Рут Харрис - Сотворившая себя

Развязка наступила однажды вечером, в четверг, когда Джеф, к ее изумлению, прилетел в Питтсбург на уик-энд.

– Вы, должно быть, Джеф, – учтиво сказал Сэнди, открывая дверь квартиры Бренды. – А я Сэнди. Сэнди Тобиас…

Джеф перевел взгляд с Сэнди на Бренду – увидел выражение ужаса у нее на лице и мгновенно понял, и почему она набрала вес, и ее бессонницу, и даже необычайную страстность в постели.

– Бренда, – сказал он. – О, Бренда…

Слезы застилали ему глаза, и выбор Бренды был сделан. Ей даже не пришлось думать и размышлять. Она действовала, исходя из гораздо более глубоких понятий, чем выбор, или страсть, или даже любовь. Она действовала, исходя из своей самой глубоко запрятанной потребности, – потребности в опоре, потребности в человеке, который ее никогда не оставит.

– О, Джеф, я не хотела… – Она подошла к нему и обняла его. – Джеф, я никогда не хотела сделать тебе больно. Никогда…

Она крепко прижала его к себе, сознавая яснее, чем когда-либо прежде, что она может потерять свою любовь, и виновата в этом будет она сама. Одно дело, когда ее отец погиб в результате несчастного случая; совсем другое дело – самой оттолкнуть свою любовь.

Сэнди все это прочел у нее на лице. Он ушел, дверь за ним захлопнулась. Бренда не слышала ни звука. Она молча стояла, прислушиваясь к себе и ощущая, как перестает существовать та Бренда, которая нуждалась в том, чтобы ее подстегивали, бросали ей вызов, та половина, которая сознавала, что может взмыть высоко. И Бренда спряталась в объятиях Джефа. Укрылась в его надежности и любви. Выбор. Выбор определяет схему жизни человека. А ведь так часто мы делаем выбор, не представляя его последствий. Не из-за того, что не можем или не хотим понять, а потому что наши потребности и слепой диктат чувств предопределяют наш выбор, который, с этой точки зрения, вообще не является выбором, а властно диктуется самой жизнью.

Для Бренды решение выйти замуж за Джефа было не самым важным выбором в жизни, так же, как и выбор карьеры. Выбор же между Сэнди и Джефом стал, пожалуй, самым важным решением в ее жизни. Этот выбор – между двумя мужскими индивидуальностями, ярко высветил две потребности ее натуры, которые она не могла совместить в своей прошлой жизни. И только теперь Бренда поняла, как глубоко в ней живет желание свести их воедино.

Ей была необходима защищенность и надежность, ей нужен был поиск и новые горизонты. Выбор между хорошим человеком, который всегда будет с ней рядом, и человеком, возбуждающим сильные чувства, который вдохновит ее на осуществление всех ее возможностей, на достижение всего, чего она может добиться.

Но Бренда не знала, что в ее жизни когда-то существовал человек, который был для нее и тем и другим. Человек, который побуждал ее к действиям и заставлял использовать все свои возможности и в то же время давал ей уверенность и спокойствие и всегда был с ней рядом. Этим человеком был ее отец.

– За счастливое число семь! – воскликнул Денни, поднимая бокал шампанского во время небольшого приема, который в июне семьдесят седьмого года устроила Элен в честь седьмой годовщины свадьбы Джефа и Бренды.

– Это я счастливый! – ответил Джеф. – У меня есть Бренда, – сказал он и посмотрел на нее взглядом, в котором сочетались страстность пылкого возлюбленного и собственнический инстинкт мужа.

– И я счастливая, – Бренда благодарно улыбнулась мужу. – Джеф терпит меня уже семь лет.

Элен перехватила взгляд, которым они обменялись, и задала себе вопрос, как же в действительности сложилась их семейная жизнь. Семейная жизнь людей, подумала она, относится к числу самых сокровенных тайн.

– Ну, не только вы такие везучие, – сказал Денни через некоторое время. – У меня тоже есть кое-какие успехи. Софи только что повысила меня в должности. Я теперь не помощник по снабжению, а ответственный за снабжение. – Софи де Витт, хозяйка фирмы, где работал Денни, стала вести торговлю по каталогу под названием «Все для кухни»: у нее по почтовым заказам продавалось кухонное оборудование и все необходимое для приготовления деликатесов.

– Это не везение, – сказала брату Бренда, обнимая его. – Это талант!

– Она права! – подхватила Тони. – Денни талантлив… и Софи это хорошо понимает. Она тебя повысила, потому что ты это заслужил!

Никто не вспоминал о неудаче, которую потерпел Денни на своей первой после колледжа работе у Шерри Фрейнер. И, уж конечно, об этом не вспоминал сам Денни.

Но в тот день отмечалась не только годовщина свадьбы Бренды и повышение Денни. Когда первые поздравления были произнесены, Элен поделилась и своими новостями.

– Мне звонила графиня Тамара, – сказала она.

– И заказала цыпленка по-киевски или бефстроганов, – пошутил Денни.

– Ты у нас сообразительный! – отозвалась на шутку Элен. – Тамара собирается уйти от дел. Опять. Она хочет продать свою фирму. Опять. Нам, «А Ля Карт». Опять. В последний раз она мне сказала, что наше предложение было просто оскорбительным!

– Тамара, кажется, преуспела в делах? – спросила Бренда.

– Мало сказать – преуспела, – ответила Элен. – Помимо филиала в Скарсдейле у нее теперь филиалы в Гринвиче, Уэстпорте и Рае.

– Ну и что ты собираешься делать? – спросила Тони.

– Хочу поговорить с Лью и Элом. Опять. Если это имеет какой-нибудь смысл. Я хотела бы выйти со своим предложением.

Все пожелали Элен удачи. Особенно Тони и Бренда, которым доставляло большую радость видеть, как еще одна женщина добивается успеха в делах, потому что за какой-нибудь десяток лет с их двадцатилетия мир мужчин, в котором выросла Элен, превратился в далекую уже историю. И был интересен разве что узким специалистам. Семидесятым годам предстояло стать свидетелями рождения мира женщин.

В середине семидесятых годов двадцатого века женщинам начали открываться те сферы деятельности, которые прежде были исключительной собственностью мужчин. Теперь стали принадлежать также и женщинам: финансы, дипломатия, религия, работа по найму, спорт, медицина, право, профсоюзное движение и политика.

В семьдесят третьем появились сообщения о планах создания первого женского банка, о первых юридических фирмах, в которых работали только женщины; из Денвера в Сент-Луис совершил перелет «Боинг-737» с экипажем, в составе которого была первая женщина офицер авиации Эмили Хауэлл. В это же время были пересмотрены требования при приеме женщин в Госдепартамент и в армию; и была приведена к присяге первая военная священник-женщина в Вооруженных силах США. Отель «Уолдорф-Астория» принял на работу первую женщину шеф-повара за сорок два года, а колледж Сары Лоуренс впервые предложил программу подготовки аспирантов по проблемам женского движения. Сенат единогласно принял закон, запрещающий при совершении кредитных сделок проводить какую-либо дискриминацию по признаку пола или семейного положения, – закон, который для Элен вошел в силу слишком поздно, а для Эдвина Гаррена слишком рано.