Мишель Мартин - Ставка на темную лошадку

Первое препятствие в виде палатки Флора прошла хорошо, потом начался спуск. Лошадь заторопилась, и Саманта осадила ее. Теперь у них на пути была сложная конфигурация из нескольких бревенчатых заборов разной высоты, а затем на подъеме шел каменный барьер. Бобби окрестил эту группу препятствий Холмом Соломона, потому что каждый шаг и прыжок таили опасность и требовали обдуманного подхода.

Саманта помнила, что после лабиринта шел спуск к неглубокому пруду, в который следовало прыгнуть, затем пересечь его, преодолеть еще один барьер, а затем за ним в нескольких ярдах находилась изгородь, отделяющая земли Ларков от земель Маккензи.

Саманта утром добрые полчаса тщательно изучала Холм Соломона, чтобы пройти его как можно лучше. Держа в уме утренние наблюдения, она направила Флору к входу в лабиринт. Перед первым прыжком лошадь заволновалась, но Саманте удалось успокоить ее. Они благополучно преодолели второе препятствие, третье, и наконец лабиринт остался позади. Флора собиралась заартачиться перед прыжком в пруд, однако Саманта не дала ей остановиться, и пруд чалая пересекла спокойно.

Поднимая брызги, они добрались до противоположного берега. Флора выскочила на берег немного неловко, но устояла. Они поднялись по небольшому склону и поскакали к выкрашенной в желтый цвет изгороди с высокими воротами. Флора шла легко и, навострив уши, ловила слова команд. Однако перед самыми воротами она внезапно остановилась как вкопанная. Саманта не ожидала подвоха и перелетела через барьер.

Многолетний опыт помог ей сгруппироваться в воздухе, она приземлилась, сделала кувырок, но осталась лежать на спине, глядя в затянутое облаками небо: у нее перехватило дыхание. Кобыла взирала на нее через ворота с удивлением, словно хотела спросить: «Что ты там делаешь?»

– Саманта! – вскрикнул Каллен, который как раз пересекал на Гордом пруд. – Ты жива?

Она не могла ответить, просто лежала и ждала, пока пройдет спазм.

Держа поводья в руке, Каллен опустился рядом с ней на колени.

– Не можешь дышать? – В его серых глазах застыла тревога.

Саманта с усилием покачала головой.

– Так я и думал!

Каллен надавил ей на диафрагму, отпустил, потом надавил еще. Постепенно ее легкие наполнились воздухом.

– Спасибо, – с трудом выдавила она.

– Не за что. Полежи немного.

Но Саманта только несколько раз вздохнула и благополучно села. Каллен сразу почувствовал огромное облегчение.

– Вот это был полет! – съязвил он. – У тебя определенно есть чему поучиться.

– Всегда рада помочь, – откликнулась Саманта.

– Жаль видеокамеры не было, – посетовал Каллен. – Могли бы потом внукам показывать. «Выдающийся прыжок Сэм Ларк!»

– Ты здорово меня подбодрил, – сердито проговорила Саманта, вставая. – Вот если бы Уитни свалилась с лошади, Каллен бы не шутил, а собрал бы кучу докторов и извелся от волнения. Я так не падала уже больше трех лет, – с вызовом сказала она.

– Значит, к этому шло, – пожал плечами Каллен и тоже поднялся. – Может быть, ты решила включить падение в сегодняшнюю программу, чтобы на соревнованиях не отвлекаться?

– Слава богу, догадался, – буркнула Саманта, перебираясь через ворота. – Помоги, – попросила она, забрасывая поводья на голову Флоре.

Каллен перепрыгнул барьер и помог Саманте сесть в седло.

– Дерек ди Грази придумал что-то в этом духе для сентябрьских скачек.

– Я слышала. Поэтому Бобби и сооружил эту чертову штуку. Вперед! – Она повернула Флору обратно к пруду. – Давай повторим?

– Все сначала?

– Конечно.

– Но мы только что прошли лабиринт целыми и невредимыми. Почему бы нам не начать с пруда?

– Потому что именно сочетание барьеров с водной преградой представляет основную сложность. Ну давай, Каллен!

Со вздохом Каллен прыгнул в седло и последовал за Самантой через пруд к лабиринту.

– Уж лучше бы я отсидел на десяти заседаниях совета, – проворчал он, глядя на Холм Соломона.

– И лишил бы себя такого удовольствия? Чушь! – отрезала Саманта и направила Флору к бревенчатым барьерам.

Чалая на этот раз отнеслась к ним с большим доверием. Она даже не упрямилась перед прудом и легко выбралась на противоположный берег. Перед желтыми воротами Саманта почувствовала колебания Флоры и послала ее вперед, не дожидаясь, пока она передумает.

Последний участок трассы они прошли благополучно, хотя Флора сбила перекладину на разновысоком барьере – самом легком препятствии на маршруте. Саманта подавила вздох и отметила про себя, что ей придется пересмотреть свой рабочий график: с Флорой надо будет проходить дистанцию утром и вечером. Она чувствовала, что не может пока целиком положиться на Флору, а чтобы успешно пройти многоборье, всадник и лошадь должны безраздельно доверять друг другу.

Когда Каллен пересек финишную линию, Саманта уже спешилась и ослабляла подпругу на Флоре. Он спрыгнул на землю в нескольких шагах от Саманты.

– Совсем, совсем неплохо! Не боюсь себя похвалить, – сказал Каллен, перебрасывая поводья через голову Гордого.

Почти касаясь друг друга, они пошли по зеленому лугу к конюшням; рядом брели лошади.

– Мне бы чувствовать усталость, – заметил Каллен, – но я мог бы, кажется, скакать так целый день. Мне нравится кросс.

Саманта весело рассмеялась, радуясь его бодрому настроению.

– Вид у тебя жизнерадостный, – подтвердила она.

– Именно так я себя и чувствую, – усмехнулся он. – Я наконец обрел форму и заново ощутил прелесть подготовки к соревнованиям. Отец поправляется, дела на ранчо идут хорошо, я с удовольствием этим занимаюсь… Чего еще желать? Кроме всего прочего, выяснилось, что можно отлично всем руководить, не уезжая с ранчо. Почему бы мне не радоваться жизни?

– Но как быть с Уитни? – напомнила Саманта, хотя ей и не хотелось омрачать его радость.

– Верно, – со вздохом проговорил Каллен. – Есть еще Уитни…

Саманта скосила на него глаза. Ну почему ему суждено так сильно любить Уитни и так мучиться? Она была уверена, что Каллен не заслуживает этого.

– По-моему, тебе нужно с ней поговорить.

– Я пытался, но мы каждый раз приходим к одному и тому же. Я понимаю, чего ей хочется. Но, черт возьми, почему она не желает понять, что нравится мне? Почему она не видит, как много значит для меня ранчо?

– Она поймет, – успокаивала Каллена Саманта. – Уитни образумится и увидит, что жизнь, которая тебя удовлетворяет, хороша для вас обоих. Ты на ней женишься, и я еще повеселюсь на вашей свадьбе.

– Ты такая милая, Сэм…

Каллен внезапно протянул руку, погладил ее по щеке, и это легкое прикосновение затуманило разум Саманты. Ей почудилось, что Каллен хочет ее поцеловать, а она так устала, что защитный панцирь еле держался… Саманта качнулась к нему и едва не поцеловала его сама – но вовремя остановилась. Он вовсе не собирался ее целовать! Это была лишь ее фантазия. Ей просто слишком хотелось этого… Саманта побледнела, шагнула в сторону и налетела на Флору.