Джейн Мур - Игры вчетвером

Не в силах больше это выслушивать, Джо свернула к бензозаправочной станции, чтобы немного проветриться. Она с удовольствием зашла в павильон, дала детям деньги на видеоигры, а сама подошла к стойке выпить с Тимом по чашечке кофе.

– Простите, молодой человек, – обратилась к брату пожилая женщина, вытиравшая стойку. – Вы не с телевидения?

– Да, – гордо сказал Тим, сразу приосанившись.

– Так и думала, что видела вас. Я не люблю смотреть в этот ящик, но мой маленький песик обожает, когда экран светится и что-то там двигается.

Тим сразу сник.

– Господи! Стоит только подумать, что хуже уже некуда, как обнаруживается, что я единственная собачья радость, – сказал он горько.

К счастью для Джо, это стало последней каплей для его гордости, и Тим до конца путешествия погрузился в мрачное молчание. Через два с лишним часа они, наконец, немного поплутав, доехали до пустынного морского берега, на котором провели значительную часть своих школьных каникул. Тим вздохнул с облегчением и заметно повеселел.

– Помнишь, Джо, как мы ждали в детстве, когда сюда завезут новую партию мороженого? – улыбнулся брат, высовываясь из окна, чтобы осмотреться.

Место, куда они прибыли, можно было описать, как небольшую деревушку с несколькими магазинчиками, отделенную дорогой от серого галечного пляжа. На одном краю деревни стояла пара полуразрушенных домов, в которых мальчишки играли в войну. Джо проехала мимо паба, во времена их детства называвшегося «Красный лев», а сейчас его перекрасили и дали название «Морской прибой». Джо повернула на широкую площадку перед пляжем и заглушила мотор. Ни Томас, ни Софи не подняли головы от своих тетрисов, зато она и Тим посидели несколько минут, наслаждаясь знакомым видом. Прямо в центре пляжа под трепещущим на ветру разноцветным тентом расположилась семья – папа, мама и трое детей. Они устроились за раскладным столиком и перекусывали сандвичами из большой коробки. Все, как один, в ярких куртках, спортивных штанах и резиновых сапогах.

– Ах, все тот же неистребимый британский дух! – прокомментировал Тим. – Разверзнись ад, случись наводнение или ураган, англичане все равно будут сидеть на пляже и впихивать в детей сандвичи, потому что морской воздух полезен для здоровья и стимулирует пищеварение.

– А помнишь то лето, если его можно было назвать летом, – рассмеялась Джо, – когда отец решил, что мы чудесно проведем здесь время, хотя мы не могли пройти прямо даже пару метров – такой здесь был ветер?

– Еще бы! – кивнул Тим. – Как ты думаешь, мы приехали сюда тогда, потому что отец считал, что это закаляет характер, или потому, что мы не могли позволить себе ничего лучшего?

– Думаю, и то и другое, – пожала плечами Джо. – Но, как бы тут тогда ни было, у нас действительно появилась возможность закалить силу воли, когда мы мерзли и спасались силой воображения, представляя, что мы на африканском побережье, помнишь? Ладно, пойдем, надо заплатить за коттедж.

Джо с Тимом вышли и прошли вдоль пляжа в ту сторону, где виднелась ограда кемпинга «Морской пейзаж».

– Слабая надежда, что мы встретим кого-нибудь из старых знакомых, правда? – предположил Тим.

– Люди почти перестали ездить сюда с тех пор, как здесь стали загадочно исчезать влюбленные парочки, – своим самым «зловещим» голосом ответила Джо, вспомнив, как они по ночам в детстве пугали друг друга страшными историями.

В кемпинге все осталось по-прежнему. Те же неизменные двухкомнатные деревянные коттеджи, некоторые из них были заняты, некоторые стояли пустыми. Коттедж, что они занимали когда-то с родителями, оказался занятым. Джо и Тим вздохнули почти одновременно, но не признались друг другу, что хотели бы остановиться в нем. Они прошли к единственному кирпичному домику, в котором располагалась администрация кемпинга, встретив несколько пенсионеров и молодых пар с маленькими детьми по дороге. Им достался коттедж под номером 24, ничем, кроме номера, не отличающийся от остальных.

– Деточка, мы снова дома! – заорал Тим, прыгая по траве. – И он остался точно таким же, как был сто лет назад. Ура!

– Это не тот, – заспорила Джо детским голоском. – Тот был шестой, шестой, шестой!

– Господи, такое впечатление, что здесь остановилось время, – вздохнул Тим.

Они зашли в коттедж осмотреться. Все те же плохо закрывающиеся окна, те же синтетические шторы, которые яростно захлопали, стоило открыть дверь. И стоял все тот же запах сырости и затхлости. Покрывала на кроватях были ветхими от времени, шторы были будто истерзаны кошачьими когтями, а ковер был протерт почти до дыр.

– Слава богу, что мы взяли свои постели. Неизвестно, что тут можно подцепить, – брезгливо скривилась Джо.

К девяти часам вечера детей, непривычных к морскому воздуху, сморил сон. Небольшой газовый камин в гостиной больше чадил, чем грел. Джо с Тимом резались в карты, как когда-то в детстве.

– Как ты думаешь, родителям действительно нравилось здесь отдыхать или они приезжали сюда просто по инерции? – спросил Тим, когда Джо надолго задумалась над очередным ходом.

– Забавно, но я недавно тоже об этом подумала, – сказала Джо, положив на стол карты рубашками вверх. – Ничто так не способствует анализу семейных отношений, как собственный развод.

– И какие выводы? – поинтересовался Тим, откидываясь на спинку пластмассового кресла – неизбежной части обстановки всех кемпингов туманного Альбиона.

– Странно, но я ни в чем не уверена в отношении наших родителей, – нахмурилась Джо. – Скажи, ты когда-нибудь видел, чтобы они ссорились между собой? Лично я не помню.

– Я тоже не могу припомнить такого. Но, знаешь, сейчас, вспоминая их тогда, я бы не сказал, что они были особенно счастливы друг с другом. Про них как-то язык не повернется сказать: «Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Дай бог им здоровья! – добавил Тим и налил до краев белое вино в два бокала. – Давай выпьем за них!

Джо хмыкнула, но взяла свой бокал и чокнулась с братом. Ее удивила проницательность Тима, который, несмотря на то, что был тогда легкомысленным сорванцом, сумел сделать правильный вывод из своих детских впечатлений. Она этого не ожидала.

– Думаю, просто в те времена развод считался чем-то постыдным, – добавил брат.

– Что? Ты считаешь, что они думали об этом? – Джо была шокирована.

– А разве не все супруги иногда хотят расстаться? – спросил Тим, закуривая сигарету.

– Возможно. Но ты никогда по-настоящему не веришь, что это сделают именно твои родители. Дети всегда считают, что их семья – самая постоянная величина в мире, – Джо запнулась, вспомнив Томаса и Софи, спящих в соседней комнате. Ее уже развезло от вина, и она чувствовала, что может в любую минуту заплакать.