Тамара Маккинли - Гостья из тьмы

– Я спешу, Лорейн. Сделай нам лучше пива.

Она наполнила высокую кружку ледяным пенящимся пивом и оперлась на стойку, наклонившись при этом так, что низкий вырез блузки почти ничего не скрывал.

– Налить вторую? – спросила она томно, когда он допил. – Или хочешь еще чего-нибудь?

Брет уловил обещание в ее глазах и покачал головой:

– Только пива, Лорейн.

Казалось, у нее изменилось настроение. Улыбка стала несколько натянутой.

– Понятно… – протянула она. – Ну, и как там дела, в Чуринге? Новая хозяйка не очень пристает к тебе, а?

Брет глотнул пива, чувствуя, как ледяная жидкость скользит по горлу и охлаждает грудь.

– Не знаю, что там происходит. Я был на Севере. – Он не собирался обсуждать здесь Дженни.

Лорейн легла грудью на стойку.

– Я слышала, там много хороших парней. Тех, что рубят тростник, – сказала она томно, с удовольствием проводя пальцами по его загорелой руке. – Думаю, мне бы там понравилось. Я могла бы освободиться здесь и поехать с тобой, попутешествовать.

Брет отстранился от нее и достал кисет. Ситуация была сложнее, чем он думал.

– Тебе лучше оставаться здесь, Лорейн. Сахарные плантации – не лучшее место на земле, уверяю.

– А что здесь хорошего? Что меня здесь держит? Склады шерсти и парень, которого я вижу четыре раза в год? – разозлилась она.

Брет сделал длинный глоток и осушил кружку.

– Мы с тобой, Лорейн, не привязаны друг к другу веревками. Если хочешь путешествовать, пожалуйста, езжай. Австралия – огромная страна, и в ней достаточно хороших парней.

Лорейн схватила тряпку и начала вытирать стойку, но резкость движений выдавала ее гнев.

– Ты что же, указываешь мне мое место? – наконец воскликнула она, не выдержав.

– Ты сказала, что хочешь попутешествовать, – невозмутимо ответил Брет, как будто в их разговоре не было скрытого подтекста.

Лорейн застыла. Глаза ее сверкали, а голос выдал накопившуюся обиду.

– Я думала, что что-то значу для тебя, Брет Уилсон! А ты такой же, как все остальные мужики!

– Полегче, Лорейн. Не расходись. Мы никогда не говорили о чувствах, и я никогда ничего тебе не обещал.

Лорейн наклонилась к нему поближе.

– Не обещал? – прошипела она. – Тогда какого черта ты водил меня на вечеринки и танцы? Зачем приезжал сюда и часами заговаривал мне зубы, если не интересовался мной?

Брет отступил на шаг, потрясенный ее злобой.

– Мы просто хорошо проводили вместе время, вот и все, – пробормотал он. – В хорошей компании веселее. И я ведь тебя сразу предупредил, что после развода с Марлин не собираюсь заводить серьезных отношений ни с кем.

Лорейн швырнула кружку на пол.

– Вы, проклятые мужики, все одинаковые! – заорала она ему в лицо. – Приезжаете сюда, нагружаетесь пивом до отупения и только и бубните про свою проклятую шерсть, проклятых овец, проклятую траву и проклятую засуху! Я для вас значу не больше этой проклятой стойки!

В баре стало очень тихо, все посетители с интересом ловили каждое слово. Это было получше всякого кино.

– Прости, но если ты так все это воспринимаешь, может, тебе лучше действительно уехать отсюда?

По лицу Лорейн покатились слезы, оставляя черные дорожки туши.

– Не хочу я никуда уезжать! Не нужны мне эти проклятые путешествия. Все, что я хочу, Брет, это находиться рядом с тобой! Неужели ты не видишь, что я чувствую к тебе? – всхлипывая, с трудом выговорила она.

Брет пришел в ужас. Такого он не ожидал и теперь чувствовал себя последним грязным ублюдком.

– Я не знал… Лорейн, прости, ради бога…Ты неправильно меня поняла, девочка. Я думал, ты все понимаешь! – бормотал он, не в силах посмотреть ей в лицо и сгорая от стыда.

