Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

– Какое?

– Как будто Алекс не аспирант Стэнфорда, а людоед.

– Примерно такой она мне и кажется.

Дима рассмеялся.

– Почему?

– Потому что все вы тут немного гении. Я никак не могу отделаться от ощущения, что мне здесь не место.

На лице моего любимого гения отразилась целая палитра эмоций. Он сначала разозлился, потом расстроился, а в конце понимающе выдохнул и взял меня за руку, крепко сжал пальцы.

– Никусь, пожалуйста…

Я знала, что он скажет, но никак не хотела сегодня это слышать. Мои эмоциональные качели добило солнце, и глаза увлажнились. Я едва выдавила сквозь ком в горле:

– Не говори, что это глупости. Я никак не могу быть глупой рядом с тобой.

– Кажется, у кого-то синдром самозванца. Пошли.

Дима потянул меня к машине. Через полчаса мы уже сидели на берегу залива, недалеко от Сан-Фра и любовались невероятным видом.

– Считаешь, что не достойна всего этого, да? – спросил Война спустя много молчаливых минут.

– Чего всего? – уточнила я, хотя прекрасно поняла, что он имеет в виду.

– Тепла в феврале, ветра с залива, куртки за сто тысяч, гениального бойфренда…

– Гениального, очень скромного бойфренда, – добавила я.

Димка смешно махнул головой, вроде как соглашаясь, что он сама скромность. Когда мы были вот так вдвоем, я теряла все свои комплексы и силы придумывать проблемы. Но сегодня все было иначе. Мне придется принять много решений. Вернее, нам.

– Я тоже первое время все это проходил, Ник. – продолжал делиться Дима. – Наверное, нам нужно было пожить в Европе сначала, но мне совсем не хочется отказываться от новой работы здесь. Интересный проект…

– С ума сошел. Не хватало еще тебе отказываться от работы из-за меня.

– Я могу, Мышк. Ты важнее любого проекта. Даже самого интересного. Хочешь вернемся в Москву? Ты скучаешь по Шоко?

Я пожала плечами.

– Скучаю, но не настолько, чтобы мерзнуть сейчас в Москве и мешать тебе работать. – Я усмехнулась, удивляясь самой себе. – Слушай, я правда сегодня сама себя не узнаю. Наверное, от жары плавится мозг. Не бери в голову мои глупости. Все не важно.

– Даже не мечтай. Мне нравятся твои глупости. Они важны, Ник. Ты мой самый важный человек.

Он посмотрел на залив, на небо и прищелкнул языком.

– Что? – напряглась я, чувствуя недосказанность.

– Хотел сделать это сегодня вечером на закате, вытащить тебя на хайк и…

– Никакого хайка! – выпалила я, вспоминая, как в прошлый раз выплевывала лёгкие, пытаясь угнаться за Димой и его клиентом.

У них тут была занятная традиция – обсуждать дела, прыгая по горам и холмам, как козлы. Я пока не прониклась духом скалолаза.

– Да, я помню, но… – посмеялся Дима. – Короче, этот момент вроде тоже хорош.

Довлатов опустился на одно колено и достал из кармана коробку голубого цвета. У меня снова потемнело в глазах. Я моргнула, а когда открыла глаза, то обнаружила себя сидящей на земле в объятиях Войны.

– Ника! Черт подери, ты не шути так, – злым шепотом ругался он. – Без чувств от счастья – это только в книжках хорошо звучит. Скажи, что ты упала в обморок от чувств, ради бога. Я сейчас помру от страха. Скорую? В больницу? Мышь! Не молчи, умоляю.

Последние слова он договаривал с таким отчаянием, что я быстрее стала приходить в себя. Но ничего хорошего сказать Диме не смогла. Только пробормотала:

– Ты все знаешь? Откуда?

– Что я знаю? У тебя нарколепсия? Я не знал. Предупреждать надо, между прочим. Мы живем вместе, а я ничего не знаю.

– У меня нет нарколепсии, – попыталась прервать я поток его панических выводов.

– Прекрасно. Значит ты лишилась чувств от чувств?

– Все утро кружится голова.

– Не пробовала завтракать? – Дима начал злиться. – Твоя привычка жить до обеда на одном кофе просто ужасна, Ник. Я раньше не говорил, но теперь молчать не буду. Пора нормально питаться.

Я пока не собиралась рассказывать ему причину отсутствия аппетита и обсуждать режим питания. Мне нужно было выяснить другое.

– Почему ты купил это кольцо?

– Я же сказал – хочу, чтобы ты вышла за меня. Зачем еще покупают кольца? Чтобы встать на одно колено и поймать свою женщину в обмороке.

Я стала посмеиваться, потому что Дима болтал на нервах слишком забавно. Ничего смешного, конечно, но все равно… Он слишком милый, когда волнуется. Я сразу вспомнила ночь, когда он сбивал мне температуру мокрым полотенцем на лоб, и расплылась в улыбке. Конечно, он будет прекрасным папой. Но сейчас я должна была выяснить другое.

– Почему ты хочешь на мне жениться?

– Потому что изучил твое родовое древо. Оказывается, ты дочка нефтяного магната. Тебя подбросили русским родителям.

Я замерла от этой чуши, почти поверив Диминому серьезному тону.

– Блин, Мышь! Не тупи, – выпалил Довлатов. – Люблю я тебя, чуму неугомонную. Поэтому и хочу жениться. Какие еще могут быть причины?

Идиотский счастливый хохот напал на меня, как маньяк из-за угла. Я удобнее устроилась в объятиях Димы и расцеловала его лицо.

– О, блин, спасибо! Вот это уже больше похоже на адекватную реакцию, – немного расслабился он. – Это похоже на «да».

Дима поймал мои губы ртом, поцеловал очень нежно, хоть и быстро, нетерпеливо.

– Согласна? Скажи, что согласна, Мышк? – давил он нежно, продолжая поцелуи.

Я отстранилась, чтобы лучше соображать и наконец сказать ему.

– Есть кое-что… Я действительно тебе не сказала… В общем, я беременна, Дим. Сегодня утром узнала, когда ты ушел на встречу. Поэтому и есть совсем не хочется последнее время. И я совсем не готова. Мы совсем это не обсуждали. Я совсем не знаю, хочешь ли ты…

– Я совсем сейчас рехнусь, если ты не замолчишь хоть на минуту.

Он положил палец мне на губы. Я поцеловала его и беззвучно прошептала: «Прости».

Дима покачал головой.

– Не смей извиняться, ладно?