Барбара Делински - Сабрина

Дерек снова ее обнял: все никак не мог насладиться ее теплом и нежностью.

— Я мечтать не мог, что будет так здорово. По мере того как приближался срок освобождения, я все больше боялся встречи с тобой, — признался он.

— Я люблю тебя. Как ты мог во мне сомневаться?

Сабрина дотронулась до его щеки, потом коснулась маленькой родинки на виске, потом старого шрама под глазом, провела рукой по волосам.

— Ты подстригся, — заметила она. — Мне нравится. И твоя одежда. Я даже тебя поначалу не узнала. Ты остался у меня в памяти во всем джинсовом.

— Никогда больше не надену ничего джинсового, — поклялся Дерек. — Когда я приехал домой, то отдал все свои джинсы и джинсовые рубашки в Армию спасения. — Он нежно поцеловал ее. — Я без ума от твоего тела.

— Она вспыхнула.

— У тебя великолепные груди.

Сабрина спрятала лицо у него на груди.

— Слишком маленькие.

— И вовсе они не маленькие. Что ты выдумываешь? — Он провел рукой у нее по бедрам, а потом по ногам — ерху вниз, до тонких щиколоток. — И ноги мне твои тоже очень нравятся. — Рука Дерека отправилась в обратное путешествие по ее телу — снизу вверх. Когда она замерла у нее на груди, Сабрина тихонько вздохнула. — Знаешь, Сабрина, — сказал он после минутного молчания, — я не мог приехать к тебе раньше. Хотел, но не мог. Я был для эго слишком грязным.

— Ты никогда не был…

Он приложил палец к ее губам.

— У меня было такое чувство. И чтобы избавиться от него, я принимал душ три раза в день. — Его палец переместился к ней на подбородок, да там и застыл. — А ещё мне надо было хорошенько проветрить мозги. Чтобы из них выдуло всю злость и ненависть, которые скопились там за два года. Тюрьма — своего рода отрава. Она проникает тебе в душу и кровь. Я хотел, чтобы она из меня вышла.

— Ну и как? Тебе удалось избавиться от этой отравы? — спросила она, хотя знала ответ заранее. Она видела набежавшую на его лицо тень.

— Частично. — Дерек положил руки под голову и стал смотреть на изъеденные временем и жучком-древоточцем потолочные балки сарая. Через несколько минут он заговорил снова: — Собственно, ради этого я и махнул сразу после тюрьмы в Нью-Йорк. Надо было восстановить кое-кие прежние способности.

— К Примеру?

— К примеру, способность нормально спать. В последнее время меня мучила бессонница.

— Непросто, наверное, было от нее избавиться?

— Первые два дня дались мне трудно. Но потом сон постепенно вошел в норму.

— А что тебя мучило поначалу? Дурные сны?

— Точно. Мне все время снилось, что я все еще за решеткой. И я в ужасе просыпался.

— Бедняга…

— Сейчас все нормально. Уж я, будь уверена, постарался наверстать упущенное.

Она лукаво улыбнулась.

— Значит, ты, можно сказать, проспал всю прошлую неделю?

— Можно и так сказать. Тем более все остальные мои дела немногого стоили.

— Какими же делами ты занимался?

— Встречался со своими агентами.

Сабрина догадывалась, что эти встречи имели отношение к его работе.

— Есть какие-нибудь результаты? — поинтересовалась она.

— А как же! — сказал Дерек. — Один из них, Клифф, предложил мне принять участие в ток-шоу и разъезжать по стране. Но я отказался.

— Тебе не нравятся ток-шоу?

— Мне не нравится быть членом массовки. Я хочу задавать вопросы, а не отвечать на них.

— Твои ответы наверняка понравятся, и это станет для тебя неплохим паблисити. Умный продюсер поймет, что ты снова в обойме, и скажет себе: «Вот парень, который мне нужен».

— Мне такое паблисити не нужно, — холодно сказал он. — По большому счету, я вообще могу не работать. Мне никогда не хватало времени тратить свои гонорары, и я вкладывал их в акции. Так что теперь я могу неплохо жить даже на проценты.

— Но ведь тебе хочется работать?

— Я буду работать! Не знаю еще, где и как, но буду.

— Сабрине хотелось задать Дереку множество вопросов, но она, видя его реакцию, решила с этим не спешить и сказала совсем другое:

— Я рада, что ты здесь.

— Я тоже, — пробормотал он, касаясь ее бедра. Заметив мурашки на ее коже, Дерек спросил: — Тебе холодно?

— Нет.

— По-моему, нам все-таки пора подниматься.

Однако, когда он сделал попытку встать, Сабрина приникла к нему всем телом и не позволила этого сделать.

— Не надо. Останься.

— Останься? Я пока еще никуда не собираюсь, — тихо сказал он.

— Лежи, как лежал. Я хочу, чтобы все оставалось, как есть.

Дерек с удивлением на нее посмотрел.

— Но мы же не можем находиться здесь вечно?

— Вечно — нет, но еще немного можем.

— Ты замерзнешь!

— Говорю же тебе: мне тепло.

— Зато мне холодно. И кроме того, — сказал он, поднимаясь сам и помогая подняться ей, — я хочу, чтобы ты показала мне окрестности. — Он взял ее за воротник рубашки и притянул к себе. — А еще я хочу, чтобы ты меня покормила.

— Что-нибудь придумаем. У меня нет никаких запасов, — призналась Сабрина. — Сама я ем очень мало и никрго к себе не ждала…

Он прервал ее поцелуем, потом спросил:

— Здесь есть где-нибудь рынок?

— Есть, конечно. В деревне.

— Мы поедем туда вместе.

— Ты останешься?

— На обед?

— На обед, на ужин, на завтрак?..

— Ну, если ты приглашаешь…

— Приглашаю.

— Тогда я остаюсь.

— Вот и хорошо.

Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Потом она прикоснулась пальцем к ямочке у него на щеке, которая появлялась всякий раз, когда он улыбался, сказала:

— А вот это мне нравится.

Дерек большими пальцами провел у нее под глазами.

— А мне это нравится.

— Что именно?

— Исчезли припухлости под глазами. Нервный тик тоже исчез. Видно, что сон у тебя здесь хороший.

— После работы так хорошо спится… Кстати, хочешь принять ванну?

— Настоящие мужчины не любят нежиться в ванне.

— А у меня джакузи!

— Да ну?

— Только что поставили. Я даже опробовать не успела.

— Сабрина, — сказал он с усмешкой. — Ни за что не поверю, что у тебя есть джакузи, а ты ее даже не опробовала!

— Тебя ждала.

— А если бы я не приехал?

— Так бы и заржавела без дела.

— А она у тебя большая?

Она кивнула.

— Надо обязательно взглянуть!

Сабрина прижалась к нему, обняла и прошептала:

— Я в любое время готова тебя туда проводить.

12

Они помогли друг другу одеться, превратив этот будничный ритуал в своего рода любовную игру. Кроме того, каждому из них хотелось лишний раз прикоснуться к телу любимого человека.

Когда Сабрина помогла Дереку натянуть рубашку, он, задержав ее руку в своей, с улыбкой сказал: