Александра Поттер - Мечтай осторожнее

Ну конечно. Сегодня же «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Напрочь вылетело из головы. Чего не скажешь о Брайане — он уже несколько месяцев предвкушает выход в свет.

— Ты же знаешь, как это бывает. Совершенно нечего надеть!

— Ты глянь на него, — фыркает Морин, пихнув меня острым локтем.

— Некоторые, представь себе, следят за своей внешностью, — огрызается Брайан — и отпрыгивает: Морин бросается на него с пылесосом наперевес. Маневр Брайана произведен недостаточно быстро, насадка присасывается к пиджаку; следует молчаливая, но ожесточенная схватка.

— Брайан…

Он не слышит моей мольбы. Кое-как вызволив позолоченные пуговицы из пасти бытового прибора, опрометью кидается к выходу:

— Не переживай, вернусь — и глазом моргнуть не успеешь.

Наглая ложь. Я знаю Брайана. Пока его ждешь — обморгаешься. Любое решение по поводу одежды он принимает лишь после многочасовых метаний из стороны в сторону.

— Ладно, я включу автоответчик. Перезвонишь ей, когда вернешься.

Уроки «перевода стрелок» даром не прошли. Довольная собой, опираюсь на стеллаж.

— Я разве тебе не сказал? Я дал ей номер твоего мобильника — на всякий случай.

Я швыряю в Брайана недоеденный пончик, босс пригибается, но я меткая. Пончик впечатывается точнехонько ему в затылок, и Брайан с хохотом вылетает за дверь.

Прошло несколько минут. Я уже в лаборатории. Комнатку заливает красное сияние. Плюхаюсь на табуретку, чтобы переварить наконец известие о женитьбе Дэниэла на леди Шарлотте.

Ну, допустим, он женится. И что такого, в самом-то деле? Если он прямо сейчас войдет, упадет на одно колено и попросит стать его супругой, ты согласишься, Хизер? Нет. А почему? Потому что он лжец и предатель, потому что у тебя прекрасный новый парень по имени Джеймс и потому что…

В общем, потому что потому. Я поднимаюсь и начинаю рыться в лабораторной картотеке, где, как всегда, царит полный бардак. Дэниэла выбрасываю из головы. Черт, куда же подевались пленки?

Минут через пятнадцать интенсивных поисков все же откапываю рабочие материалы и включаю проигрыватель. На сей раз мой слух услаждают «Шахматы»[61]. Я рада любому поводу отвлечься и, пока готовлю кюветы для проявки, с удовольствием мурлычу в такт музыке. Мюзиклы мне уже почти нравятся. Звучит вступление к дуэту Элейн Пейдж и Барбары Диксон[62], тянусь прибавить громкость — и слышу писк мобильника.

Сердце падает. Леди Шарлотта? Уже?

Смотрю на экран. «Номер не определен». Обычно я на такие звонки не отвечаю: либо банк требует денег по кредиту, либо видеопрокат жаждет узнать, куда унесло «Унесенных». Но платеж в этом месяце я совершила, а видеокассета с фильмом загадочным образом возникла на телевизоре несколько дней назад, так что видеопрокат тоже успокоен.

Хотя — почему «загадочным образом»? Никаких загадок. В последнее время я потихоньку привыкаю к разным чудесам.

— Алло?

Интересно, что там еще приспичило леди Шарлотте? Клочок бумаги есть, а где ручка?

— Могу я поговорить с Хизер Хэмилтон?

Мужской голос. Причем, кажется, не очень молодой, с аристократическим выговором. Дворецкий, что ли?

— Слушаю. — Выдвигаю ящик тумбочки и роюсь в нем в поисках ручки. И вот в этом хаосе мне предлагается что-то найти?

— Добрый день, мисс Хэмилтон. Это…

— Извините. Секундочку. Подождите, пожалуйста. — Присев возле тумбочки, запускаю руку внутрь, так что ребро ящика упирается в подмышку, и на ощупь перебираю разный хлам. Господи, ну хоть что-нибудь пишущее здесь должно быть?!

— Если сейчас неудачный момент…

Краешком сознания понимаю, что из трубки по-прежнему доносится голос.

Да пропади оно все! Сдаюсь. Придется использовать карандаш для глаз.

— … я могу перезвонить позже.

Вытащив руку из ящика, на миг замираю в удивлении. Он сказал позже? Ага! У меня рождается коварный план. Если на то пошло, сейчас очередь Брайана. Может, попросить дворецкого перезвонить через полчасика прямо в офис? Нет, Хизер, будь благоразумна. Леди Шарлотта — конечно, заноза в заднице и вдобавок захомутала твоего бывшего парня, но ее свадьба должна стать для «Вместе навсегда» спасательным кругом в море финансовых неудач. И кстати, помочь тебе сохранить работу.

— Нет-нет, все хорошо. Так что там хочет… извините, что предлагает Шарлотта?

— Шарлотта? — довольно резко переспрашивает мужчина.

— Ох, простите, леди Шарлотта, — исправляюсь я. Честное слово, просто смешно, как они носятся с этими титулами. Вспоминаю Гейба с его «леди на мопеде». Умора!

— Хм… Должно быть, произошла какая-то ошибка…

Уловив в мужском голосе следы американского произношения, я начинаю сомневаться. Может, это вовсе никакой не дворецкий? Тогда, значит, звонят насчет кредитки.

Например, из «Американ Экспресс».

Боже, совсем забыла. Уверена, причиной всему — гора кружевных трусиков, которую я приволокла домой на прошлой неделе.

— Извините, вы насчет тех трехсот фунтов, что я потратила на нижнее белье?

— Нет! — Мой собеседник определенно теряет терпение. — Я насчет работы.

— В «Американ Экспресс»? — тупо уточняю я. Ничего не понимаю. Какая-то безумная промоакция, что ли?

— Нет, в «Санди геральд».

До меня доходит не сразу.

— Вы сказали — «Санди геральд»?..

— Именно.

В груди становится тесно, словно все пуговицы на моем кардигане сами собой застегнулись.

— А вы?..

— Виктор Максфилд, главный редактор.

Господи, это правда. Это в самом деле происходит. Я говорю с главным редактором «Санди геральд». Прямо сейчас, в эту секунду. По мобильнику. Вот-вот хлопнусь в обморок от недостатка кислорода, потому что совершенно перестала дышать.

— Ох, я такого не ожидала. Приняла вас за другого, извините.

— Я так и понял. — Виктор Максфилд, готова поклясться, ухмыляется. — Я решил позвонить сейчас, потому что начиная со среды меня не будет в офисе. Каждый год в это время я езжу порыбачить в Шотландию, в местечко под названием Лох-Куллох…

Мне хочется себя ущипнуть — не сон ли?

— Вы бывали в Шотландии, мисс Хэмилтон?

— Н-н-нет… — заикаюсь я.

— Очень советую, дорогая моя. Восхитительный край. Я американец, и в Штатах, конечно, есть живописные уголки, но, прожив на вашем острове больше двадцати лет, должен сказать, что в мире нет ничего прекраснее Шотландии с ее горами и пустошами, где буйно разросся ваш тезка…

— Что, извините?

— Вереск! Вересковые пустоши. Представьте, кругом лиловый и белый вереск — сколько хватает глаз…