Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

дресс-кода для верховой езды. Но так или иначе, Нике пригодится амуниция сегодня. Я надеюсь, мы все же доедем, не поубивав друг друга, и Мышка покатается на Шоколаде.

Очнувшись от мыслей, я все же вышел на улицу и подошел к Нике сзади.

– Привет, – прошептал я ей в ушко.

Ника вздрогнула.

– Черт полосатый! Война, напугал до ужаса, – зашипела она на меня со страха.

Я взял ее за плечи, не спрашивая разрешения, и повел к машине.

– Никому не двигаться, это похищение, – продолжал я глумиться.

– Дурак, – рявкнула Ника, но без злобы. Как будто с трудом скрывала улыбку и радость.

А я вот не скрывал ни того, ни другого. Открыв Нике дверь машины, я продолжал искрить счастьем и вежливостью:

– Добро пожаловать, принцесса. Я отвезу тебя в страну фантазий.

– Знаю я твои грязные фантазии. Оставь их при себе, – проворчала Ника.

Но в машину села без возражений. Я вернулся на водительское сиденье и бессовестно стал рассматривать Нику вблизи.

– Ты стала еще красивее, – сообщил я девушке свои впечатления.

Она не отреагировала. Ее, похоже, впечатлила Тесла.

– Это что, электрокар? – выдохнула она.

– Да, – ответил я просто.

– Я такие только на картинках видела.

– Брось, их полно в Москве.

– В Перово ни разу не встречала. Стоит как самолет, наверное?

Мне не хотелось говорить о деньгах, но я все же нашел подходящий ответ.

– На самом деле – это очень экономная машина. Я не плачу налоги и за парковку. В Москве, между прочим, целое состояние уходит на парковку.

– Угу, я знаю, – фыркнула Ника. – Ты прям экономист, ага.

– Да, я экономист, Мышуль. К тому же Тесла экологична. Не портит воздух, опять же не нужно тратиться на бензин. Я просто заряжаюсь дома.

– Все с тобой понятно, – посмеивалась Ника. – Наверное, еще и в кредит взял, платишь в месяц по рублю, чтобы сто лет потом еще и дети, и внуки твои выплачивали. И почему все так не делают?

Врать не было смысла. Я честно признался:

– Нет, я купил ее сразу. Не люблю кредиты. Они мне тоже кажутся неэкономичными. Возможно, поэтому я никак не обзаведусь жильем в Кали…

– В Кали? – переспросила Ника.

Я прикусил язык. От Марата что ли заразился балабольством? То Ника ничего обо мне не знала, а теперь из меня прет слишком многое и без поправок на обстоятельства.

– Калининград? – предположила Мышка, потому что я молчал.

Пришлось все же ответить правду. Не хотел я врать ей больше.

– Калифорния.

– Оу…

Больше мы не говорили, пока не приехали. Я делал вид, что веду машину, которая ехала почти без моего участия. Ника делала вид, что дорога до Одинцово – самое увлекательное приключение в ее жизни. Но иногда я замечал, как она косится, рассматривая меня. Мне льстило это, но одновременно тревожило. Конечно, Мышка отмечала перемены. А я понятия не имел, ставит она галочки в колонке «помиловать» или я давно набрал тонну очков в графе «пошел на фиг».

– Это шутка? – спросила Мышка, едва я притормозил у ворот клуба.

– Знаешь, учитывая мое криминально лживое прошлое, я с тобой пока даже шутить повременю.

И нажал на домофон, чтобы представиться.

Моего имени хватило, чтобы ворота открылись. Ника больше не задавала вопросов, пока я не припарковал машину на стоянке. Я поспешил выйти и галантно открыть ей дверь, но не успел. Мышка выскочила из машины, как черт из табакерки.

– Дима, это президентский клуб! – сообщила она мне, снова повышая голос.

– Угу, знаю.

Я пожал плечами, достал из салона сумку, взял Нику за руку и повел к главному зданию. Она продолжала просвещать меня, не вырываясь.

– Здесь Громов играет. И премьер-министр. Их по телеку показывают регулярно.

– Угу, – повторил я, радуясь, что не пришлось самому обрисовывать уровень качества услуг, которые получит Шоко.

Мышка продолжала рвать и метать.

– Меня сюда и на порог не пустят. Даже работать.

– Хватит тебе грести навоз, Ник. Это поучительно, но на постоянке уверен, утомляет даже такую принципиальную личность, как ты. Или я не прав?

– Не прав? – повторила она эхом, явно потеряв логику в моей речи.

– Любишь убирать в стойле? – уточнил я для ясности.

– О, да! Конечно. Конское дерьмо – мое призвание. Я рождена для вил и сапог по шею.

Я засмеялся, закинув сумку на плечо, и сжав ладонь Мышки крепче.

– Если станет невтерпёж, думаю, тебе позволят. Конюхи здесь привыкли к причудам. Уверен, никто не будет против.

Ника остановилась у дверей, качая головой.

– Ничего не понимаю. Ты опять издеваешься? Я буду здесь работать или что? И где Шоколад? Он не может жить здесь.

– Он уже живет, Ника. Пойдем.

Не тратя больше время на объяснения, я отвел Мышку к стойке, где нас встретил радушный администратор. Он попросил паспорт Ники, молниеносно вбил данные и через секунду выдал ей карту постоянного члена клуба.

– Добро пожаловать, Николетта Сергеевна, – проговорил админ. – Вы желаете переодеться перед прогулкой? Мне попросить вывести Шоколада?

– Д-да, – запнулась Ника. – Наверное.

– Отлично. Настя проводит вас в раздевалку и оставит анкету. Нам важно все знать про Шоко. Дмитрий Евгеньевич сказал, что вы знаете его почти с рождения.

– Д-да, конечно.

Ника снова заикалась, но не спорила больше и не задавала вопросов.

– Вы можете отсканировать карту и использовать ее электронным пассом, – закончил администратор. – Но в случае утери телефона или оригинала обязательно нас предупредите.

Ника снова кивнула и безмолвно последовала за помощницей Настей.

– А для вас приготовить лошадь, Дмитрий Евгеньевич? – любезно предложили и мне.

– Нет, я предпочитаю смотреть. Если вы понимаете, о чем я, – не сдержался я в ответ.

Админ понимающе улыбнулся и вместо стойла отправил меня в бар. Я взял себе большой горячий кофе на кокосовом и вышел