Джейн Мур - Игры вчетвером

– Ради бога, почему? – удивился Мартин.

– Потому, что это подарок, который дарят любимой, – ответила Джо, с сожалением укладывая часы обратно в футляр и защелкивая его. – А мы с тобой просто друзья.

– А-а-а, – протянул Мартин. – Чувствую, что таким образом ты деликатно даешь мне отставку?

Джо жалко улыбнулась и поковыряла вилкой салат в тарелке. В душе она проклинала Мартина за такой шикарный подарок, все усложнивший.

Она хотела расстаться с ним совсем по-другому. Джо вздохнула и посмотрела Мартину в глаза.

– Знаешь, я много думала о том, что ты предложил тогда в Ницце. – Джо опустила глаза в тарелку и перемешала салат. – Ты замечательный человек и как никто другой подходишь для этого, но...

– Ах да, сейчас будет знаменитое «но»! – прервал ее Мартин с каменной улыбкой.

– Но я просто думаю, что не готова сейчас к таким отношениям. Как я теперь поняла, я слишком рано стала встречаться с Шоном после того, как распался мой брак. Мне тогда надо было сначала разобраться в себе и понять, чего я хочу от жизни. И сейчас, Мартин, ситуация повторяется. Я не хочу больше торопиться и наступать на те же грабли, понимаешь? Мне слишком дорого это обходится, – сказала Джо с виноватой улыбкой.

– Понимаю, – ответил Мартин, явно не ожидавший такой исповеди. – Спасибо за откровенность, – добавил он и немного расслабился. – Я буду счастлив оставаться твоим другом так долго, как ты сама этого захочешь.

Они ели в молчании. Мартин, как обычно, разделил свою порцию на составляющие и ел только то, что считал полезным. Джо подумала, какой он основательный во всем и целеустремленный. «Вот передо мной сидит замечательный мужчина – привлекательный, богатый, порядочный, добрый. Он явно хочет жениться на мне. И готов терпеливо ждать, пока я дозрею до любовных отношений, не думая о себе. А я? Вожу его за нос, потому что никак не могу забыть страстных свиданий с телевизионным оператором, снимавшим квартиру для любовных игр и скрывавшим свою семью на севере», – размышляла Джо.

– Спасибо, – тихо сказала она, дотрагиваясь до руки Мартина. – И за это тоже, – добавила она, придвигая к нему по столу красный футляр.

– Джо, ты не имеешь права отказываться от подарка. Это подарок друга. Мы же друзья? – сказал он, отодвигая футляр назад. – И потом, я не могу вернуть их назад в магазин. Я покупал их на прошлой неделе в Париже и больше туда не собираюсь. А сам их носить не могу. Они женские.

После того как Джо, еще раз поблагодарив Мартина, спрятала футляр в сумку, они доедали обед, обсуждая планы по поводу дома в Ницце, и Мартин рассказывал о своем детстве в отдаленном уголке Кента. У него были старшие брат и сестра. А родители держали небольшой бакалейный магазин, разорившийся в 1975 году, когда рядом построили огромный супермаркет.

– Но они не жаловались. Купили фургон и развозили молоко из окрестных ферм. Мы с трудом сводили концы с концами, – скривился Мартин.

Он рассказал, что отец заболел, когда не смог найти дополнительную работу. Его брат и сестра были вынуждены пойти работать сразу после окончания средней школы, чтобы помочь семье удержаться на плаву.

– Так как я был самым младшим, я продолжал учиться после школы, а когда закончил колледж, дела в семье пошли лучше, и я смог исполнить свою мечту и заняться музыкальным бизнесом, – рассказывал Мартин. – Я был так благодарен им за все, что, когда продал свой сайт, подарил брату и сестре по два миллиона. Они сразу бросили работу, – улыбнулся он, – и теперь наслаждаются жизнью. Мне приятно это видеть.

Джо нравился этот удивительный человек все больше и больше.

– А что с твоими родителями? – осторожно спросила она.

– Оба умерли, к сожалению, – помрачнел Мартин. – Отец после инфаркта, когда мне было двадцать пять лет. А мать – от рака пять лет назад.

– Мне очень жаль, – мягко сказала Джо, напомнив себе, что ей надо утром позвонить родителям и быть с ними поласковей.

– Не расстраивайся, – вздохнул Мартин. – Это было давно, но мне бы хотелось, чтобы они пожили подольше, чтобы я мог немного их побаловать на старости лет. Господь свидетель, сколько они сделали для меня при жизни.

Когда они вышли из ресторана на улицу, Джо обняла Мартина.

– Ты замечательный мужчина, Мартин, – проговорила она ему на ухо, чувствуя, как ей уютно и надежно в его объятиях в этот холодный октябрьский вечер.

– Но не для тебя, увы, – сказал он, улыбнувшись, и выпустил ее.

– Просто друзья пока. – Джо лукаво посмотрела на него. – Но никогда не говори никогда.

Взглянув в свете уличного фонаря на новые часы, которые она успела надеть в такси, Джо обнаружила, что уже одиннадцать часов. Она достала ключ, открыла дверь и тихо разделась в холле. Джеф лежал в гостиной на диване, завернувшись в плед, и громко храпел. Пару лет назад Джо бы такая картина вывела из себя, но сейчас она просто равнодушно посмотрела на него и подошла разбудить. Она дотронулась до плеча и осторожно потрясла его.

– Что? Что? – вскрикнул он спросонья, поднимаясь и растерянно моргая. Увидев Джо, он вскочил, путаясь в пледе ногами. На каждом носке зияла большая дыра, через которую проглядывали пальцы.

– Это я. Я вернулась, ты можешь идти, – тихо произнесла Джо.

– Думаю, мне надо выпить кофе перед уходом, чтобы окончательно проснуться, – сказал Джеф, двигаясь на кухню.

Сердце Джо упало. Она так надеялась провести спокойный вечер, чтобы вспомнить и обдумать разговор с Мартином. У нее возникло подозрение, что Джеф хочет о чем-то поговорить с ней.

Она пошла за ним на кухню, чтобы выпить свою обычную чашку чая перед сном. Через пять минут, когда каждый держал в руках кружку, Джеф приступил к разговору.

– Какие у вас планы на Рождество? – спросил он. – Как всегда прибудет войско израилево?

Он старался говорить равнодушно, но Джо знала, что это не праздный вопрос.

– Господи, еще только октябрь на дворе! Но если ты имеешь в виду моих родителей и Тима, то да, они будут здесь, – сказала Джо, тяжело вздыхая, словно давая понять, что такого набора родственников с нее достаточно.

– Я просто подумал... – начал неуверенно Джеф.

«Ну вот, приехали», – подумала Джо.

– Я мог бы к вам присоединиться, – выговорил он, глядя на нее преданными глазами щенка, просящегося в теплый дом в зимнюю ночь.

– Нет, думаю, не стоит, – решительно ответила Джо, напрягаясь.

– А почему нет?

– Может, потому, что мы в разводе.

– При чем тут это? Дети будут рады, это же все-таки Рождество! – Он допил кофе и поставил пустую кружку на стол.

Джо сидела молча. Хотя до Рождества было еще два месяца, ей не хотелось омрачать этот праздник ссорой даже сейчас.