Галина Врублевская - Завтра мы будем вместе

Я вспомнила свой испуг и отказ пройти тесты.

И вдруг поняла причину моего страха: я боялась окончательного ответа. Подтверждение Петровым своего отцовства явилось бы для меня крахом мечты, с которой я успела сжиться, мечты об отце-генерале. Мне казалось, что я давно выбросила эту глупую мысль из головы, но коварная мыслишка просто замаскировалась на донышке памяти, как пригорелая крупинка на дне кастрюли. В любом случае я знала одно: язык мой никогда больше не повернется назвать Петрова отцом.

Я приехала домой. Ужас! Коли не было дома!

Тетя Катя еще не спала и тоже пришла в растерянность, не увидев со мной Коли. Никакого старика она и не видела и не слышала. Был двенадцатый час ночи! Что делать? Звонить в милицию? Я метнулась к телефону. А если еще хуже будет?

Тетя Катя согрела ужин и стала уговаривать меня поесть. Но кусок не лез мне в горло.

— Тетя Катя, где Коля? —Где наш Коля?

— Съешь пельмешку за Колю, он скоро вернется. Скоро вернется.

Было непонятно — себя или меня успокаивает тетя Катя. Она бессмысленно, как всегда при волнении, сновала от плиты к столу и обратно.

Когда раздался телефонный звонок, я ринулась к. трубке, опрокинув табуретку. Она с грохотом упала на пол.

— Вечер добрый, Катерина, — сказал Петров. — Ты нас с Колей не потеряла? Я тебе раньше звонил, но никто не подходил.

И я звонила, никто не подошел. Видно, у тети Кати слабеет слух. Она слышит неслышимое, а реальные звуки проходят мимо ее сознания. Однако ровный голос Петрова немного успокоил меня.

— Как ты нашел школу?

Вежливое «вы», которым я пыталась отгородиться от отчима, улетучилось. Досада и волнение извлекли из меня прежнюю Катьку. Я снова встала на одну доску с Петровым. Так сыщик, защелкивая одни наручники на себе и бандите, оказывается в неразделимой связке с преступником.

— И-и, деньги до Киева доведут, — передернул он известную пословицу.

— Где Коля? Почему ты не привез его домой?

— А ты меня приглашала? Незваный гость хуже барина. Я на Васькином острове, в отеле пять звезд.

Сегодня мы здесь переночуем, а завтра — зависит от твоего поведения.

— Верни немедленно ребенка! В каком отеле ты остановился? — Я стала лихорадочно припоминать элитные гостиницы в той части города.

— Я, дорогуша, в частном отеле. В справочниках его не найдешь — хозяева от налогов скрываются.

А с Колянчиком все в порядке. На-ка, пацан, скажи маме в трубочку, что тебе хорошо здесь.

Я с напряжением вслушивалась в шорохи на том конце трубки. Да, Коля не понимает, что за штука телефон, но вдруг он подаст какой-то сигнал. И тут я услышала знакомые звуки: «Гы, гы». Твердый ком на сердце чуть размяк. Сын жив, и я должна немедленно ехать за ним!

— Говори адрес, Петров, сейчас же!

— Э, не так скоро. Завтра утречком мы с тобой встретимся, зайдем в платную больницу и сдадим родную кровушку на экспертизу. Да ты не дрейфь за пацана, ему в моей гостинице нравится. Правда, Колянчик?

Я слушала, лихорадочно соображая, что предпринять. Петров продолжал распинаться:

— Ты мне хороший пас, дочка, подкинула: получить доказательства. То, что Нинка с другими путалась, пока я соленым потом в море обливался, слышал. Только ее трепу, что ребенок не мой, верить не хотел. Очень ты на меня похожа была.

Волосы колечками, как у меня когда-то, характером живенькая. Да и ладили мы с тобой чудненько. Если бы ты по-доброму согласилась пройти анализ, я бы не стал этот сыр-бор с пацаном затевать. Но времени на уговоры у меня нет, завтра улетаем из Питера, так что изволь приехать, чтобы освободить своего заложника. — Он снова заржал в трубку.

Петров назвал адрес медицинского учреждения, расположенного там же, на Васильевском острове, и сказал, что будет ждать меня неподалеку в девять часов. Наказал, чтобы я утром не ела. Кровь надо было сдавать натощак.

Я еле дождалась утра в зыбкой качке сон-явь.

Какие-то немыслимые кошмары мучили меня всю ночь, и все были связаны с Колей.

Мы встретились с Петровым на условленном месте. Колю Петров не привел с собой. С кем он оставил его? Мальчик почти не разговаривает. А если покинет гостиницу, то в незнакомом районе он сразу заблудится! Однако тратить время на споры и выяснения я не стала. Петров заверил меня, что мальчик — под надежной охраной.

Мы вошли в лабораторию генетического центра.

Молчаливая серьезная сестра перетянула мне руку жгутом, легко ввела в вену шприц и набрала в него кровь. Затем взяла новый шприц и высосала еще порцию. У меня закружилась голова.

— Зачем столько крови забрали? — немеющим голосом спросила я.

Сестра молча продолжала свои манипуляции, переливая кровь в пробирку, но Петров охотно пояснил, что вторую порцию он собирается взять с собой в Штаты, не очень доверяя нашей медицине. Он уже приготовил термос, чтобы в охлажденном виде доставить наши с ним образцы за океан. Затем мы оба поплевали в специальные баночки — оказалось, что слюна тоже содержит родовые знаки.

— Ну а теперь идем к сынку, старый моряк слово свое держит! — похвалил себя Петров.

После окончания процедуры Петров бережно Упрятал специально подготовленные, герметически закрытые пробирки с кровью и слюной в термос и положил его в сумку. Мы вышли на набережную Невы. Было ветрено и пасмурно.

— Э, красотища какая! — выдохнул Петров. Он был в приподнятом настроении: все шло по его плану. — Нева что море раскинулась. Ишь, плещется, зараза.

Я была целиком поглощена мыслями о Коле и не замечала привычно нарядного вида набережной. Золотой шпиль Адмиралтейства, блестящий купол Исаакия и чернеющий на другой стороне Медный всадник тонули не только в дымке тумана, но и в моем сознании. Но слова Петрова заставили и меня посмотреть на Неву. Да, вода плескалась уже не внизу, в привычном русле, а, поднявшись, лизала вторую или третью ступень гранитного спуска. Как бы не случилось наводнения, в октябре они не редкость! Надо скорее бежать к мальчику. Может, эта частная гостиничка, где он находится, расположена в подвале на набережной? Новое опасение заставило меня прибавить шаг, подгоняя Петрова. Но его грузная фигура и возраст не позволяли ему идти быстрее.

— Куда несешься как угорелая? Нам на ту сторону, через скверик.

— На каком этаже номер в твоей гостинице?

— На пятом или четвертом, не помню, — удивленно ответил Петров, пересекая сквер. Тут же, увидев свободную скамью, опустился на нее. — Погоди, дай передохнуть. Я же не конь, чтобы скакать без передышки.

Он достал из внутреннего кармана стальную фляжку и отвинтил крышку. Крепкий спиртовой дух выпорхнул наружу. Петров сделал пару глотков.