Стелла Камерон - Простые радости

– О бумагах, о которых она совершенно не собиралась упоминать.

Он взорвался:

– Или о бумагах, про которые она забыла, что о них упоминал он. И она… не так-то хороша, да?

– Роза прекрасна. Где-то ее здорово напугали. Возможно, ей нужен кто-то, чтобы вытащить ее оттуда.

Роман сглотнул:

– Кто-нибудь вроде Насти? Ерунда. Что касается Насти, то у него короткая память на женщин.

– Почему…

– Почему мы называем его «Насти»? – Роман свернул с дороги на «Белла Розу». – Он хороший парень и никогда не причинит вреда такому беспомощному существу, как эта леди, так что не переживай.

– Какое странное имя «Насти»[1], – пробурчала Феникс. – Почему он не пользуется своим настоящим именем?

– Возможно, вам обоим нужно будет как-нибудь поболтать об этом.

Она сделала вид, что не обратила внимания на этот укол, немного расслабилась и стала рассматривать деревья, мимо которых они проезжали, и полевые цветы, которые слегка колыхал полуденный ветерок. – Ты всегда должен отмечаться у Дасти?

– Да.

– Ты это делаешь для того, чтобы быть хорошим? Потому что тебе жаль его?

– Нет.

Феникс вздохнула:

– Почему я ощущаю тебя айсбергом, а себя «Титаником»?

– Потому что есть многое, чего ты обо мне не знаешь. Так же как и я многого еще не знаю о тебе.

– Не так уж и много.

– Ты хочешь знать, почему я должен видеть Дасти каждый день?

Она прочувствовала силу этого вопроса:

– Это не мое дело.

– Возможно. Дело в том, что я захожу к Дасти каждый день.

– Каждый день? – Она взглянула на него. – Ты не ходил вчера.

– Поэтому я и беспокоюсь.

– Я не понимаю.

– Ты поймешь. У меня есть определенные обязанности, и я серьезно к ним отношусь. Если я когда-нибудь забываю о них, хотя бы на день, как вчера, Дасти напоминает мне о них. Не очень-то приятная сцена.

– Я все еще не понимаю.

– Дасти считает, что отцы в первую очередь должны заниматься своими детьми.

Феникс резко повернулась на сиденье:

– Дасти твой отец?

– Нет. Я отец Джуниор.

Глава 19

Если описать ощущения Феникс в тот момент, то эта была смесь шока, враждебности и вот-вот готовых прорваться Рыданий.

Она не хотела даже смотреть на Романа. И она, наверное, проигнорирует Дасти, что не так-то уж и плохо: так Роман сможет остаться с ним наедине и сказать ему, о чем можно говорить, а о чем нет. Если ему улыбнется удача, то он сможет сохранить чувство Феникс, но для этого придется преодолеть кое-какие трудности. Если Феникс узнает о смерти Эйприл от Дасти, этого, возможно, будет достаточно, чтобы Феникс возобновила их разборки. То, что он приобрел вместе с Феникс, – нечто особое. Но то, что он должен сделать для Эйприл, – священно.

Крепко вцепившись крошечными ручками в жесткие волосы Дасти, Джуниор въехала в желтую гостиную на его плечах. Улыбаясь так широко, что были видны все ее двенадцать зубов, она с восторгом смотрела на Романа, но, когда она протянула ручонки и произнесла:

– Па, па, па, – Дасти быстро перевернул ее и подержал над полом вниз головой.

– Говорят: лучше поздно, чем никогда, – сказал Дасти Роману, – никогда не выяснял, кто это говорит, и не очень-то полагался на их мнение.

– Ох, – произнес Роман, – Насти предупреждал меня, что она частенько писает прямо на тебя.

Дасти прижал свою большую руку к ушку Джуниор:

– Не говори такие слова в присутствии ребенка. – Он перевел взгляд с Феникс на Романа: – Вы что, перепихну-лись?

– Только не в присутствии ребенка, – заметил Роман. Феникс устроилась в своем любимом кресле и положила ноги в не очень-то модных кроссовках на стоящий рядом стул:

– Ребенок не понимает выражения «перепихнуться», но я-то понимаю, мистер Миллер, и нахожу это оскорбительным.

Роман улыбнулся и тут же понял, что совершил ошибку.

– Рада, что все это тебе кажется смешным, – сказала ему Феникс, – Евангелину похитил какой-то ненормальный сексуальный маньяк, который везде разбрасывает стекла от бутылок с кока-колой. Я не могу найти свою лучшую подругу. Моя жизнь, возможно, ничего не стоит. И, кроме того, все, к чему я когда-либо прикоснулась, превратилось в говно.

– Не в присутствии ребенка, – прыснул Дасти так громко, что Джуниор от удивления икнула и разревелась. – Теперь посмотри, что ты наделал, – сказал Дасти Роману, укачивая ребенка.

Мгновенно Феникс оказалась на ногах и начала гладить Джуниор по спинке и бормотать ей всякую ласковую чепуху.

– Тебе тяжело пришлось? – грубовато спросил Дасти у Феникс. – Ты довольно-таки сильно избита.

Она накрутила на палец прядь светлых волос Джуниор.

– Тяжело, – сказала она, надув губы, и кивнула, – действительно тяжело.

– Насти сказал то же самое. Сказал, что ему хотелось бы прибить того… Ему хотелось бы поговорить с тем, кто так с тобой обошелся.

– Он хорощий парень. Моя квартирная хозяйка – Роза Смодерс – живет очень замкнуто. Она не очень-то быстро раскрывается перед новыми людьми. Насти был так добр с нею этим утром. И он завоевал ее.

– Да, он такой и есть. – Дасти положил маленький кулачок Джуниор к себе на ладонь. Подкидывая ее вверх и вниз, он произнес: – Нежный, когда вы от него совершенно этого не ждете.

– Я заметила. Она страшно была сердита тогда на себя, потому что Евангелина – женщина, которую ее отец привез из Джорджии – была похищена сегодня утром.

Теперь Дасти перекидывал Джуниор с одной руки на другую.

– А я думал, Насти пришел туда из-за тебя.

Роман перехватил его взгляд и предостерегающе посмотрел на него.

– Джуниор украдкой посмотрела на Феникс, которая нежно поглаживала ее по розовой щечке.

– Она самая хорошенькая девочка на свете. – Она почти вплотную приблизилась к Джуниор. – Ведь ты самая хорошенькая девочка, да?

Носик Джуниор сморщился и стал похож на маленькую пуговку.

– Насти пришел в «Белла Розу» из-за меня. Этот тип – парень, который захватил Евагелину – атаковал меня прошлой ночью и затолкал в багажник машины в гараже.

– Подо…

– Не в присутствии ребенка, – мягко напомнил Роман. Дасти присвистнул, а затем сказал:

– Да, это ужасно, Феникс. Действительно ужасно. Черт возьми, мы должны сделать все, чтобы подобное не могло никогда повториться.

– Полиция до сих пор не помогла нам в поисках Евангелины, – призналась Феникс Дасти. – Знаешь, они выжидают.

– Да. Я знаю. Человека могут убить до того, как им удастся предотвратить это. Но я не хочу, чтобы ты волновалась. Понимаешь?

– Думаю, что ты очень добрый человек, – сказала Феникс, – и ты так нежен с Джуниор.

Дасти пожал плечами и покраснел: