Стелла Камерон - Простые радости

– Она не девчонка. Ей тридцать лет. И это мое дело – чем я с ней занимаюсь.

– К черту все это. Мы здесь из-за тебя. Мы здесь потому, что ты не успокоишься, пока не выяснишь, кто убил Эйп-рил. Ты ведь должен отомстить.

– Я должен сделать это для Джуниор, – выдавил из себя Роман, – и для Эйприл. Теперь оставим это. Не говори ничего плохого в присутствии Феникс, пока я не дам добро.

– Добро? – Дасти достал пачку «Кэмел» и распечатал ее. – Сначала эта девица – представительница вражеского лагеря, через минуту ты с ней спелся.

– Она не будет врагом тому, с кем спит.

– А! – Дасти закурил и сквозь дым взглянул на Романа. – Ты признаешься, что спишь с ней?

– Заткнись, дружище. Эта маленькая леди уже очаровательно охарактеризовала мою ответственность.

Дасти начал изучать свои ногти.

– Рад, что ты все еще не забываешь брать с собой презервативы.

– Не остроумно. Она особенная. Или я хочу, чтобы она такой была.

Дасти выдохнул через ноздри сигаретный дым:

– Мне она нравится.

Роман удивленно поднял брови:

– Не думал, что тебе еще нравятся женщины.

– Женщины – нет. Но какая-нибудь одна женщина – возможно. Для тебя это имеет значение, да?

– Да.

– Я знал это. Я это почувствовал. Я еще не совсем забыл некоторые признаки. Ты любишь ее.

Роман не готов был говорить об этом. Возможно, он никогда не будет готов.

– Я ничего не говорил о любви.

– Ничего не говорил. Ты не любишь ее? Роман немного подумал:

– Не знаю. Но я надеюсь…

Дасти вытащил еще одну сигарету:

– А что если… Если она окажется врагом? Что тогда?

– Она не враг.

– Ты не ответил на вопрос.

Роман посмотрел на него остановившимися глазами:

– Если она окажется врагом, это не создаст нам проблем. Я в этом уверен.

Дасти кивнул.

– К черту! – Роман выхватил у него сигарету. – Что ты делаешь?

– Это все нервы.

– Ты обещал мне, что не будешь. По крайней мере когда рядом Джуниор.

– Я и не курю, когда я с ней. А ты, кстати, мне не отец. И вообще ничей не отец.

– Как и ты, черт бы тебя побрал.

Дасти забрал обратно сигарету, подошел к раковине и демонстративно затушил ее.

– Я решил стать для нее почти отцом, но ведь и ты тоже этого хочешь, да?

Пристыженный, Роман пробормотал:

– О'кей. Я не должен был этого говорить.

– Мы квиты. Ты самый лучший отец, какой только может быть у Джуниор. И она счастливый ребенок. И теперь можем ли мы наконец выбраться из этой проклятой дыры?

С Феникс или без нее, я хочу, чтобы этот ребенок был как можно дальше от Паст-Пик.

– Я тоже этого очень хочу. – Но Бог свидетель, он хочет быть и с Феникс. – Я снова там был и просмотрел еще кое-какие папки.

– И?

– Ничего. Да и не должно было быть. Это бесполезно. Все это напоминает почту клуба для мальчиков и девочек.

– Очень жаль, – сказал Дасти.

Роман взял чайник с холодным кофе и поставил его в микроволновую печь и вспомнил, зачем Дасти позвал его сюда.

– Я не слышал никакого звонка.

– Его и не было.

– Ты сказал… Дасти, если Феникс спросит, ты лучше придумай что-нибудь о телефоне, который звонит только на кухне, чтобы не разбудить Джуниор.

– Спасибо, – ухмыльнулся Дасти. – Именно так я и скажу ей.

Зазвонил телефон.

– Нам в помощь, – сказал Дасти и снял трубку. – Да? – Он немного послушал, затем передал трубку Роману.

– Только что получил для тебя известие из Сиэтла, – сказал Насти. – Подумал, тебе следует знать о том, что графиня ищет тебя. Звучит просто трагично.

– Она хочет, чтобы я вернулся в клуб?

– Завязать контакты. Это все, что она сказала.

– О'кей. Какие-нибудь известия о Евангелине? Насти понизил голос:

– Никаких. Но Роза спокойна. По-моему, игра на пианино ее расслабляет.

– Хорошо. – Взгляд Романа стал менее напряженным. – Что ты делаешь?

– Слушаю. Ей это нравится. Играет прекрасно. Ты знаешь ораторию Пачебелла?

Роман с шумом выдохнул:

– Да, знаю. Спасибо за звонок. Я позвоню тебе.

– Ты знаешь что? – спросил Дасти, когда Роман нажал на отбой.

– Ораторию, – ответил Роман, – Пачебелла. Это музыкальное произведение. Моей матери оно очень нравилось.

– Гм.

Роман не стал больше ничего объяснять, а набрал номер личного телефона Ванессы в клубе. После одного гудка она ответила:

– Да.

– Это Роман.

– Где ты?

– В телефонной будке в Сиэтле. – Этот номер невозможно было определить.

– Мы выяснили нечто неприятное.

– Мы? Ты и Джеффри?

– Вилли Вилбертон позвонил из Лондона. Ты знаешь, какие у него связи. Кто-то кое о чем проговорился. Возможно, нам придется предпринять некоторые шаги для самозащиты.

– Защищаться от чего?

– От твоей подружки, Феникс.

Он покрылся холодным потом:

– Моей подружки?

– Мы всегда проявляем большой интерес к личной жизни тех, кто с нами связан, дорогой. Я знаю, что ты с ней спишь.

Он не отрываясь смотрел прямо перед собой.

– Я бы многое дал, чтобы узнать, как тебе стало об этом известно. Но это не значит, что я все отрицаю. В этой леди кое-что есть, а я не из тех, кто упускает лакомый кусочек.

– Я совсем не обвиняю тебя, дорогой. И ты, возможно, мог и не знать, что она опасна.

Роман вцепился в руку Дасти:

– Как Феникс может быть опасна?

– Я не могу говорить об этом по телефону. Вилли сейчас в Италии с одним из избранных клиентов. Я могу даже сказать с кем. Это священник, Честер Дюпре. С одним из наших лучших клиентов, – кстати, он не имеет никакого отношения к этому делу. На одной из вечеринок о ней было сказано нечто пугающее. И я именно это слово – пугающее – и хотела сказать, дорогой.

– Я приеду, как только смогу.

– Мы не можем во всем этом пачкаться. Ты меня понимаешь, дорогой? – Она даже и представить себе не могла, как «дорогой» был сейчас растерян.

– Конечно понимаю. Если ли у тебя какие-нибудь мысли о том, что нам следует предпринять?

– Сначала мы должны увериться в том, что опасность действительно существует, ведь это могут быть только слухи. Хотя я и не могу себе представить, как такие слухи могут быть связаны с массажисткой, если она всего лишь массажистка.

– Что?

– Я бы лучше с тобой встретилась. Единственное, что могу сказать, – если сказанное Вилли правда, нам потребуется кое-что из твоих профессиональных навыков.

В волнении он облизал губы:

– Такие как?

– Мы подумаем позже, но, видимо, подобное ты делал уже много раз. Сначала мы, конечно, все хорошенько обдумаем. Затем, когда решим, ты начнешь действовать. Я знаю, что люди, подобные тебе, очень хороши в организации – как бы это сказать? – перегруппировок. Да?