Кэти Эванс - Мой (ЛП)

Каждое утро он измеряет мой животик руками, пока я изучаю себя в зеркале в полный рост. Чем бы он ни занимался (принимает душ, чистит зубы), он подходит осмотреть меня, он обнимает меня и измеряет, а его взгляд светится гордостью. Этим утром у него хриплый голос. Мы только что проснулись, и он лежит голый позади меня, его стройное, сильное тело прекрасно видно в зеркале, которое стоит возле меня, потому что он наклонил свою темную голову, чтоб уткнуться в меня носом.

— Думаешь, ты хорошо питаешься? —  шепчет он мне на ухо прямо перед тем, как прижать к себе и коснуться губами ложбинки на моей шее.

— Я не собираюсь питаться, как ты! —  упираюсь я, поворачиваясь в его руках и обхватывая пальцами его шею, ухмыляюсь, как влюбленная дурочка, какой он меня и  сделал. Я шутливо тыкаю в его ямочки.

— Мы уже определились, что у тебя проблемы. Ты просто хочешь, чтобы каждый знал, что я беременна и занята.

Он поднимает меня так, что наши губы находятся на одном уровне и оставляет на них крепкий поцелуй, сдавливая меня:

— Так и есть!

Сегодня в зале он хочет показать мне, как опрокинуть его (или, точнее, любого, кто будет мне угрожать). Теперь, заручившись одобрением врача, я хожу и даже немного бегаю, и чувствую себя на все сто. Но от чего мне действительно становится хорошо, так это от того, как Ремингтон смотрит на меня. “Я - владелец этой сексуальной красотки, это моя женщина, это мой ребёнок.” Я читала, что это полностью нормально, когда во время беременности женщина возбуждена и обеспокоена, но я действительно испытываю жгучее желание сорвать всю его одежду и наброситься на его сексуальное тело от одного его запаха. Собственно, это я и делаю, по крайней мере, дважды в день, к его огромному удовольствию.

Он не был темным уже два месяца с тех пор, как я здесь, но он что-то замышлял с Питом и Райли. Тот факт, что эти трое так скрытничают, беспокоит меня. Я думаю, что это связано с Норой, но когда я сказала ему: "Реми, Нора оставила мне эту записку. Она не хочет, чтобы мы что-то делали, я бы могла  просто подождать до финала, и поговорить с ней," —  он лишь усмехнулся и сказал: "Оставь это мне, хорошо?"

Но всё совсем не хорошо.

Я до смерти испугалась.

Этим утром у него было странное собрание с Питом и Райли в нашей гостиной. Он посмотрел на меня и тихо спросил: "Я могу остаться наедине с парнями на несколько минут?" С тех пор, я очень волнуюсь по поводу их планов.

И это единственная причина, почему мне не нравится быть беременной. Я презираю то, что ко мне относятся, как к слабоумному и хрупкому цветку.

Нет, сэр. И сегодня я докажу это в зале, когда, повалю с ног Ремингтона Тейта, несмотря на беременный животик.

Я смотрю, как он качает пресс, его дыхание быстрое и четкое, вдох-выдох, вдох-выдох. Я наблюдаю, как он делает три подхода со скакалкой и три подхода "боя с тенью" —  мах, удар, мах, удар, защита, уклонение ... его потная грудь идеальна, интенсивность, с которой он тренируется, возбуждает меня. Тренер кричит на него с боковой линии, а Райли замеряет его скорость и делает пометки в блокноте.

К тому времени, как взмокший Ремингтон подзывает меня кивком головы, я возбуждена до предела.

— Готова?

Кивнув, я забираюсь на ринг к нему.

На мне один из моих комбинезонов, с молнией прямо посередине. Его глаза исследуют меня, и я клянусь, все мое тело горит от его взгляда. Он поднимает взгляд обратно к моим глазам.

—  Готова? —  говорит он охрипшим голосом.

— Ты не представляешь, насколько я готова. Я собираюсь надрать тебе задницу, и это будет просто изумительно.

—  Сначала ударь меня по ногам, а потом уже и по заднице, —  он притягивает меня ближе, его дыхание обжигает, он шепчет мне на ухо. —  Чтобы меня повалить, нужно вывести меня из равновесия. Если я или кто-то другой, тяжелее тебя, балансирует, то ты никогда не собьешь его с ног.

—  Хорошо, —  говорю я. Он отодвигает меня в сторону, так как единственный, кто может потерять равновесия, находясь возле него, так это я.

—  Бьешь меня по голени, я теряю равновесие, тогда ты сгибаешь ноги, как в прошлый раз, и бьешь меня по самому слабому месту в ступне —  посмотрим, как ты справишься на этот раз! Давай, толкни меня, а затем сбей с ног.

Нервы, словно бабочки, начинаю дрожать внутри меня, я тяжело вздыхаю и закатываю глаза:

—  У меня такое чувство, что я опять покалечусь. Ты все такое же дерево, Ремингтон.

—  С раздолбанными голенями, —  он машет мне, его губы изогнулись в довольной усмешке, а ямочки сексуальные и игривые. —  Давай же. Сохраняй свое равновесие и попытайся выбить меня из моего.

Я смотрю в его игривые, сверкающие голубые глаза, и в это время мое сердце наполняется любовью, накрывающей меня полностью.

—  Если я причиню тебе боль, то это будет противоречить всем моим инстинктам, —  говорю я драматично, будто и правда, верю в то, что смогу навалять ему.

— Ты не причинишь мне боли, даже чуть-чуть, —  смеётся он.

Затем я обхватываю его за челюсть и целую в губы, перед тем, как отойти и размять ноги.

—  Ладно, моя гордость говорит, что это должно быть сделано. Что, если бы ты был Скорпионом?

Он хмурится:

—  Ты отшвырнёшь его, детка, я серьезно. Давай же, потряси меня, маленькая петарда.

Я делаю это. Я бью его по голени, вкладывая весь свой вес в удар, пока не слышу его "ауч". Затем я так быстро замахиваюсь ногой, что достаю до задней части его ноги и на мгновение, чувствую его падение. Но он всё еще Ремингтон Тэйт, и он с легкостью удерживается на ногах. Он возвращается в ровную стойку, тем самым выводя меня из равновесия. Я взвизгиваю, начиная падать, а он мгновенно подхватывает меня, завалившись на спину, тем самым облегчая моё падение.

Мы хихикаем и садимся.

—  Ты позволил мне выиграть, —  сужая глаза, обвиняю я его.

Он качает головой.

—  Нет, ты все сделала сама, —  уверяет он, качая головой.

—  Ты большой и невозможный лгун, —  пихаю я его.

Он смеётся и, садясь ровнее, удерживая меня на своих коленях, откидывая мой хвостик назад.

—  Встаем? —  спрашивает он меня, поглаживая мои щеки.

—  Мы — нет, —  я вдыхаю, затем мягко говорю ему на ухо так, чтобы слышал только он, —  а вот у тебя, похоже, уже.

Он смотрит на мой рот, и я пододвигаюсь ближе к нему. Он наклоняет голову и вдыхает мой запах, я чувствую, как мурашки бегут по моей коже, когда его нос соприкасается с задней частью моей шеи.

—  Тебе нравится участвовать в спаррингах со мной? —  вкрадчиво спрашиваю я, вцепившись руками за его плечи, становясь всё более взволнованной и возбужденной, так как ощущаю его огромную эрекцию подо мной.