Рут Харрис - Сотворившая себя

Она помнила, каково ей было, когда ее отец с матерью поссорились, а потом отец поехал купить газету и больше не вернулся. Каждый раз, когда они прощались с Джефом, каждый раз, когда она на неделю уезжала в Питтсбург, каждый раз, когда Джеф уходил на работу в клинику, всегда в какую-то долю мгновения Бренда испытывала страх, что больше никогда не увидит его. В этот момент что-то сдавливало ей сердце, и у нее сжималось горло.

Бывали моменты, когда мелкие стычки из-за работы по дому, из-за того, кто из них оставил бензобак почти пустым или кто потратил слишком много денег, грозили перерасти в крупную ссору. И в этот момент Бренда всегда отступала. Она никогда не одерживала победы над Джефом – она никогда и не хотела побеждать.

Бренда знала, что секрет того, как сберечь любовь, как сохранить ее вечно юной, кроется в том, чтобы пережить смерть отца. Это был страшный секрет, и Бренда доверила его лишь нескольким друзьям, и даже рассказывая им об этом, она знала, что они понимают ее умом, но не понимают сердцем.

Любовь Бренды к Джефу не возникла в одно романтическое мгновение, от которого захватывает дыхание и мир преображается, потому что те качества, которые полюбила Бренда, были невидимы и не могли проявиться вдруг и сразу, как невесть откуда взявшийся грозовой разряд. Для этого должно было пройти какое-то время. Бренда постепенно начала понимать, что она всегда может положиться на Джефа, что Джеф не бросает слов на ветер, что у него обещание не расходится с его исполнением, что если он сказал, что позвонит, то позвонит обязательно, и если пообещал зайти за ней в восемь, то ровно в восемь он будет у ее двери.

Джеф никогда не давал ей повода разочароваться, никогда ее не подводил, и даже когда она ссорилась с Джефом – а они обычно ссорились как раз за неделю до ее менструаций, – даже обмениваясь с ним резкостями, она сознавала, что любит его и что он любит ее. Этого не могла изменить никакая перебранка.

Встреча с Джефом была самым большим счастьем в жизни Бренды, так же, как смерть отца была самым большим горем, Бренда знала это, ценила, не позволяла этому счастью потускнеть и не собиралась выбрасывать его на ветер – и именно поэтому она так запуталась в отношениях с Сэнди Тобиасом.

До этого Бренда никогда не изменяла Джефу; она редко испытывала даже мимолетное увлечение другим мужчиной: у нее и в мыслях никогда не было, чтобы ее могли любить сразу двое, и уж тем более ей в голову не приходило, что она сама может любить сразу двоих.

Некоторое время Бренда любила их обоих.

5

Сандор, или Сэнди, Тобиас, худощавый, гибкий, энергичный, с медовыми, как топаз, глазами, уже имел научную степень и работал в колледже, когда Бренда была на первом курсе. Он вел занятия в 101-й группе химиков и, заметив одаренность Бренды и зеленые глаза, проявлял к ней живейший интерес, подбодряя ее, подгоняя и не давая ей возможности лениться. Короче говоря, как часто говорила ему Бренда, по отношению к ней он вел себя в точности, как ее мать, когда та была рядом.

«А я с удовольствием познакомился бы с твоей матерью, – обычно отвечал ей на это Сэнди, и при этом, по мнению Бренды, лишь наполовину шутил. – Судя по всему, мы с ней могли бы подружиться».

Сэнди, блистательно одаренный ученый со строгой логикой мышления, одновременно обладал способностью к интуитивным озарениям. Он был также широко известен в своем кругу непредсказуемым поведением. Он не только преподавал химию первокурсникам, он еще и занимался исследованием полимеразы ДНК/РНК для своей докторской диссертации по биофизике. И к тому же он еще весьма успешно занимался бизнесом, организовав в университетском городке торговое заведение «Стикс», которое покупало у старшекурсников мебель для обстановки комнат в общежитии и перепродавало ее вновь поступившим в колледж студентам.

– У вас мозг гения, а душа мелкого торговца, – сказал ему как-то один профессор. Это не было комплиментом.

– Прекрасное сочетание! – отмахнулся Сэнди, чем вызвал еще большее раздражение у своего учителя.

Склад фирмы «Стикс» располагался в подвале здания, расположенного за пределами территории колледжа. Студенты, которым были нужны диваны, коврики, стулья, письменные столы, лампы и тому подобное, могли их приобрести у Сэнди. Бренда сама купила кровать, столик для пишущей машинки и стул в подвале у Сэнди и платила за них в рассрочку – четыре ежемесячных взноса с процентной ставкой 8 процентов.

Когда Бренда была на втором курсе, Сэнди получил докторскую степень, продал свою фирму «Стикс» студенту-экономисту предпоследнего курса, и после этого она ничего о нем не знала до семинара в Нью-Йорке, спонсором которого была фирма «Ол-Кем». Сэнди работал в «Омега Кемикл», одной из крупнейших химических компаний мира, и был там директором по научно-исследовательской работе.

– Я ненавижу эту работу, – признался он Бренде за послеобеденным субботним коктейлем, на который были приглашены все участники семинара. – Я не подхожу для работы в компании. Перед этим я работал в университете в Принстоне. И это мне тоже не нравилось. Я не ученый-теоретик. – Своей неоспоримой обаятельностью Сэнди во многом был обязан тому, что всегда говорил именно то, что думал.

– У тебя всегда есть вариант – твой мебельный бизнес, – сказала ему тогда Бренда.

– У меня всегда остается бизнес по исследованию ДНК, – поправил ее Сэнди.

– То есть, когда ты откроешь бактерию, которая питается воздухом, не загрязняет окружающую среду и вырабатывает чистую энергию, ты разбогатеешь, так что ли?

– Ну кто-то же разбогатеет, – невозмутимо сказал Сэнди. – Почему бы не я?

Бренда получила огромное удовольствие от общества Сэнди, который всегда был человеком с огоньком, но она тут же вновь забыла о нем, пока не съездила второй раз в Мюнхен и не написала статью о немецких разработках в области создания линз из новейших полимеров, которую напечатали в журнале «Байокемикл ревью». Она получила от Сэнди короткое письмо с поздравлениями и припиской. Он собирался приехать в Питтсбург по делам. Не примет ли она приглашение пообедать с ним?

– Почему я в Питтсбурге? – произнес Сэнди, повторяя вопрос, заданный Брендой. – Я в Питтсбурге, потому что в Питтсбурге масса денег.

Обед проходил в дорогом ресторане и состоял из блюд французской кухни, которые навели Бренду на воспоминания о том, каким вкусным оказывался цыпленок с луком-пореем у искусного повара, как ее мать.

– Я сейчас достаю деньги, – продолжал Сэнди. – Меня поддерживает один инвестиционный банк. То есть мою компанию «БиоТех». Все денежные тузы горят желанием сделать бизнес на ДНК, и я для них самая яркая звезда.