Мэри Бакстер - Огни юга

– Привет, Дана, что я должен сделать?

– Ты уже сделал, я думаю…

– О, верно – финансовые дела Шелби Тримейна.

– Ну?

– Они где-то здесь, среди бумаг.

Дана слышала шуршание листов, едва сдерживая нетерпение.

– Да, вот они.

– И что?

– Ничего, за исключением того, что у этого козла денег полные карманы.

– Тогда с какой стати он соблазнился отдать землю под парк отдыха, а не под больницу? Значит, дело не в деньгах…

– Есть еще кое-что. Он учредил громадный политический трастовый фонд на имя сына. Очевидно, у него большие виды на него.

– Да, я знаю. Если все так, как ты говоришь, не намерена ли «Андерсон груп» кое-что подсыпать ему в копилку?

– Или поддержать другими способами. Ты – мне, я – тебе, известный принцип.

– М-м-м… Это, конечно, повод для размышлений. Еще раз спасибо, Тим. Я свяжусь с тобой.

Она домчалась от гостиницы до больницы, словно подхваченная ветром. Улыбающийся Броди Калхаун встретил ее в дверях.

– Мисс Бивенс! Рад снова видеть вас.

Броди представил ее медсестре Майерс и студентам Янси.

– Они должны выполнять все, что он скажет, – объяснил Калхаун. – Верно, дамы и господа?

Те, переминаясь с ноги на ногу, почти хором ответили:

– Да, сэр.

Дана едва сдержала улыбку. Студенты казались такими же возбужденными, как и она. Конечно, она не могла чувствовать себя совершенно спокойно, ведь она никогда не бывала в операционной. Кроме того, она впервые увидит Янси в деле.

Двери открылись, вошел Янси в халате, перчатках и маске, готовый к работе.

Он словно почувствовал, что она здесь, и его глаза сразу нашли ее. Дана улыбнулась. Хотя он не подал виду, что заметил ее, она знала, что это так. Но он быстро отвел глаза и устремил взгляд на женщину, лежащую на операционном столе.

Однако в тот момент, когда их глаза встретились, Дана испытала чувство, которого не знала прежде: ей показалось, что она для него не просто женщина, с которой он спит, а что у них может быть общее будущее.

Конечно, сейчас не время об этом думать, особенно здесь, в операционной. Что ж, это можно отложить на потом.

– Волнуетесь? – Сверкающий взгляд Броди остановился на ней.

– Нет, – сказала она тихо.

– Вы не боитесь крови?

– Слава Богу, нет.

– Хорошо, потому что тогда вы сможете по-настоящему оценить талант этого человека. – Калхаун покачал головой. – Как личность он безнадежен, но как профессионал – высший класс.

– Кажется, вы правы, – осторожно заметила Дана.

– Пошли, – прошептал Броди, склонившись к самому уху Даны. – Расслабьтесь, слушайте и смотрите.

– Дамы и господа, добро пожаловать, – пригласил Янси, принимая от медсестры скальпель, и начал объяснять, что собирается делать. Многих слов Дана не поняла, но это не важно. Все, что он говорил и делал, было похоже на гипноз.

– Теперь, – Янси продолжил через микрофон, – я делаю разрез.

Дана приподнялась на цыпочки, чтобы получше рассмотреть, как Янси нацелил скальпель на живот женщины и медленно разрезал кожу.

– Пока все нормально, да? – спросил Броди, стоя рядом с Даной.

Она кивнула, не в силах отвести глаза от ручейка крови, стекавшей из-под скальпеля.

– Мисс Бивенс?

Она слышала голос Броди, но теперь ей казалось, что он доносится откуда-то издалека. Ее бросало то в жар, то в холод. Ноги стали ватными. Комната поплыла.

– Мисс Бивенс, с вами все в порядке? Мисс Бивенс!

Дана уже ничего не чувствовала. Черная пустота поглотила ее.

– Она в порядке, Янси, только ослабела. Поверь мне.

Янси устремил взгляд на Дану, лежавшую на кушетке в его кабинете. Внутри все задрожало, когда он увидел, как потемнело ее прекрасное лицо. Он хмуро посмотрел на Броди.

– Что, черт возьми, случилось?

– Я же сказал, что она…

– Я в порядке. Все прекрасно, Янси.

Увидев, что Дана открыла глаза, он попытался улыбнуться.

– Да мы просто в панике.

– Все прекрасно, правда.

Но вид у нее не слишком хорош, подумал Янси. Она напоминала хрупкий фарфор, к которому надо прикасаться с большой осторожностью.

– Тебе повезло, – сказал он больше себе, чем ей. – Но до «прекрасно» еще слишком далеко.

Броди вытаращил глаза.

– Я осмотрел ее, прежде чем принес сюда. И вообще…

– Ты можешь оставить нас наедине? – перебил Грейнджер.

Броди пожал плечами:

– Конечно. – Потом, повернувшись к Дане, спросил: – Вы останетесь в его лапах?

Она неуверенно улыбнулась.

– Спасибо. Мне очень жаль, что я доставила вам столько неприятностей.

Как только они остались одни, Дана попробовала сесть. Янси бросился к ней.

– Ты уверена, что сможешь?

– Янси…

– Хорошо, хорошо. Возможно, я горячусь. Но когда я увидел, что ты упала, я чуть не лишился чувств.

– Нет, ничего такого не могло быть. Ты никогда не подвергнешь опасности жизнь пациента из-за какой-то идиотки, потерявшей сознание в операционной.

Ее слова словно открыли шлюзы для чувств Янси. Ему захотелось схватить ее, стиснуть в объятиях и целовать. Едва сдерживаясь, он сказал хрипло:

– Ты никакая не идиотка.

– Разве нет? – Ее голос слегка дрожал.

– Нет, черт возьми, ты – нет.

На сей раз он не мог остановить себя – наклонился и крепко поцеловал ее в губы, потом отступил и заглянул ей в глаза.

Дана нахмурилась.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

Он усмехнулся.

– Я приказываю тебе прямо сейчас поехать ко мне домой и лечь в постель.

– Нет! Я же сказала – я чувствую себя хорошо. – Дана помолчала. – Ну, может быть, немного взволнованна.

– Ты не первая, кто падает в обморок при виде крови.

– Знаю, но я была уверена, что выдержу.

– Может быть, в другой раз.

Она вдруг побледнела.

– Слушай, я хочу, чтобы ты сделала так, как я говорю.

– Хорошо. Я немного отдохну. – Дана облизнула губы. – Но при одном условии.

Янси с трудом заставил себя отвести взгляд от ее языка.

– Что такое?

– Если ты скоро приедешь.

Его пульс участился.

– Договорились. Как только смогу.

Едва Дана вышла, Янси прислонился к двери и глубоко вздохнул. Но дыхание никак не восстанавливалось. Внутри все горело огнем.

Он влюбился. Когда Дана упала, он сам чуть не лишился чувств. Его прошиб холодный пот, а ноги внезапно стали ватными. Дерьмо! Да он спятил!

– Доктор?

Грейнджер подскочил, словно от выстрела.

– Да?

– К вам пришли.

Янси вынул носовой платок из кармана зеленого хирургического халата, вытер лицо, потом прошелся пятерней по волосам. Когда он открыл дверь, то уже полностью владел собой.

– Конгрессмен, Глория, входите.

Они обменялись рукопожатием. Янси указал, куда сесть.