу пальцами по его обнаженному торсу.

Серьезным тоном я произношу:

— Знаю, что говорила, что не хочу торопиться, но думаю, что не смогу держать себя в руках после твоего рассказа. Мне нужно соединиться с тобой на другом уровне. Мне нужно почувствовать тебя, чтобы твое прекрасное сердце прикоснулось ко мне так, как это свойственно только тебе.

Дразнящая нотка в его голосе исчезает, когда он говорит:

— Я имел в виду все, что сказал.

— Знаю, именно поэтому мне необходимо почувствовать твою кожу на своей.

Я стягиваю его свитер через голову, обнажая накаченную грудь. Мощные грудные мышцы, выступающие соски, скульптурные плечи и умопомрачительный живот, от которого у меня подкашиваются колени.

Пальцами исследую его кожу, наслаждаясь ощущением сильной груди под моими прикосновениями и восхищаясь тем, как он стоит неподвижно, изредка делая глубокий вдох, когда мои пальцы касаются его сосков.

Учитывая его характер и то, что он любит командовать, удивлена, как долго он дает мне преимущество, позволяя исследовать.

Я скольжу вниз по его животу, расстегиваю ремень и пуговицу на джинсах. Между его ног очевидная выпуклость, и мой рот наполняется слюной от желания увидеть, насколько он тверд. Судя по тому короткому промежутку времени, который я провела у него на коленях, могу предположить, что в данный момент он жаждет освобождения. Но я пока не расстегиваю молнию на его джинсах.

Вместо этого снимаю свои брюки, обнажая длинные ноги и показывая черные стринги. Он вздыхает и кладет руки мне на талию, крепко обхватывает меня, пальцами проникая под пояс стринг. Его пальцы впиваются в мою задницу, крепко сжимая ее, словно боится, что если он моргнет, то я исчезну.

— Я очень давно хотел тебя. — Он тяжело сглатывает. — Не верю, что это происходит на самом деле.

И снова проявилась его чувствительная сторона, о существовании которой я и не подозревала. Он всегда был Брэмом — парнем, который постоянно шутит. Но другая его сторона, словно он испытывает благоговейный трепет, тронула меня неожиданным образом, и я хочу только одного — соединиться с ним и никогда не отпускать.

Я обвиваю руками его шею и шепчу:

— Это реально, Брэм.

Он прижимается своими губами к моим и заявляет на меня права единственным известным ему способом — страстью. Силой. Он возвращает себе контроль с одной целью — доставить мне удовольствие,