Рут Харрис - Сотворившая себя

– Я не знала, что так может быть, – сказала Бренда, понимая, что это избитые слова, но не зная других, с помощью которых она могла бы передать свои чувства.

– А я знал, – ответил Сэнди. – Я знал, что может быть именно так – с тобой. Вот почему я вернулся. Вот почему я не собираюсь уходить.

– Но как же… – Бренда не закончила вопроса. Сэнди, конечно, знал о Джефе. – Что же будет дальше?

– Не знаю, – сказал Сэнди. – Это ты должна решать. Тебе придется выбирать между нами, и я сделаю все возможное, чтобы ты выбрала меня.

В этот уик-энд Бренда поехала домой в Бостон и ходила за Джефом по пятам, не расставаясь с ним ни на минуту.

– Ты, должно быть, очень без меня соскучилась за эту неделю, – сказал он, тронутый ее нежностью.

Сначала то, что она была влюблена сразу в двух мужчин, было захватывающим переживанием, и Бренда находилась постоянно в приятном возбуждении. Как только Сэнди мог вырваться в Питтсбург, она встречалась с ним, а на уик-энды ездила домой к Джефу. Она как будто и не нуждалась в сне, а работа и связанные с ней проблемы решались как-то сами собой, без труда. Не прилагая к тому никаких усилий, она похудела на те самые пять фунтов, потеря которых означала превращение просто неплохой фигуры в действительно эффектную. Умственная деятельность приобрела остроту и отточенность, а чувства стали ясными и незамутненными, как горное озеро.

Сэнди постоянно побуждал ее к новым действиям: он хотел, чтобы она не останавливалась на достигнутом, чтобы она становилась лучше. Джеф согревал и успокаивал ее: он хотел, чтобы она поступала так, как было лучше для нее самой. Сэнди видел ее огромные возможности и поощрял ее честолюбие. Он хотел, чтобы она шла на риск, даже если это затрудняло ей жизнь; Джеф видел ее нежность, ее потребность дарить любовь и получать любовь взамен; он хотел, чтобы она оставалась такой, какой она есть, какой она была, когда он влюбился в нее. Джеф считал, что она само совершенство такая, как есть; Сэнди все время твердил ей, что она замечательная, но может стать еще лучше.

Бренде даже в голову не приходило задать себе вопрос, почему она не может совместить эти качества и иметь и то, и другое: любовь и честолюбие, счастье и готовность идти на риск. Вместо этого она медлила почти три месяца, откладывая решение, которого требовал Сэнди, не решаясь сказать о Сэнди Джефу.

– Я хочу на неделю повезти тебя на Бермудские острова, – сказал Сэнди. – Мне нужен ответ, Бренда: да или нет.

Она опять просила его подождать.

– Ты какая-то сама не своя, – сказал Джеф. – Вся на взводе. Сядь, посиди спокойно. Ты меня нервируешь.

В своем блаженстве Бренда плыла по течению, но вскоре ее способность обходиться почти без сна обернулась мучительной бессонницей. Ночи напролет она лежала в постели не в силах заснуть, ворочаясь с боку на бок, снова и снова воспроизводя в памяти обрывки разговоров с Джефом и Сэнди, будто они прокручивались на кассете, которая включалась самопроизвольно и выключить которую было не в ее власти.

И ее волшебным образом приобретенная стройность исчезла, а взамен пришло непреходящее, неутолимое чувство голода. Махнув рукой на сон, Бренда среди ночи вылезала из постели и шла на кухню, где варила себе большие порции овсянки, обильно сдобренной маслом, густыми сливками и сахаром, а потом поедала их столовой ложкой. Она снова набрала те пять фунтов, которые спустила, а потом еще пять. У нее было такое чувство, что она одновременно и переедает, и истощена до предела. Она была так голодна! У нее было отвратительное ощущение, будто она объелась, но перестать есть она не могла. На работе она ела шоколадки, а по пути с работы домой – мороженое в стаканчиках. Она не могла удержаться и все время поглощала какую-нибудь еду.

Как-то утром Сэнди потянулся к ней в постели. Бренда думала, что он хочет заняться любовью. Но вместо этого он ущипнул ее за мягкое бедро.

– Сочно, – сказал он и встал с постели. Это не было комплиментом.

– У тебя все в порядке? – спросил Джеф в следующий уик-энд.

– Конечно, – беззаботно ответила Бренда. – А что?

– Ты поправилась, – ответил Джеф. – Ты никогда раньше не набирала вес.

– Я в последнее время постоянно ем и не могу остановиться, – призналась Бренда. Самое смешное во всем этом было то, что большую часть своей профессиональной деятельности она посвятила разработке безвредного и эффективного средства для похудения. Если бы такое средство уже существовало! Те же, которые уже были в продаже, обязательно содержали какой-нибудь вид амфетамина. Если Бренда начинала их принимать, у нее появлялось такое чувство, что она может – буквально – вылезти из кожи вон. – У меня все время чувство голода. Сколько бы я ни съела.

– Может, тебе надо провериться у врача, – предложил Джеф.

– Может быть, – согласилась Бренда. – Но не сейчас, через некоторое время. Посмотрим, что будет дальше.

Эмоциональный термометр Бренды показывал возбуждение, жар и лихорадку. То она была на седьмом небе от счастья, потому что ей льстила мысль о том, что ее любят сразу двое привлекательных мужчин; то она впадала в уныние, сознавая, что обманывает, и в конечном итоге сама окажется обманутой. Чем дольше она откладывала решение, тем труднее было его принять.

– Я уже в четвертый раз спрашиваю тебя насчет Бермудских островов, – сказал Сэнди. – Я тебя люблю, и ты тоже говоришь, что любишь меня. Но я по натуре собственник, Бренда. И терпение мое кончается. Тебе придется выбирать: Джеф или я. Так кто же, Бренда? Я ведь не могу ждать вечно.

– Поедем, – сказала Бренда, и у нее перехватило дыхание. Это было похоже на прыжок в воду с большой высоты. – Я хочу поехать.

Она сказала Джефу, что «Ол-Кем» проводит конференцию в Сарасоте. В тот уик-энд, на коралловом пляже с белым песком, Сэнди просил Бренду развестись и выйти за него замуж.

– Пожалуйста, скажи «да», – попросил он и прижал ее к себе.

В следующий уик-энд Джеф напомнил Бренде, что со времени свадьбы Тони и Така они больше не говорили о ребенке.

– Я знаю, – сказала Бренда. – Но…

– Нам уже не стоит откладывать, – сказал Джеф. – Тебе уже двадцать семь. Время идет.

Как выведенный из равновесия маятник, Бренда качалась от Сэнди к Джефу и обратно. С Сэнди любовь состояла из искр и вспышек пламени; с Джефом любовь была само спокойствие и нежность. Теперь Бренда стала задавать себе вопрос, почему бы ей не иметь и то и другое. Но у нее не было ответа, и она никак не могла решиться на выбор.

Развязка наступила однажды вечером, в четверг, когда Джеф, к ее изумлению, прилетел в Питтсбург на уик-энд.

– Вы, должно быть, Джеф, – учтиво сказал Сэнди, открывая дверь квартиры Бренды. – А я Сэнди. Сэнди Тобиас…