Ева Геллер - Потрясающий мужчина

— Аптекари? А почему учатся готовить?

— Вероятно, потому что не умеют. К тому же у меня такое подозрение, что они «голубые». Надеюсь, не все. Тогда было глупо идти на кулинарные курсы для начинающих. Во всяком случае, Вольфрам уже был женат.

— «Голубые» аптекари?

— По мне, так лучше «голубой» аптекарь, чем «голубой» модельер. «Голубого» аптекаря кодекс его профессиональной чести обязывает не навредить мне. А во всех творениях, которые гомики-модельеры придумывают для женщин, я чувствую их неприязнь к нам. Какой идиотизм, что можно спросить в лоб, кто человек по профессии, и нельзя узнать, гетеро- он или гомосексуален. Это считается бестактным. А ведь как было бы практично. Представь, ты влюбишься в «голубого» — более неэффективное вложение чувств трудно себе представить.

— А франкенштейновский внук Руфус, он тоже гомик?

— Возможно. Попытайся выяснить в пятницу, кто из них «голубой».

— Как я могу это определить? Прямо на кулинарных курсах? — Если уж у Тани не получилось, с ее-то опытом, — куда там мне!

— Н-да, — протянула Таня. — Проблема! — Она неожиданно перешла к делу. — Тебе нужны деньги.

— Откуда ты знаешь? — Я слегка смутилась, но одновременно обрадовалась, что с Таней обо всем можно говорить откровенно. — Мне нужна временная работа, пока все устроится у дяди.

— Что ты умеешь делать, кроме обстановки интерьера? Печатать? Водить машину?

Я только покачала головой.

— Ты должна всех расспросить на курсах в эту пятницу. А вдруг одному из аптекарей нужна подсобная работница! — предложила Таня.

— Что же я могу там делать?

— Не знаю, — засмеялась Таня. — Знаю только, что тебе нужны деньги. Всем, кто ко мне приходит, нужны деньги. Сколько тебе надо?

Больше того, что я имела. На моем счету было триста пять марок. Когда я рассказала Тане, что только сестре Бенедикта должна 350 марок за комнату, она сочувственно произнесла:

— Это слишком дорого.

— При этом у нее хорошая работа, и она почти не нуждается в деньгах, потому что ее друг за все платит. Он кладет свою золотую кредитку ей на подушку, и она покупает себе шмотки.

— Как красиво, — усмехнулась Таня. — И ты этому веришь?

— Он выполняет каждое ее желание, чтобы она хранила ему верность. Хотя сам женат и не может развестись, потому что у него больная жена.

— Очень трогательно, — Таня выдвинула ящик и вынула бланк. — Отнеси этой сестре образец договора на оформление кредитной карточки, пусть она прочтет напечатанное мелким шрифтом.

— Зачем это? — не поняла я.

— Мужчины для того и изобрели кредитные карточки, чтобы защитить свои деньги. А не для того, чтобы другие могли их тратить.

— На прошлой неделе я смотрела по телевизору один фильм. Там какой-то менеджер дал красивой проститутке свою кредитку, и она в фешенебельном магазине истратила целое состояние.

— А я однажды видела фильм, так там двадцатиметровая обезьяна вскарабкалась на Эмпайр-Стейт-Билдинг.

— Не вижу связи.

— Это та же сказка, как и история про принца, который дарит свою золотую кредитку бедной красивой девушке. В реальной жизни кредитной карточкой может расплачиваться только тот, чье имя стоит на ней. Любой другой нарушает закон. Это считается подделкой документов, подлогом и карается тюремным заключением. — Таня показала параграф на бланке договора. — Вот что здесь написано: «При незаконном использовании надлежит заявить в полицию». Обычно эту функцию берут на себя те, с которыми ты вздумаешь расплатиться найденной в постели карточкой.

— Но я читала недавно в одном иллюстрированном журнале советы серьезного финансового эксперта. Он писал: «Если мужчина разведен или поссорился со своей подругой, то должен хранить свою кредитную карточку как зеницу ока. Если она попадет в руки к женщине, это грозит ему разорением».

— Мужчины, которые это пишут, лишь изливают на бумаге страх за собственные деньги.

— Но это повсюду повторяется, — упорствовала я сама не знаю почему.

— Один мужчина списывает у другого. Ни один из них никогда не давал женщине свою кредитную карточку. Поэтому они и не знают, что это невозможно.

— Но Мерседес, сестра Бенедикта…

— Как ты думаешь, сколько женщин мне уже рассказывали эту сказку? Существует лишь одна возможность, если она знает его секретный номер и может в автомате снять его карточкой наличные деньги. Эта дама рассказывала, что он нежно нашептывал ей в ухо свой секретный номер?

— Нет, — призналась я.

— Об этом ни одна не рассказывает, ни одна почему-то не хвастается: что ее великодушный принц сует ей в руку стомарковые банкноты. Так что если хочешь подобраться к его деньгам, забудь о кредитной карточке и бери наличными. Стащи его копилку. И тогда, даже если он может доказать это, ему придется самому заявить на тебя, на это решится далеко не каждый.

— Я не хочу подбираться к деньгам Бенедикта.

— Это я так, в порядке консультации для клиента.

— Значит, ты считаешь, не стоит верить тому, что рассказывает его сестра?

— Никогда не надо верить лжи. Женщины, рассказывающие подобные небылицы, лгут из зависти. Они думают, что другие-то непременно получают подарки.

— В жизни ничего не достается даром, — вздохнула я.

— А уж тем более от мужчин, — подхватила Таня.

И все же я не могла до конца в это поверить. Неужели мадам Мерседес все сочиняла?

42

— Сегодня мы будем тушить овощи, тефтели и рыбу, — объявила Карола. — Тушение — это приготовление на небольшом огне в собственном соку, в малом количестве жира или жидкости, под закрытой крышкой. Тушеные блюда полезнее, потому что питательные вещества не вымываются водой, как при варке.

Прежде чем тушить овощи, их нужно помыть, почистить и снова помыть, потому что при чистке они загрязняются. — Мы пошли за Каролой к мойке и стали смотреть, как она вымыла в холодной воде кочешок брюссельской капусты и общипала подвядшие листья.

— Это искусство — так сварить брюссельскую капусту, чтобы она и снаружи не развалилась, и внутри стала мягкой. Поэтому мы применим небольшой фокус… — Она вырезала крест на кочерыжке. — Теперь толстый конец так же быстро станет мягким, как и нежные листья.

— Я читал, что у брюссельской капусты надо снимать листик за листиком, — подал голос Вольфганг, рыжеволосый парень из троицы.

— Это делают только психи и педанты, — сказала Карола.

— Значит, так будет делать Вольфганг, — залился хохотом Вольфрам, сегодня сменивший лакостовскую рубашку на красивую водолазку.