Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

на улицу, чтобы посмотреть на Нику. Она не заставила себя ждать. В той же эффектной жокейской форме и высоких сапогах она была похожа на амазонку. Больше на лице Ники я не видел напряжения. Все морщинки разгладились. Она пустила Шоко сразу в галоп, навстречу ветру.

Просторное поле для поло позволяло и коню, и наезднице получать удовольствие от прогулки на двести процентов. Это точно намного лучше, чем небольшой загон в Измайлово.

Я стоял у ограждения, опершись на перила, смотрел на счастливую Нику.

– Ваша? – спросила меня какая-то девушка, что неслышно подошла справа.

– Лошадь или девушка? – брякнул я.

Собеседница засмеялась, натягивая перчатки.

– Это ведь конь, а не лошадь. Поправила она меня. Я спрашивала про наездницу. Ваша… жена? – она скосила глаза на мою руку. – Невеста?

Она подняла голову, и я смог узнать ее. Чуть не упал. Забыл, о чем она меня спрашивает и лишь потрясённо выдохнул:

– Леди Элизабет…

– О, брось, – жена президента закатила глаза. – Давай еще книксен сделай. Я просто спросила про подружку. Твоя? Или пускаешь слюни на постороннюю женщину? Тогда я вызову охрану.

Я, наверное, побелел, как полотно. А она снова рассмеялась и пояснила:

– Шучу. Я просто шучу.

– Английский юмор? – уточнил я все еще немного растерянный.

– Типа того. Лиза.

Она протянула мне руку без всяких книксенов.

– Дима. Довлатов. – Зачем-то отрывисто представился я по фамилии.

Лиза Громова трясла мою руку, вздернув брови и улыбаясь еще приветливее.

– О, Довлатов, который фин.аналитик из Пало-Альто, ага?

Я снова чуть не упал. Лиза отпустила мою руку и сама ответила на мой немой вопрос.

– Ты ведь сосед Клима и Эрика в Кремниевой. Друг Казаевых? Все, поняла, почему я тебя раньше здесь не видела.

– Эм, да. Раньше я не очень любил лошадей.

– А теперь?

– А теперь приходится.

– Очень понимаю. Ну ладно, увидимся.

Ей подвели лошадь и леди Элизабет Торнтон, она же Лиза Громова, легко запрыгнула в седло и умчалась куда-то в парк. Я стоял и пытался осмыслить наш легкомысленный разговор. Вроде бы пора привыкнуть, что рядом со мной живут первые люди страны. И здесь в Москве, и там в Штатах. Но каждый раз я удивлялся. Как удивился, встретив Эрика Берга просто в кофейне и, выяснив, что мы живем через три дома друг от друга. Также я не мог равнодушно познакомиться с женой президента. Похоже, скоро и с самим Громовым придется иметь честь, если буду часто тут бывать.

Похоже, я буду. Ведь это последнее, что связывает меня с Никой. Кроме чувств, конечно, на которые я продолжал делать ставку.

– Что с тобой? – спросила меня Ника, подъехав и спешившись.

– Не поверишь – познакомился с женой нашего президента только что.

Мышка хмыкнула.

– Ну да, я бы не поверила, но встретила ее в конюшне. – Ника пыталась звучать равнодушно, но я слышал, как ее переполняют эмоции. – Она милая, да?

– Угу, на Машку нашу похожа немного по манере общения.

Ника засмеялась.

– Хамила она тебе что ли?

– Нет, просто говорила то, что думает.

– Это крутая черта, – оценила Мышка.

– А иногда непозволительная роскошь. Но жена президента может себе позволить.

– Пожалуй. Пройдешься с нами? Хочу сама его отвести.

– Конечно.

Я поплелся за Никой и Шоколадом, стараясь не чувствовать себя лишь гостем на этом празднике людей и коней. Шоко вел себя очень хорошо. Говорят, он капризничал при переезде, но сейчас от Ники и ее коня за версту несло гармонией и равновесием. Они шли в одном темпе. Ника подкармливала его морковкой. Он признательно фыркал и ласково тыкал ее мордой в плечо. Ника отвела коня в стойло и скормила остатки лакомства.

– Николетта Сергеевна, вы разрешите другим гостям кататься на Шоко? – спросил конюх, как только Ника отошла от загона.

– Да, конечно. Ему только на пользу дополнительная активность.

– Спасибо. Он очень понравился дочке премьер-министра, но у нас не было распоряжений. Вы сможете подписать разрешение у администратора?

– Разумеется. А сколько лет девочке?

– Одиннадцать. Она недавно вернулась из Эдинбурга, будет учиться теперь в Москве. Кажется, Шоколад похож на ее коня.

– Надеюсь, они подружатся, – от души пожелала Ника. – Всегда грустно терять близких. Людей или даже коней.

Конюх лишь склонил голову, соглашаясь.

– Всего доброго.

Ника развернулась и пошла к раздевалкам. Я остался стоять, как дурак, не зная, окрикнуть ее или ждать на улице. Но она сама задержалась и поманила меня пальцем. Я подошел.

– Ты ведь довезешь меня до дома? Я понятия не имею, как вызвать такси в это место.

– Конечно, отвезу, – пообещал я. – Подожду тебя у машины.

– Хорошо.

Она ушла переодеваться. А я на стоянку. Везти Нику домой мне совершенно не хотелось. Но и коварный план по ее завоеванию я вроде бы исполнил. Только Мышка не спешила упасть на землю и целовать мне ноги за все, что я сделал для ее коня. Правда и голову не откусила за инициативу. Но довольствоваться этим мне не хотелось.

Я пытался придумать хоть что-то, но так и не смог. Обычно в кризисных ситуациях мой мозг почти моментально выдавал супер-решение. Иногда казалось, что это совершенно отбитый маневр, но всегда работало. А сейчас, когда моя жизнь теряет смысл, я вообще не могу ничего придумать. Все варианты казались нелепыми. Единственное, что мне оставалось – это быть самим собой и быть честным.

Я стоял на парковке, ждал Нику. Увидел ее издалека. Мышка шла ко мне. В руках у нее тоже был стакан с кофе.

– Они сварили мне капучино и добавили сироп манго. В нем даже кусочки и мякоть, – сообщила мне Ника, едва подошла к машине.

– Не вкусно? – уточнил я.

– Напиток богов.

– Угостишь?

Она протянула стакан, и я сделал глоток. Чуть сладковато, но Ника любила такой вкус. Мышка не спешила, и я тоже