Александра Поттер - Мечтай осторожнее

— Ну-ка, подвинулись! — командует Лайонел, заметив, что мы мнемся в нерешительности.

— Ничего, можно и там присесть, — киваю я на соседний столик, из-за которого как раз поднимается парочка.

— Вот еще! Семья должна обедать вместе.

Все послушно сдвигаются, освобождая место… рядом с Розмари. Черта с два я с ней сяду! С кем угодно — только не с ней. К счастью, Гейб первым опускается на скамью.

— Пора нам обнародовать наши отношения! — прикалывается он, а моя мачеха краснеет, промокая салфеточкой матово-розовые губки.

— Два «обеда пахаря» с сыром чеддер! — В садик, держа на весу два огромных блюда, выходит официантка с обветренным лицом. Мы машем ей, и она ставит блюда перед нами.

Гейб таращит глаза и поддевает вилкой маринованную луковицу:

— Это что?!

— Попробуй. Тебе понравится.

Он с храбрым видом откусывает, и все за столом замолкают. Громкий хруст, а затем:

— О-о-о! Вы это ради удовольствия едите… или в качестве наказания?

Взрыв хохота. Видели бы вы его лицо — такое зрелище ни за какие деньги не купишь. Я так смеюсь, что на глазах выступают слезы. Тянусь за салфеткой и вздрагиваю, услышав:

— Хизер?

Кто это?

— Джеймс!

Смех застревает у меня в горле. Наконец удается выдавить:

— Что ты здесь делаешь? Ты разве не в Париже? — добавляю быстренько.

— Удалось вернуться пораньше.

— Но как…

— У меня был адрес, и я поехал прямо к вашему дому. Там никого, и я решил, что вы в пабе: воскресенье, время обеда, все такое…

За столом воцаряется тишина, но я кожей чувствую, что мои родные переглядываются, и представляю себе всю картину: я, Гейб и остальные — шутим, болтаем, смеемся в тесном семейном кругу… Что ж ты сидишь как приклеенная, Хизер? Надо подпрыгнуть и броситься Джеймсу на шею. Мне полагается быть в восторге: ведь он приложил столько усилий, ради меня преодолел такой путь.

Вскочив на ноги, обнимаю его.

— Позвольте представить: Джеймс, мой молодой человек.

В этот момент я встречаюсь взглядом с Гейбом и почему-то спешно отвожу глаза.

Со всех сторон слышится «очень приятно» и «рады знакомству», но, надо сказать, не чувствуется и доли того энтузиазма, с которым встречали Гейба. Даже Розмари настолько очарована моим жильцом, что едва обращает внимание на Джеймса, — а я-то ожидала, что она засыплет его вопросами.

— Что тебе заказать? — пытаюсь я загладить неловкость.

Джеймс качает головой:

— Спасибо, я поел. Возьму что-нибудь выпить. Кому что принести?

— Бокальчик мерло! — радостно откликается Лайонел.

— Давай пойду с тобой, — предлагаю я.

— Все нормально, обедай. — В его словах нет и тени сарказма, но он оскорблен, я знаю.

— Уверен?

— Абсолютно. — Джеймс разворачивается, как робот ступает по траве и скрывается внутри паба.

— Почему же ты не предупредил, что приедешь? — Придерживая волосы от ветра, я оборачиваюсь к Джеймсу.

Родня осталась в пабе, а мы, держась за руки, гуляем по каменному обрыву, нависающему над пляжем. Тем самым пляжем, где всего несколько часов назад я была с Гейбом.

— Хотел сделать тебе сюрприз.

И тебе это удалось.

— Стыдно было, что бросил тебя в последнюю минуту.

— Ничего. Не переживай. Гейб меня подвез.

— Я понял, — произносит он ровным голосом, но по выражению лица ясно: Джеймс отнюдь не в восторге от того, что я прибыла сюда на мотоцикле своего жильца.

— Я подумала — парень из Калифорнии, наверняка скучает по серфингу, да и в Корнуолле никогда не бывал… — оправдываюсь я. — Хотя на мотоцикле было страшновато.

— Могу себе представить. — Его лицо смягчается. — Не волнуйся, возвращаться будешь на «ренджровере». Сиденья с подогревом, все как положено.

А жаль… На шоссе я чуть не умерла от страха, но и удовольствие получила непередаваемое.

— Я привез кое-какие брошюры о виллах в Тоскане — полистаешь по дороге домой. Ты как-то обмолвилась, что хотела бы иметь такую. Понимаю, это не то же самое, но можно ведь арендовать виллу на лето…

С ума сойти — какой он внимательный! Я не помню, чтобы вообще говорила о своем желании, но, видимо, было дело. Джеймс притягивает меня к себе и заключает в объятия.

— Я сделал предварительный заказ на один дом во Флоренции — думаю, тебе понравится…

Понимаю, он хотел как лучше, но… Похоже, мои фантазии о том, как я буду наслаждаться жизнью на тосканской вилле, больше мне не принадлежат. Их присвоил Джеймс со своими брошюрами.

— Ты не против, если мы уедем сегодня вечером? — меняю я тему. — Утром у меня переговоры с леди Шарлоттой, так что надо вернуться. Эта свадьба — сущий кошмар.

— У меня тоже работа. Я просто хотел познакомиться с твоей семьей.

— Но мне страшно неудобно, что тебе пришлось тащиться в такую даль.

— Я же обещал. И вообще, я соскучился. — Джеймс закрывает мне рот поцелуем.

Только теперь, услышав эти слова, понимаю, что совсем по нему не скучала. Больше того — пока он не свалился как снег на голову, я о нем даже не думала. Но лишь потому, что была занята общением с семьей, с Гейбом и… ну, всякими делами, твердо говорю я себе. Отогнав сомнения, целую его в ответ.

— Я тоже соскучилась.

— Уже уезжаешь? — Дело к вечеру, мы стоим на газончике перед домом, и Лайонел обнимает меня на прощанье. — Не можешь остаться? Точно? Сегодня в «Форрестере» викторина. Завалимся туда и обдерем их как липку, что скажешь? — с надеждой спрашивает он.

Я висну у папы на шее, виновато улыбаюсь.

— Звучит заманчиво, но мне надо возвращаться. Работа! — корчу я гримасу.

— Рад был познакомиться, мистер Хэмилтон. — Джеймс подчеркнуто корректно протягивает руку.

Лайонел и бровью не ведет в его сторону.

— Есть вкуснейший зрелый бри, и я припас бутылочку отменного красного. — Он вроде как пропустил мои слова мимо ушей. Папа всегда так делает, когда люди говорят то, что ему не хочется слышать. Например, когда Эд донимает его нотациями о диете и физкультуре. — Можно потом распить, отметить победу.

— Лайонел, — вмешивается Розмари, кладя костлявую ладонь на рукав его фланелевого пиджака. — Ты не слышал, что сказала Хизер? Ей завтра работать. Люди не перестанут жениться оттого, что у тебя есть вкуснейший бри.

С улыбкой она пожимает руку Джеймсу:

— Как приятно с вами познакомиться! А мы-то уже начали подозревать, что вы — плод богатого воображения Хизер.

Я скриплю зубами, но Джеймс спокоен.

— Я жду тебя в машине, — говорит он и шагает по гравию к своему «ренджроверу».