Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

не торопил ее. Мы стояли у машины, смотрели на просторы конного клуба и пили по очереди кофе с манго.

– У меня безлимитный членский билет в клубе теперь, – сообщила Ника.

– Знаю. Я должен был обеспечить тебе доступ к Шоколаду.

– У него пожизненный уход и лучшие условия, – продолжала Мышка. –Я должна тебя поблагодарить, но не знаю, как.

– Ты не злишься – этого мне хватит с головой.

– Не хватит, – традиционно заупрямилась она. – Но у меня нет ничего достойного.

– Есть, Ника, – возмутился я. – Есть! У тебя есть сердце и ум. В тебе море сострадания и доброты. Ты подарила мне это в минуту, когда я был в полном отчаянии. Так что не смей ничего говорить про долг и обязательства. Это я тебе кругом должен. Деньгами такое не покроешь. Я попытался позаботиться о тебе и Шок. Рад, что получилось. К тому же теперь тебе придется кататься в Одинцово. Это далековато.

– Переживу, – махнула рукой Мышка. – Ради кофе с манго – вполне. Они даже вещи мои забрали и сами будут стирать. Представляешь?

– После знакомства с Громовой я могу представить все, – развел я руками. – Кроме одного…

Ника тоже улыбалась и подыграла мне:

– Что же ты не можешь представить?

– Как жить без тебя, Мышь.

Я сделал шаг вперёд, но она отстранилась и замотала головой.

– Нет, Дим… Не знаю.

Ника схватилась за голову и путалась в показаниях. Мне пришлось отступить, хотя я собрался сделать еще два шага вперед. Просто повременил.

– Ладно, я понимаю. Все иначе теперь, да? Но я тот же.

– Нет! – выпалила она громко. – Никакой ты не тот же. У тебя машина и пальто. Даже стрижка другая. Ты гладко выбрит, даже пахнешь иначе. Я совсем тебя не знаю.

– Я могу показать тебе. Если позволишь. Но на самом деле все очень скучно. С бородой и рюкзаком, потный и побитый я был намного импозантнее. Боюсь ты заскучаешь с чистым Димой.

– Я дам ему шанс, – великодушно сообщила Ника.

Ничего другого я и желать не смел.

– Тогда поехали?

Ника кивнула, и я открыл ей дверь, подал руку, помогая сесть в машину. На обратном пути мы снова молчали, но теперь тишина не была напряженной. Нам было комфортно без слов. Я взял руку Ники и не отпускал без особой надобности, перебирал ее пальчики, гладил ладонь, иногда подносил к губам и целовал тыльную сторону.

– Тебе не надо переключать передачу? – уже почти на Арбате спросила Мышка.

Я не смог сдержать самодовольной улыбки.

– Мне даже руль держать необязательно. Машина сама едет.

– Удобно, – оценила Ника, пряча за банальностями смущение. – В центре живешь?

– Да. Почти приехали.

Когда Ника увидела, в какие ворота я тыкаю брелоком, чтобы въехать на стоянку, не сдержала нервного смешка.

– Хорошо, что Машка этого не видит. Ты живешь в этом доме? Серьезно?

– Да, а что? Маше не нравится район или фасад?

– Все сразу. Говорит, изуродовали Арбат этой страхолюдиной.

– Ой все. Моя карма окончательно запачкана. Но ты ведь поднимешься? Или боишься замараться тоже?

– Я помру от любопытства, если не поднимусь, – честно призналась Ника.

Наконец, она снова стала собой. Первые порывы удивления, кажется, отступили вместе со злостью. Ника больше не стеснялась быть смелой, открытой и любопытной. Я чувствовал, что стена между нами становится все тоньше.

Мы поднялись на этаж, и я открыл дверь квартиры. Ника присвистнула.

– Не представляю, как можно взять и купить такую квартиру в центре, – выпалила она, разуваясь.

– Я тоже, – хохотнул я. – Я снимаю ее через знакомых. Они держат эту недвижимость, как живой капитал. Чтобы не простаивала, разрешили мне пожить. За приличную плату и обещание не устраивать вечеринки.

– И ты не устраиваешь?

– Я скучный тип.

– Понимаю. Я тоже. Но ты сказал, и мне сразу захотелось…

– Может, выпьешь что-то для начала?

– Воды, – попросила Ника, проходя в гостиную.

Она остановилась у большого окна, что выходило во двор. Там я ее и нашел, возвращаясь с бутылкой Перье и стаканом.

– Значит, ты не настолько богат, чтобы купить квартиру на Арбате? – уточнила Ника, словно проверяла меня по какому-то тесту.

– Я могу купить ее, но не вижу смысла. В Москве я живу несколько месяцев в году. Мне не нужно здесь постоянное жилье.

– Где ты проводишь остальное время? В Америке?

– Да. И в Европе. В Калифорнии у меня дом в аренде. – Я тихо засмеялся. – Смотри, выходит, не такой уж я и богатый Буратино.

– А Тесла?

– Она в собственности, но я легко ее продам, когда буду уезжать. Это дело одного дня и двух звонков моему помощнику.

– Ты ведь не бандит? – Ника сделала глоток и замерла.

Для нее был очень важен этот вопрос.

– Нет, я же говорил. Я кризис-менеджер. Экономист-аналитик.

– Почему ты оказался среди всего этого безобразия с боями?

– Меня туда привел Марат. Я не знал, как еще смогу заработать тебе на куртку.

Ника вздохнула. Я взял ее за руки и притянул к себе, понимая, что подходящий момент настал и расцветает блистательными возможностями для нас. Я не должен был следовать плану сегодня вечером – только велению сердца. От него я и говорил.

– Ник, знаю, как выглядит наше пари с Мариком и наши с тобой отношения на этом фоне. Я пришел к тебе за помощью, но никогда не хотел тебя использовать. Все, что случилось – это чертова любовь, детка.

– Я знаю, – неожиданно согласилась она. – Просто… мне с самого начала не верилось, что ты простой парень. Я искала в тебе что-то и вцепилась в слова Марата, когда он меня нашел. Это ведь просто невозможно!

– Что именно? – не понял я.

– Я помогла тебе не потому, что я добрая, Дим.

– Почему тогда?

Я был уже ко всему готов. Но только не к