До последней строки - Юлия Обрывина

Max Denoise, Claire Willis — Bring To Me

Стукнув формой о столешницу, Эван подбирает несколько кусочков и бросает в один из стеклянных стаканов, а затем наливает в него воду и, пока я делаю глоток, стягивает с магнитного держателя ножницы.

— Секунду, я освобожу тебя, — говорит он, осторожно сжав красную нить между лезвий.

— Нет, — прошу я, потому что не хочу отпускать его даже на ярд. — Пусть она останется на нас до утра.

Похоже, моя идея, вызванная скорее страхом, чем желанием придать вечеру особую пикантность, удивляет любимого, но вместе с тем очень интригует, поэтому он замирает и с хитрой улыбкой спрашивает меня:

— Как же я сниму с тебя это милое платье? Или ты рассчитываешь сегодня остаться одетой?

— Разрежь его, — обхватываю его руку с ножницами. — Я хочу избавиться от него как можно скорее.

— Что ты сделала с моей стеснительной Вивьен? — интересуется Эван, расслабив руку, чтобы дать мне поднести ножницы к плечику платья. — Ты вся горишь.

— Потому что это первая ночь с любимым мужем, — томно признаюсь я, не отрываясь от него глаз.

В ответ его взгляд приобретает манящий блеск хищника, желающего избавить меня от всего, что мешает ему напасть. Повинуясь моему внезапному желанию, он осторожно скользит краем ножниц поверх лифа и, забравшись, под правое плечико, медленно делает надрез.

— Лифчик тоже, — говорю я, наблюдая, как тонкая ткань платья сползает к груди, а следом за ней и лямка бюстгальтера.

Через секунду любимый охотно делает то же самое с другой стороной и вскоре полностью освобождает мои плечи и грудь от этих ненужных кусков ткани.

— Ты такая красивая, — протягивает он, положив ножницы на столешницу, и склоняется, чтоб обжечь мои торчащие соски горячим языком.

Эван явно хочет получить от этого мига все, что можно, и чтобы я не мешала его игре, заводит руки мне за спину, крепко сжав спину.

С жадностью изголодавшегося зверя он предается наслаждению, покусывая и посасывая, то одну вершину груди, то другую, и, исследовав каждый ее дюйм, спускается к спущенной юбке платья.

— Продолжишь? — шепчу я, тяжело дыша.

— Еще бы, — отвечает Эван, обхватив подол, и с силой рвет его на две части так, что он быстро сползает на пол.

Возможно, любимый не остановился бы на этом, особенно, когда от новой порции чувственного удовольствия его отделяют только мои трусики, но я хочу продлить момент его томления, поэтому дерзко напоминаю, забравшись ладонью в его волосы:

— Теперь моя очередь. Или ты хочешь остаться одетым?

— Я весь твой, — отвечает он и неохотно поднимается, не отрывая губ от моего тела, пока не достигает шеи.

Чтобы вновь увидеть его рельефную грудь и идеальный пресс, я сжимаю ножницы и подношу к вороту, но действую не так выверено, как Эван, и быстро превращаю в клочки его идеальную сорочку. Еще несколько секунд и то, что называлось рукавами, отравляется вниз к моему платью, за ними — правая сторона рубашки, а левая — спадает сама.

— Брюки тоже разрежешь или разрешишь мне просто снять их? — с улыбкой спрашивает любимый.

— Я сама, — говорю, бросив ножницы на пол.

Оставив левую руку в ладони Эвана, я с пылким взглядом медленно расстегиваю пояс и спускаю брюки, освобождая его крепкие ягодицы и до предела возбужденный член.

А любимый помогает мне окончательно избавиться себя от одежды, и спрашивает:

— Что дальше?

— Иди назад, — требую я, заметив в нескольких ярдах от нас большой мягкий диван. — Но смотри на меня. И только на меня…

— Хочешь поиграть? Ладно.

Эвана совсем не смущает мое стремление взять верх над ним, и он покорно отходит, не делая попыток нащупать край дивана. А когда оказывается рядом, уверенно падает на него, утягивая меня за собой.

Возможно, раньше я не решилась бы на это, но сейчас я так доверяю и так хочу его, что остаюсь между его ног и начинаю целовать каждую царапину, стараясь не задеть повязку.

Все это время я слышу, как учащается его пульс, а дыхание становится более глубоким и прерывистым. Чувствую, как от возбуждения он старается приподнять бедра, упершись горячей плотью мне в живот, и ощущаю, как головка оставляет влажные дорожки смазки на моей коже.

— Возьми его моей рукой, — прошу я, имея в виду наши связанные ладони.

— Боже, Вив, — протягивает Эван и, выкрутив руку так, чтобы она оказалась поверх моей, обхватывает ей член.

Не прекращая поцелуев, я начинаю медленно двигать ладонью вверх-вниз, стараясь довести любимого до максимального напряжения, а после спускаюсь все ниже и вскоре дополняю ласки своим ртом.

Эван тяжело вздыхает, когда чувствует две упругие влажные створки и то, как язык вращается вокруг головки и ствола, поэтому начинает ускорять темп рукой, вздрагивая от каждого движения внутри меня.

Несколько минут он хрипло стонет, подается вперед, приподнимается и старается проникнуть глубже, а я еще больше ускоряю движения, доводя его почти до исступления.

— Вив, я почти, — предупреждает он, и в этот момент я ловко стягиваю с себя трусики и сажусь сверху, чтобы продолжить.

Как только его член проскальзывает внутрь, по телу пробегает ток. Мурашки захватывают меня и заставляют извиваться, имитируя движения нашего танца на побережье. Но в этот раз Эван не просто прижимается ко мне, он резко приподнимает бедра и при этом тянет меня вниз, чтобы проникнуть туда, где, как ему кажется, он еще не был.

Впившись губами в мою грудь, он стонет, кусает ее, сходит с ума и рычит, а я бессовестно вращаю бедрами и хочу довести его до изнеможения.

— Будь во мне до конца, — молю я, впившись в его ладони ногтями. — Сегодня последние дни цикла. И здесь никто не ворвется и не помешает нам…

— Я люблю тебя, — вскрикивает он, сбросив меня вниз, и, удерживая руки над моей головой, сильным толчком врывается снова.

Теперь Эван берет верх надо мной и, похоже, овладевает не только телом, но и мыслями.

Как по волшебству он точно угадывает, чего я хочу и как, и это так возбуждает меня, что я быстро содрогаюсь от сильнейшего оргазма. А следом и его накрывает волна острейшего наслаждения, что дрожью прокатывается по спине и с мощной пульсацией заполняет мое лоно.

Но любимый не прекращает. Отдышавшись, он разворачивает меня и укладывает на бок, стимулируя бугорок между лепестками. Вторгается, как в первую ночь, нашептывая на ухо такие непристойности, что раньше я бы покраснела от стыда, а сейчас готова исполнять все его желания.

Так проходят минуты и часы, один оргазм сменяет другой, а позы