Тамара Маккинли - Гостья из тьмы

– Окружите их, ребята! Они сломали ограду и хотели увести овец.

Мужчины из Курайонга попытались кинуться к своим лошадям, но ничего не смогли сделать против пастушьих кнутов и лассо. Матильда вскочила на спину Леди и присоединилась к своим овчарам, которые держали на мушках двоих мужчин. Когда те исправили ограду, она обернулась к Майку.

– Свяжите их. Пора маленькому Билли вернуться к своему папочке.

Майк усмехался, когда с помощью Уолли перекидывал связанных, изрыгающих проклятья, взбешенных мужчин на седла лошадей и привязывал их, чтобы не упали.

В Курайонг они приехали только вечером следующего дня. В доме уже зажгли свет и все окна элегантного каменного особняка празднично сияли, освещая прекрасный ухоженный сад, спускавшийся к реке. Все трое не сговариваясь остановились, уставившись на волшебное зрелище. Это был один из самых богатых домов в Новом Южном Уэльсе, и он всегда вызывал шок у тех, кто видел его первый раз. Матильда обвела глазами двухэтажный особняк с чудесными балконами, украшенными ажурным чугунным литьем, густую лужайку, заросли розовых кустов и восхищенно вздохнула. Как все здесь было красиво!

Затем ее взгляд упал на Билли, и восхищение сразу улетучилось. Сквайрз на этот раз перешел все границы. Как он мог послать младшего сына воровать? Она взмахнула поводьями и пустила Леди вперед. Пришло время старому негодяю выслушать наконец, что она о нем думает!

Они представляли собой странную процессию, когда подъезжали к дому. Но гнев Матильды был слишком велик, чтобы ее это волновало. Сделав знак остальным остановиться, она спрыгнула с лошади и направилась к крыльцу.

Сквайрз появился в дверном проеме, почти полностью заслонив за собой свет из холла. Он был явно ошарашен ее появлением.

Матильда бросила взгляд на люстру из венецианского стекла, на толстые ковры – и даже не поразилась, настолько была взбешена.

– Я поймала Билли на краже моих овец, – холодно сказала она.

Брови Этана удивленно поднялись, когда он посмотрел на беспомощные фигуры, перекинутые через седла. Затем взгляд его потяжелел, когда он увидел ружья Майка и Уолли, направленные на Билли.

– Должно быть, они по ошибке забрели на твою землю, – сказал он невозмутимо.

– Дерьмо коровье! – сплюнула Матильда. – Я видела, как они резали мою ограду!

Сквайрз держался на удивление спокойно.

– У тебя есть доказательства, Матильда? Может, ты покажешь мне эту ограду? И я с радостью помогу тебе найти твоих заблудившихся овечек.

Матильда вспомнила о починенной ограде и о том, что овцы не успели разбежаться.

Как легко Этан предугадывает ее поступки! Какой проницательный и умный негодяй! Неудивительно, что он такой богатый и влиятельный.

– У меня есть два свидетеля, этого мне хватит! – упрямо сказала она.

– Но не мне, – он смотрел куда-то мимо нее, как будто она была пустым местом. – Предлагаю тебе и твоим людям убраться из Курайонга, пока я не арестовал вас за незаконное вторжение на мою территорию и нанесенный моральный ущерб моим людям.

Его наглость поразила ее.

– Если я еще раз поймаю кого-нибудь из Курайонга на моей земле, я отвезу их прямо в Брокен-Хилл. Пришло время властям узнать о твоих делишках, Сквайрз!

Этан не спеша достал трубку и раскурил ее.

– Не думаю, что тамошняя полиция тебе чем-то поможет, девочка. То, что делаю я, их не касается – и я достаточно плачу им за это, – ответил он, нагло улыбаясь. – Это только наше с тобой личное дело, Матильда. Ты иногда царапаешь спинку мне, а я – тебе!

– Я выцарапаю заодно твои глаза, подонок! – прошипела Матильда и, сбежав по ступенькам веранды, вскочила на Леди. – В следующий раз я буду сразу стрелять. Даже полиция не сможет проигнорировать труп твоего человека на моей земле!

– Поезжай домой, малютка, и займись вышиванием, – саркастически усмехнулся Сквайрз. – Или еще лучше – продай ферму. Здесь не место для женщин!

Он спустился с веранды и направился к конюшне, где развязывали Билли и его сообщников. И хотя он был уже в тени, Матильда знала, что глаза его горят бешенством.

– Я рада, что заставила тебя высказаться прямо, Этан. Это только доказывает, что ты понял наконец, что никогда не сможешь одолеть меня!

Онa развернула лошадь и поехала к воротам, сознавая, что это только начало. Война была объявлена. Пришло время нанять побольше мужчин в Чурингу.

Эприл родила после той стрижки еще одного сына. Теперь этому умному, очень подвижному ребенку было уже три года. Матильда любила его как своего. Наблюдая, как дети Тома и Эприл растут, она оплакивала в душе собственного сына.

– Ты избалуешь этого парня поцелуями, – однажды бросил Том, наблюдая вечером на веранде, как она переодевает Джозефа на ночь.

– Нельзя испортить ребенка любовью, – пробормотала Матильда, вдыхая нежный запах только что выкупанного и припудренного маленького, загорелого тела.

– Тебе самое время завести собственных детей, Молли. Куча парней вокруг ждут только знака с твоей стороны.

Матильда подняла малыша и усадила к себе на колени.

– Я слишком занята, Том, чтобы думать о таких вещах, – ответила она мрачно. – И ты это прекрасно знаешь.

– Мне просто жалко, что никто, кроме нас с Эприл, не увидит тебя в новом платье, – пробурчал он. – Вот и все.

Матильда посмотрела на свое платье, купленное недавно в Брокен-Хилле. Оно свободно спускалось с открытых плеч на бедра, где было перехвачено пояском. Подол мягкими складками спадал чуть ниже колен. Матильда сомневалась, прилично ли так оголяться, но, посмотрев на женщин в городе, решилась. Ей нравилась свобода, с которой в нем можно было двигаться.

– Нет смысла наряжаться в платья, когда пасешь овец, – ответила она. – И если я в таком виде приеду на аукцион, никто не воспримет меня всерьез.

Она понесла Джозефа в дом и помогла Эприл побыстрее уложить детей. Подходило время включать радио.

Это было последнее чудо цивилизации, дошедшее до их глуши, и почти в каждом доме теперь были радиоприемники. Матильду испугала цена, и она решила, что ей нужнее лошадь в хозяйстве, но, когда бывала в Вилге, не пропускала ни одной передачи. Радиоприемник был громоздкой уродливой коробкой, занявшей почти весь угол у камина. Но это была связь с внешним миром, и Матильда не уставала поражаться, что может сразу узнать о том, какая погода сейчас в разных частях Австралии или что на Севере началась рубка тростника.

Эприл уютно устроилась с бесконечным вязанием в кресле, Том раскурил трубку. Все ждали, когда заработает радио.

– Том прав: а ведь ты могла бы завести собственных детей, Молли, – спокойно сказала Эприл. – И ты будешь прекрасной матерью, уж я-то знаю.