– Негодяй! – Лорейн разошлась не на шутку, она зашипела, как змея. – Ты теперь перекинулся на эту миссис Сандерс? Уложишь ее в постель и получишь Чурингу, да? Ну, ты еще наешься дерьма, парень! Увидишь! Она проглотит тебя, выплюнет и укатит в свой Сидней, только ее и видели. А тебя вышвырнет со своей земли, вот увидишь! Но не рассчитывай, что я буду тебя тут ждать!

– Какого дьявола? Что тут за бесплатное кино? Что здесь происходит? – заорал отец Лорейн, появляясь в дверях бара. Русский акцент звучал странно в его австралийском выговоре.

Брет с облегчением взглянул на Николая Каминского, радуясь, что безобразная сцена наконец окончится.

– Ничего страшного, Ник. Лорейн просто немного вышла из себя. Это сейчас пройдет.

В ответ Лорейн выплеснула ему в лицо полную кружку пива.

– Нечего защищать меня, подонок!

Ник перегнулся через стойку и крепко схватил дочь за руку. Он был немного ниже Лорейн, но руки у него были тяжелые, как кувалды.

– Сколько раз, черт побери, я тебе говорил, а? Этот парень тебе не нужен! Ты выйдешь замуж только за русского! – заорал он не лучше дочери. – Я найду тебе нормального русского парня. Ты угомонишься и нарожаешь мне нормальных, русских внуков.

Лорейн вырвалась и отступила.

– Не нужны мне твои проклятые эмигранты! Здесь тебе не проклятая Москва! – крикнула она и выбежала из бара, громко стуча каблуками.

Брет молча вытирался платком. Ник пожал плечами, прошел за стойку и налил себе водки – ничего другого он не признавал.

– Женщины… – вздохнул он. – Эта девчонка доставляет мне одни неприятности с тех пор, как умерла жена.

Несмотря на неловкость, Брет не мог не заступиться за Лорейн.

– Она была немножко резка, но имела на это право. Я, наверное, действительно сильно расстроил ее и виноват перед ней. Но я никогда…

Николай отмахнулся и налил ему водки.

– Знаю, знаю. Ты хороший мужик, Брет, но не для моей Лорейн. Я найду ей хорошего русского мужа, и она успокоится, не переживай. Лучше русских мужиков никого нет! – Он засмеялся и стукнул кулаком по стойке. – Женщины никогда не знают, что для них лучше, пока мужчина не вобьет им это в голову. Я присмотрю за Лорейн, не волнуйся. Выпей!

Брет выпил залпом стопку, запил обжигающий глоток холодным пивом и взялся за шляпу. Он не хотел начинать сейчас очередную попойку с Ником, так как хорошо помнил, какой головной болью это заканчивается утром. И как потом отходишь несколько дней. Его организм уже достаточно проспиртовался во время отдыха, за две недели, проведенные с Джоном и Дэйви.

– Увидимся на скачках, Ник, – попрощался он и вышел из отеля.

Выезжая на дорогу, Брет еще переживал из-за неприятной сцены в баре. Он и не подозревал, что для Лорейн все это так серьезно. Хотя внутренний голос давно нашептывал ему, что он играет с огнем, а он, как глухая тетеря, старался ничего не слышать…

Глава 13

У Дженни почти не осталось обязанностей, когда все разъехались, дел по хозяйству было немного. Полное одиночество, в котором она казалась, гармонировало с покоем, охватившим осеннюю Чурингу. Видимо, Дженни это было необходимо, так как к ней стало возвращаться внутреннее спокойствие, которого она так долго была лишена. Дженни чувствовала, что душа ее наконец исцеляется от нанесенной травмы и оживает, расправляя крылья. Мир стал наполняться красками, и трагедия ее жизни больше не искажала реальность, гнев на судьбу рассеивался. Иногда она даже могла отстраненно думать о том, что с ней произошло. Дженни сознавала, что память о Питере и Бене навсегда останется с ней, но, как это ни больно, она должна отпустить их на волю и жить дальше одна…