Крис Манби - Семь солнечных дней

– Нельзя сейчас сдаваться, – запротестовала Речел.

– Еще как можно.

– Ты просто должна сделать решающий ход, – науськивала Яслин. – Какой смысл миндальничать, как дома? Здесь совсем другие правила. Не надо волноваться, что он посчитает тебя потаскушкой, ведь ты его не в мужья готовишь. Всего-то хочешь позабавиться с этим молоденьким ягненочком. И после сегодняшней ночи никогда больше его не увидишь. Кэрри Эн задумалась.

– Марш на место, иначе скажу Мортену, что ты его разыскивала, – пригрозила Яслин. – И не забудь вывесить трусы от купальника на дверь, если потащишь его в наш номер.

Кэрри Эн обновила помаду.

– Ладно, в конце концов, что это за девичник, если ни одна из нас даже не перепихнется!

– Боже мой, – прошептал Жиль. – Ты был прав. Она возвращается. Давай же, Аксель. Улыбайся!

Жиль растворился в толпе.

Кэрри Эн снова уселась напротив Акселя и забрала у него стакан.

«Пора действовать», – подумала она. Часы над барной стойкой показывали без пяти десять.

Аксель тоже смотрел на часы. Без пяти десять. Сейчас или никогда. Яссер уже кружился поблизости.

– Хочешь, пойдем ко мне в комнату? – Они произнесли слова одновременно.

– Поиграем в шахматы. – Эта фраза тоже была сказана хором.

Они взволнованно смотрели друг на друга. Дело сделано. Поиграем в шахматы? Вот смеху-то.

– К тебе или ко мне? – наконец спросила Кэрри Эн.

Аксель в панике сглотнул; адамово яблоко странно перекатывалось в горле.

– Пойдем к тебе. – Кэрри Эн взяла на себя ответственное решение. Поставила бокал на барную стойку. – Пойдем, – произнесла она. – Показывай дорогу.

Аксель тоже опустил бокал. По крайней мере, попытался. Но он так нервничал, что промахнулся и уронил его на пол. Кэрри Эн продолжала идти по направлению к аниматорским бунгало. Аксель запаниковал: что же делать дальше? Наклонился, чтобы поднять крупные осколки, но Жиль вырос над ним стеной.

– Пятьдесят евро! – напомнил он Акселю. – Марш в комнату. – Жиль схватил воротник своей счастливой рубашки и поставил Акселя на ноги. – Бегом за ней.

Он развернул его в нужном направлении. Аксель заковылял вслед за Кэрри Эн. Все аниматоры, аниматорши и даже некоторые гости сердечно похлопывали его по спине, провожая на ответственное задание.

Ксавье засвистел:

– Вперед, Аксель! Он и вправду собирается трахнуться! – восхищенно ахнул инструктор по водным видам спорта.

– Так, внимание, вы все это видели. Никакой он не педик. Выкладывайте наличку, – проговорил Жиль.

48

Через час беседа за столиком у бассейна начала затихать. Речел, Яслин и Мерчанты исчерпали все светские темы, принятые в Юго-Восточной Англии. Цены на недвижимость, автомобильные пробки, утомительная дорога из пригорода в Лондон. Речел рассказала о приготовлениях к свадьбе. Салли описала собственную свадьбу пятилетней давности – несколько неохотно, как подметила Яслин. Когда речь зашла о свадебных путешествиях, она слегка приободрилась. Речел не знала, куда они отправятся. По традиции, медовый месяц организовывал Патрик – в качестве сюрприза будущей жене.

– Мне все равно, куда мы поедем, – призналась Речел. – Лишь бы не в Индию.

Маркус посмотрел на Салли: станет ли она защищать любимую страну? Салли сосредоточенно выуживала пакетик мятного чая из чашки.

– Не хочу подцепить какую-нибудь гадость, – объяснила Речел.

Словно по команде, Маркус поморщился:

– Ее и здесь можно подцепить. Извините.

– Тебе нехорошо? Я пойду с тобой, – сказала Салли.

– Не надо, – ответил Маркус. – Оставайся, выпейте еще.

– Я буду чувствовать себя виноватой.

– И поделом, – заметил Маркус. Но его улыбка означала, что он разрешает Салли остаться в баре. Он пожелал Речел и Яслин спокойной ночи и ушел.

– Если что, я буду здесь, – крикнула Салли ему вслед и повернулась к соседкам. Вообще ей не очень-то хотелось сидеть с ними, но таким образом можно избежать повторения вчерашней катастрофы. Она не вернется в номер, пока не будет уверена, что Маркус спит.

– Еще по одной? – предложила Яслин.

– Сейчас моя очередь, – сказала Салли.

– Здорово, правда? – улыбнулась Речел. – Можно всех угощать, ведь все равно все бесплатно.

– Вспомни, сколько мы заплатили за тур, – напомнила ей Яслин. – И наверняка они разбавляют спиртное.

– Вам тоже самое? – спросила Салли.

– Да. Двойную порцию. Тебе помочь принести?

– Думаю, с тремя стаканами я справлюсь. Салли пробралась к бару, где была очередь.

– Вот видишь, – сказала Яслин, когда они с Речел остались наедине. – У него тоже проблемы с желудком. Не одна я такая. Все из-за этой ужасной еды.

Но на этот раз Речел не интересовало состояние желудка Яслин.

– Что-то я не вижу Кэрри Эн, – произнесла она. – И этот Аксель тоже пропал! Думаешь, она это сделала? И они пошли к нему в комнату?

– По крайней мере, надеюсь, что она не потащила его к нам! – ответила Яслин.

– Думаю, у них все получилось. Давай выпьем за Кэрри Эн!

– И за потерю ее новообретенной девственности, – согласилась Яслин.

В баре было полно народу. Каждый вечер по окончании шоу начиналась дискотека у бассейна. Местный диджей неумело микшировал летние хиты.

– О-е, о-е, о-е, о-е, – Салли услышала припев песни, которая в то лето, должно быть, была весьма популярна в Европе. По крайней мере, сорокалетние разведенки из Франции выплясывали под нее по краю бассейна почище танцоров из клипа «Блэк Лэйс» 1980 года в костюмах Карла Лагерфельда. Полетт была заводилой.

Глядя на них, Салли зеленела от зависти. У них был дурацкий вид, но зато им было весело. Салли же горемычно доживала худшую неделю в своей жизни. Как будто какой-то невидимый барьер мешал ей пересечь границу танцпола и веселиться вместе со всеми. Отпуск, как и Рождество, бывает лучшим или худшим, золотой середины не дано. И чувствовать себя несчастной на курорте куда хуже, чем дома. Куда хуже.

Салли невольно хмурилась, и оттого бармен не обращал на нее внимания.

– Привет. – Кто-то положил ей руку на плечо. Это был Жиль. Он протиснулся между Салли и какой-то туристкой. – Я думал, вы ушли спать.

– Нет. Это Маркус ушел. У него живот разболелся, – пояснила Салли. – Все из-за отельной еды. Он ее не переносит.

Жиль кивнул:

– Чтобы убить бактерии, нужно пить больше горячительного.

– Бармен меня не замечает, – посетовала Салли.

– Может, потому, что вы не улыбаетесь своей прекрасной улыбкой? – промурлыкал Жиль, засунул в рот два пальца и свистнул. – Обслужи мадам, – приказал он бармену.

– Мадам? Как будто я совсем старуха.