Кэти Эванс - Мой (ЛП)

—  Хммм, —  произносит он, поднимает руку и хватает меня сзади за шею, —  мне нравится соревноваться с тобой так, как сейчас...

Он мягко целует меня и направляет свой язык мне в рот, и я чувствую электричество, проходящее от его языка через все мое тело. Он мокрый из-за своей тренировки, а на вкус он горячий и будто томимый жаждой. Но я чувствую себя еще жарче, испытываю жажду сильнее, пока хватаюсь за его грудь, его мускулы гладкие и сильные, и я сижу на нем верхом.

Он зажимает в кулак мой хвост и, удерживая меня на месте, пока слегка наклоняет свою голову, хрипло говорит:

—  Райли...

—  Да, я скажу тренеру, —  Райли не может сдержать смех в своем голосе, принеся полотенца и воду, прежде чем направиться к выходу.

—  Ремингтон ... —   упрекаю я.

Он целует меня в уголок рта своими вкусными губами, пока нащупывает застежку на моем комбинезоне. Райли кричит тренеру:

—  Эй, тренер, нам пора бежать, чтобы парень мог провести персональную тренировку с Брук! —  они исчезли в дверях зала, и, как только послышался щелчок замка, Ремингтон начал возбужденно водить своими губами по моей шее.

—  Невозможно быть такой прекрасной, —  бормочет он и чувственно скользит своими руками вдоль изгиба моего позвоночника.

—  В этот раз мы остановимся на поцелуях, потому что нереально достать меня из этого костюма, —  шепчу я.

—  Без проблем, —  говорит он и облизывает меня. Он целует меня, держа за шею. Затем свободной рукой он расстегивает молнию моего комбинезона. Я извиваюсь и стону, потому что мы никогда не занимались этим, когда я была так одета.

—  Все получится, хоть и будет не просто.

—  Давай-ка освободим немного места для меня, —  он жарко шепчет мне в губы, дотягиваясь до моих бедер и стаскивая ткань с каждой ноги; затем он дергает и разрывает мой комбинезон прямо по шву. Открытыми участками кожи я чувствую прохладный воздух и огонь внутри меня. Он засовывает руку в разрыв и говорит:

—  Держись за мою шею, —  он тянется, чтобы снять мои штаны. Он разрывает их, а потом стягивает через разрыв. Его глаза мерцают, и пик возбуждения уносит меня, как шторм.

—  Ох, пожалуйста.

— Притягивая его голову ближе к себе, я хватаю его прекрасные губы, мои бедра отчаянно двигаются над ним.

Он поднимает меня на секунду, потом снимает свои спортивные штаны и возвращает меня вниз. Его рука на моём бедре, и в ней одной столько силы, что он опускает меня и сажает на него. Большой. Горячий. Твёрдый. Мой. Я стону и лижу его шею, сжимаюсь вокруг него. Он притягивает меня за голову и целует жестче. Он движется, любит, поднимает и опускает меня одной рукой, другая находится на моей шее. Его рот сильный и властный, вкусный,  отступающий, дразнящий.

Я кончаю сильно и жестко, его руки удерживают, как тиски, пока я бьюсь в конвульсиях, обхватив его. Он тихо рычит и позволяет мне вобрать его полностью. Затем он поднимает меня и несет через ринг, опуская меня на канаты. Он придерживает меня одной рукой, ни на секунду не выходя из меня. Он снова начинает двигаться. Я мягко стону. У меня такое чувство, будто я плыву и подвешена в воздухе на волоске. Мы обнимаем друг друга и его член во мне. Мои волосы, собранные в хвост, бьются о мою спину, шея выгибается, а он пожирает её. Я мяукаю от того, как он двигается, впиваюсь пальцами в его мощные руки, чувствую, как сгибаются его бицепсы, и сжимаю его тело, пока он пульсирует во мне.

Мы не разговариваем. Нам и не нужно слов, чтобы разговаривать; мы общаемся по-другому. Я поднимаю голову, кусаю, облизываю и задыхаюсь. Я слышу его дыхание. Чувствую его мускулы, и он движется во мне до тех пор, пока я не кончаю снова. Он никогда не делает это раньше меня, а всегда ждет, воспламеняет и следит за мной. Его глаза темнеют, пока он смотрит, как я кончаю. Он начинает двигать челюстью, его тело твердеет, так как он проникает всё глубже, а потом взрывается. Он полностью во мне, я сжимаюсь вокруг него, обнимаю, пульсирую и хватаю его.

Вместо того, чтобы ослабевать, мы сильнее сжимаем друг друга.

—  Оставайся во мне, —  молю я. Я стараюсь успокоить дыхание, ногти впиваются ему в плечи.

Он притягивает меня поближе и кладет голову мне на грудь. Он тяжело дышит, будто моя кожа - его воздух, потом слегка прикусывает верхнюю часть моей груди.

—  Я хочу жить в тебе, —  говорит он своим хриплым, нежным голосом, который заставляет меня таять. Он прижимает меня еще крепче и лижет укусы, царапая мою кожу челюстью.

—  Боже, я хочу умереть в тебе.

Вместо костей у меня желе, я расслаблена, но даже сейчас я чувствую прилив энергии, будто во мне торнадо.

—  Ты такой собственник, я знаю, что ты возьмешь меня с собой.

—  Нет, я никогда не причиню тебе боль.

Я мягко посмеиваюсь.

—  Это не будет твоим выбором. Ты возьмёшь меня с собой, потому что так хочу я. Ты стал для меня всем, Ремингтон Тэйт, это путь который я выбрала.

На его лице видна боль, он водит костяшками пальцев вдоль моей челюсти.

—  Нет, Брук. Я буду защищать тебя от всего, и даже от себя.

Мгновение мы смотрим друг на друга, и решимость защищать меня в его глазах только убеждает меня в том, что, чтобы ни случилось, моя жизнь всегда будет связана с ним, не важно, плохо будет или хорошо. Я буду идти с ним рядом, идти, бежать, сражаться, цепляться и воплощать его мечты, которые сейчас становятся и моими.

—  Как ты и сказал, я буду любить тебя, даже если это убьет нас, —  шепчу я, и глажу его лицо. —  Все мы умрем. Я лучше умру, любя тебя до последнего вздоха.

—  Детка, это я буду любить тебя до конца, —  хрипло говорит он, сжимает меня, заставляя смеяться от переполняющего меня счастья..

—  Реми, где родится наш ребенок?

Он поднимается и несет меня на руках через ринг, но мои ноги все еще обхватывают его.

—  Там, где ты захочешь. К тому времени сезон закончится. Я отвезу тебя, куда пожелаешь.

—  Я подумала, что могла бы и дальше снимать квартиру. Сначала я не собиралась продлевать аренду, но решила, что будет правильно иметь свой дом. У меня есть спальня, в которой я занималась йогой, мы могли бы превратить её в детскую. Мелани все украсит.

Мы садимся на стул в углу ринга, где стоит корзина с полотенцами и напитки, ожидающие нас. Он хватает полотенце, усаживает меня к себе на колени, и начинает медленно вытирать, его профиль спокойный и расслабленный.

—  Я попрошу Пита, чтобы он возобновил договор на год, пока мы не подыщем что- нибудь другое. Ты можешь взять карточку, которую я дал тебе, и всё ею оплачивать.

Я обнимаю его и тыкаю в ямочку на щеке.

—  Так что, я продолжаю быть вашей подругой и сотрудницей? Официально?