С тобой по краю - Анна Мишина

скрыться от глаз этих двоих. И подхожу к кровати, присаживаясь на край.

– Давай к нам, под одеяло, – смотрит на меня Натан.

Глаза горят. Улыбка до ушей. И дочь такая же рядом. Две пары ярко-синих глаз смотрят на меня. Ну кто бы мог подумать, что они будут так похожи?!

– Мам, – хлопает Ариша по матрасу.

Я ложусь рядом с ней. Девчонка радостно растягивается между нами и что-то щебечет. А я смотрю на Натана. Его взгляд тут же пересекается с моим и мы замираем. Вот так, лежа рядом с дочерью. И пялимся друг на друга. Этот взгляд пробирает до самых потаенных местечек души. Уютно, тепло, комфортно. И бежать никуда нет желания.

Глава 28

Павла

Месяц пролетел незаметно. Сегодня Натану снимут гипс и сделают контрольные снимки. А пока он собирается, мы с Аришкой наблюдаем за его суетой. Кажется, кое-кто волнуется.

– Все в порядке? – спрашиваю, придерживая неугомонного ребенка, так и норовящего вырваться из рук.

– Да, – вскидывает взгляд синих глаз и усмехается. – А что?

– Мне кажется, ты переживаешь? – предположила.

– Не люблю врачей, – отмахивается, чуть поморщившись. – Они то и дело так и хотят что-нибудь куда-нибудь воткнуть.

Я перехватываю дочь и удивленно смотрю на Грозовского. Он что? Серьезно?

– Ты боишься уколов? – спрашиваю.

Неужели этот сильный, умный и такой взрослый мужчина боится иголок? Он резко поворачивается ко мне и впивается взглядом так, будто я раскрыла его главную тайну. Поджимает губы и разводит руками. Мол, да, имеется грешок.

Мои губы предательски расплываются в улыбке. Я еле сдерживаю смех. Даже закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Но у меня не получается и смех все же срывается.

– Я так и знал, что ты будешь ржать надо мной, – качает головой и отворачивается.

Я все же отпускаю дергающую руками и ногами дочь и подхожу к Натану. Кладу ладонь на спину, провожу по лопаткам поверх футболки. Под моей ладонью его мышцы каменеют. Утыкаюсь носом между лопаток. Он вкусно пахнет, мне безумно нравится.

– Я не специально, – говорю тихо. – Просто это и правда смешно.

– Знаю, – усмехается.

Аришка подбегает к нам и обнимает за ноги нас обоих. И задрав голову вверх, смотрит на нас и улыбается.

– Вот же энерджайзер, – улыбается Натан. – Ничего, будем бегать теперь вдвоем, – говорит и, наклонившись, берет на руки дочь. Та мигом его обнимает и чмокает в щеку. Очень она любит его целовать. Мне даже завидно, с какой регулярностью это происходит. Словно показывает, вот, смотри, чего ты меня хотела лишить.

Наш разговор и мои мысли прерывает звонок в дверь.

– Артем приехал, – говорит Грозовский. – Откроешь?

– Да, конечно, – тороплюсь к двери и, открыв ее, действительно вижу Гаранина.

Расплывается в улыбке.

– Привет, красотка.

– Привет, – отступаю в сторону, пропуская его в квартиру.

– Ну что, господин начальник, едем снимать твой броник? – усмехается, кивая на гипс.

– Поехали. Я порядком уже устал чувствовать себя инвалидом, – вздыхает и, поцеловав дочурку в макушку, поставил на пол. – Принцесса, папа поехал на ремонт.

– Привезем тебе его в полной комплектации, – смеется Гаранин. – Надеюсь, с гарантии не слетел, – ржет этот засранец.

Я сама еле сдерживаю улыбку, а Натан лишь вздыхает и качает головой.

Когда мужчины уезжают, мы с Ариной собираемся на прогулку. Одеваемся не торопясь. Не видя отца, она становится нерасторопной. Словно папы рядом нет, не вижу смысла бежать. За этот месяц ребенок очень изменился. Но в хорошую сторону. И я только рада этому.

Надеваем комбинезон, шапку с ушками. Варежки. Сама быстро одеваюсь и, посадив малышку в коляску, выходим из квартиры.

Спускаемся на первый и выкатываемся из подъезда. Сегодня солнечно. И девчонка жмурится, улыбаясь.

– Ты мой зубастик, – склоняюсь над ней и чмокаю в кончик носа.

Мы гуляем по аллее, что находится в паре домов от нашего. Тут не слышно дороги и всего, что с ней связано. Ни машин, ни сигналов. Птички поют. Аришка зевает и осоловевшими глазками смотрит на меня. Я закрываю ее от солнышка. А спустя пару минут ребенок засыпает.

Я на пять минут приседаю на скамейку. Достаю телефон и первой пишу сообщение Натану. Спрашиваю, как дела.

Ответ приходит почти мгновенно, будто ждал.

“Отлично. Снимают. Потом на рентген. У вас как дела?”

“Гуляем. Аришка спит” – печатаю ответ.

“Хорошо” и смайлик.

Мы разговариваем на нейтральные темы. Больше о дочери говорим. Он вечерами работал в своем кабинете или когда у Аришки был сон-час. А так все время рядом. Мы даже вместе готовили ужин. Но никакого давления с его стороны. Понимаю, что сама расставила границы, но чем дальше, тем больше хотелось действий. А он, как джентльмен, ждал. Дарил цветы, фруктово-ягодные корзины. Ухаживал, находясь дома. А я все больше понимаю, что люблю его. И хочу большего, не оглядываясь на прошлое, двигаться вперед, вместе.

Прогулку пора завершать, и пока Арина спит, направляюсь к дому. Полтора часа на свежем воздухе. Хорошо, мороз несильный и у меня только-только начали подмерзать ноги.

– Привет, – стоит нам подъехать ближе к нужному подъезду, слышу, как рядом хлопает дверь автомобиля и голос со стороны.

Поворачиваюсь. У тротуара стоит красный внедорожник, его обходит девушка в полушубке и подходит ко мне.

– Вижу, не узнала, – хмыкает она, а ветер доносит яркий запах ее парфюма.

Разглядываю ее. Светлые волосы локонами лежат на плечах. Сдержанный макияж. Весь ее вид кричит о достатке.

– Милена Воеводина, – представляется она.

А я ее узнала. Но не подала виду. Я все еще помню, как она смотрела на моего мужа.

– Богатой будешь, – подметила я, чуть усмехнувшись.

– А я смотрю, ты вернулась, – подходит чуть ближе. – Спиногрызом обзавелась. Грозовского снова под себя подмяла, – хмыкает и делает шаг к коляске, только я дочь загораживаю собой. Не дам этой стерве ее увидеть. Не сейчас, когда она беззащитно спит и видит сладкие сны.

– Что тебе нужно? – спрашиваю. – Натана нет дома, если ты к нему.

– Нет, я к тебе, – на пухлых губах появляется надменная улыбка. – Узнать, надолго ли?

– Тебя это не касается, – говорю резко. Внутри все ощетинилось. Я не пойму цель визита этой стервы.

– Ну как же, – лениво поправляет волосы. – Касается. Хочу знать, когда Натан будет свободен от тебя и твоего ребенка. У меня на него планы. И, думаю, он не будет против, – ее слова льются ядом. – Неужто ты думала, что такой мужчина, как он, будет тебя вечно ждать и свяжет свою жизнь с такой, как ты? Зачем вернулась? Сама же умотала. А теперь что?