Мередит Рич - Бижутерия

— Да. В семь. Но если не можешь остаться до восьми, закрывайся — только вывеси на двери табличку «Ушли в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Ждем вас завтра». — Джуэл готовилась бежать домой переодеваться.

— Все в порядке. Я побуду. Джимми ужасно подпирают сроки — он пишет статью для «Роллинг стоун». Работает все выходные. Мне все равно надо куда-то деваться, — вздохнула Кэтлин.

Какую-то долю секунды Джуэл раздумывала, не взять ли ее с собой на вечеринку. Но как бы Джуэл ни ценила француженку, от нее не укрылось, насколько та тщеславна. Проволочные витые кольца Кэтлин продавались сразу, как только она их делала, и Джуэл заподозрила, что помощница бессовестно навязывала их покупателям, когда ее самой не было рядом.

Так что у Джуэл сразу отпало желание делиться с Кэтлин Гарри Харпером и позволять француженке очаровывать его своим европейским обаянием. Джуэл хотела привлечь внимание Харпера к собственному творчеству. И после месяцев закулисной работы Эдварда ей это удалось. Нельзя допустить, чтобы успех достался Кэтлин.

— Ну ладно, — проговорила она, — до завтра. Приятного вечера.

— И тебе, — снова вздохнула Кэтлин.

Джуэл хотела пригласить с собой Аллена Прескотта. Он прекрасно вписался бы в компанию, и на него произвело бы впечатление, что Джуэл знает людей, которым предстояло собраться у Харпера. Но Аллен так и не позвонил и не зашел в магазин. Их знакомство в музее в итоге кончилось ничем.

— Совсем забыла сказать, — спохватилась Кэтлин, когда Джуэл уже направлялась к двери. — Помнишь, я говорила тебе про некоего Джеба, который без ума от твоих работ?

— Того, что купил мое колье из анодированного серебра с лазурью?

— Да. Этот Джеб начал флиртовать и намекнул, что зайдет через несколько дней. Я сказала ему, что магазин мой и что колье сделала я.

— Вот как!

— Понимаю, что это нехорошо, — невинным голосом продолжала француженка. — Но я ему очень понравилась. И колье тоже. Он заявил, что просто обязан купить колье, если я его придумала. Поэтому я и прибегла к обману. Только ради коммерции. Мне не нужна чужая слава.

— Конечно, — холодно проговорила Джуэл. Она убедилась в том, что поступила правильно, не пригласив Кэтлин на вечеринку к Харперу. Француженка не постеснялась бы наплести Гарри, что именно она придумала все ее украшения. — Но учти на будущее… даже ради коммерции…

— Я все понимаю, — перебила ее Кэтлин. — Но если этот Джеб заявится, я бы очень хотела, чтобы ты притворилась, что работаешь на меня, а не наоборот. Мне он правда приглянулся.

Джуэл уставилась на француженку, пораженная ее бесцеремонностью.

— Прости, Джуэл, — извинилась та, не до конца сознавая, насколько задела свою компаньонку. — Это больше не повторится.

— Так и быть, — смилостивилась Джуэл.

Пентхаус Вивиан и Гарри Харперов выходил окнами на Центральный парк. Это солидное, но скромное жилище было выдержано в серо-черных тонах. Мебель не поражала воображение роскошью, и от картин на стенах не захватывало дух, кроме одной — Джексона Поллока, — которая висела в гостиной. Но зато на тонких шеях и запястьях дам, которых Джуэл узнавала по страницам женского журнала мод, красовались драгоценности, облагаемые явно немалой таможенной пошлиной.

— Бог мой, Эдвард, — проговорила она, когда они переступили порог, — почему я так волнуюсь? Обычная вечеринка, а мне кажется, будто это мой дебют в обществе. Хотя я сто лет не была на таких сборищах — с тех пор как встречалась с Макнилом.

— Годы с Сашей выбили тебя из колеи, — ответил он. — И пока ты снова не привыкнешь к такой компании, имеешь полное право волноваться. Помни, что я говорил тебе о поведении.

— Я буду самим очарованием.

К ним подошла Вивиан, и Эдвард представил ей Джуэл.

— Рада познакомиться. — Вивиан была блондинкой с произношением воспитанницы закрытой школы восточного штата. От Эдварда Джуэл знала, что, по слухам, она дочь богатого владельца отеля из Лас-Вегаса и десять лет назад, когда выходила замуж за Гарри, стала его музой и коронованной владычицей его разрастающейся империи. Она казалась страстной, привлекательной, манящей и была упакована в драгоценности.

— Гарри без ума от ваших работ, — начала она. — Думаю, что на следующей неделе мне стоит заглянуть к вам в магазинчик.

— Я буду очень рада, — ответила Джуэл. Внезапно на нее нашло озарение. — Я также выполняю работу на заказ. Если у вас есть старые драгоценности, которые вы хотели бы оформить по-другому…

— Потрясающе! И как раз вовремя! Мать подарила мне свое кольцо с бриллиантом. Симпатичный камень примерно в три карата. Но кольцо ужасно неинтересное. Оправа в шесть лапок, как обычно у Тиффани. Я такое никогда не надену. Хочется переделать во что-нибудь забавное.

— Позвоните мне, — предложила Джуэл. — Я взгляну и выскажу свои предложения.

— Великолепно! — заворковала Вивиан. — Вы просто чудо, как и говорил мне Гарри. Выпейте пока, а потом я проведу вас по кругу. Хочу представить друзьям.

Вивиан отошла поздороваться с вновь прибывшими, а Джуэл шепнула на ухо Эдварду:

— Я хорошо себя веду?

— Успех на первом балу. Но с каких это пор ты выполняешь работу на заказ?

— Неожиданно пришло в голову. Очень хочется работать с драгоценными камнями, но я не могу их осилить. А это идеальный выход.

— Ты сообразительна, дорогая. Ну ладно, давай выпьем и начнем знакомиться.

Через час, после двух бокалов шампанского, чувствуя восхищение окружающих, Джуэл просто опьянела от царившего вокруг благополучия и собственного успеха у этих сливок общества.

— Вы сегодня блистательны. — К ним подошел Гарри и коснулся губами ее щеки. — Меня переполняет отцовская гордость. Вивиан — крепкий орешек, но вы ее раскололи играючи.

Джуэл улыбнулась:

— Я потрясена. Замечательно провела время. Первая вечеринка за многие годы.

— Что? Вы шутите? — усомнился Гарри.

— Я вела уединенную жизнь. Работа и воспитание детей.

— С этим надо что-то делать. Я хочу, чтобы вы начали выходить в свет. Вы беседовали с Мэрилин Кандингэм? — Гарри указал на высокую блондинку с лошадиными чертами лица, в очках с очень толстыми стеклами. — Она хочет взять у вас интервью. Вы на взлете, и я думаю, мы с вами составим превосходную команду. — Его глаза скользнули вниз по ее телу, затем снова вверх и задержались на лице. Он улыбнулся, щедро расточая свое знаменитое обаяние, которое больше десяти лет гипнотизировало прессу. — Ваши украшения… моя одежда… они созданы друг для друга. Давайте пообедаем на следующей неделе.