Мишель Мартин - Ставка на темную лошадку

– Обязательно.

– Я имею в виду не вообще, а сейчас же!

– Хорошо, возьму твое предложение на заметку, – криво улыбнулась Саманта.

– Послушай, ты что вытворяешь? Это новая форма самоубийства? – Уитни сердито смотрела на Саманту, уперев руки в бока.

– До соревнований осталась всего неделя, – стала объяснять Саманта. – После них я смогу уменьшить темп.

Она не сомневалась, что у нее действительно убавится работы вне зависимости от итога: либо удастся рассчитаться с долгами, либо ранчо отберет банк.

– Тебе еще надо дотянуть до них, – заметила Уитни. – Ты же просто какой-то труп ходячий!

– Спасибо, успокоила.

– Кто еще скажет тебе правду, если не лучшая подруга?

– Да кто угодно! Эрин, Бобби, Калида, Кинан, Лорел, Ноэль, сестра Морган…

– Картина мне ясна, – рассмеялась Уитни. – Но если у нас у всех одно мнение, это значит, что мы не ошибаемся.

– Я этого и не говорила…

Уитни склонила голову набок, пристально вглядываясь в Саманту.

– Так ты согласна, что губишь себя этой безумной работой?

– Конечно, согласна. Если я одержима своей идеей, это еще не значит, что я не могу трезво мыслить.

– Тогда иди спать.

– Сию минуту отправляюсь.

Уитни вздохнула, безнадежно махнула рукой и ушла, а Саманта уставилась на поднос с едой. Кусок не лез ей в горло, не было сил. Но как же тогда она сможет выдержать эту неделю? Сумеет ли продолжать хранить в тайне свои секреты и по-прежнему спокойно давать советы Каллену?

Саманта встала, несколько раз качнулась на каблуках и медленно побрела наверх. Ей нужно перетерпеть только неделю. Потом – конец безумию. Она сможет справиться. Должна. Ничего другого ей просто не осталось.

Спустя два дня Саманта, закончив тренировку, очень довольная спрыгнула с седла. Несси всю неделю показывала отличные результаты, сила и выносливость лошади достигла пика. У нее были неплохие шансы занять на соревнованиях высокое место.

– Кажется, у Гордого появился серьезный конкурент.

Саманта вскинула голову и в нескольких шагах от себя увидела Каллена на высоком могучем чалом коне. Яркое солнце заставило его щуриться, из-под шлема выбивались белокурые волосы, рубашка прилипла к телу и подчеркивала широкие плечи и грудь. Господи, как же ее тянуло к нему!

Чтобы скрыть блеск в глазах, Саманта отвернулась к Несси и начала ее расседлывать.

– Да, у нее хорошие задатки.

– Сэм, у нее масса достоинств, ты же знаешь. Она может стать основой новой американской породы скаковых лошадей.

– Так и задумывалось…

– Господи, помилуй! – изумился Каллен. – Неужели в Ларках проснулось честолюбие? Не иначе, все твои предки в гробу перевернулись.

Саманта показала ему язык:

– Я – не ты и не собираюсь завоевывать весь мир. Мне много не нужно, я всего лишь хочу разводить хороших лошадей. Это у Маккензи всегда были грандиозные планы.

– Ерунда! Просто мы, Маккензи, гордимся преимуществами наших чистокровных лошадей. Ты же не будешь спорить, что они лучше всех своих, с позволения сказать, родственников, выращенных и у тебя, и за границей.

– Положим, мне известно несколько конезаводчиков Кентукки, Великобритании и даже Австралии, которые готовы поспорить с этим.

– Клевета! – воскликнул Каллен с притворным ужасом, театральным жестом закрывая лицо.

– Маккензи никогда не нравились конкуренты, – улыбнулась Саманта. – Разве твой прадедушка Струтер не создал пиратскую флотилию, чтобы не допустить соперников в Америку?

Каллен улыбнулся в ответ:

– Между прочим, он сам занялся перевозками и преуспел в этом. Должен сказать, его пример меня вдохновляет весьма. Ну что, пройдем кросс? Ты готова? Кстати, Роз Стюарт будет ждать нас к обеду, она обещала приготовить ореховый пирог.

Саманта хотела было отказаться, сославшись на неотложные дела, но не смогла удержаться от соблазна.

– Мерибет! – позвала она. – Возьми у меня Несси, ей надо остыть. А где Флора?

– Она здесь, мисс Ларк. – Энди подвел к ней чалую кобылу. – Я уже разогрел ее, и она готова скакать.

Энди подставил руки, и Саманта взлетела в седло.

– Ты просто рыцарь, Энди, – улыбнулась она.

– Мне нетрудно. А как вы думаете, я бы смог выступить на Флоре на следующий год? – спросил он, и глаза его загорелись.

– Это зависит от того, что скажет Бобби, – снова улыбнулась Саманта. – По его словам, из тебя получается неплохой наездник.

Энди радостно подпрыгнул и заторопился в конюшню.

Они пошли к началу маршрута кросса, который Бобби подготовил для них накануне.

– Неужели ты рискнешь выпустить неопытного наездника?

Саманта пожала плечами: сейчас она могла думать только о трассе, которую утром прошла пешком от начала и до конца. Она в уме рассчитывала количество шагов до препятствия, прикидывая, под каким углом его лучше брать, и выискивала взглядом рытвины, опасные как для лошади, так и для всадника. Конечно, у нее была для этого специальная команда, но ей не хотелось испытывать судьбу.

– Энди к следующим соревнованиям станет опытным наездником, сам увидишь.

– И тогда твое ранчо станет еще и школой подготовки наездников?

– Так далеко я не загадываю. Кстати, ты получил доступ к соревнованиям?

– Конечно. Отец нажал на все педали. А кроме того, я ведь все-таки занял десятое место на соревнованиях в Феач-Хилле.

– Ты неплохо выступил, – сдержанно похвалила Саманта.

На самом деле она считала его выступление отличным – ведь Каллен не участвовал в скачках двенадцать лет, – но не собиралась говорить ему этого. Она была твердо уверена, что друзья не должны льстить друг другу. И ее новое отношение к Каллену ничего не меняло.

– Ты не очень щедра на похвалу, – заметил Каллен.

Саманта только пожала плечами:

– Ну что же, начнем?

– Только после вас, мисс Ларк.

Саманта пустила Флору в легкий галоп. Маршрут протяженностью две с половиной мили огибал ранчо «Скайларк» и переходил на земли Маккензи – надо было только преодолеть изгородь. Трасса заканчивалась в четверти мили от конюшен Маккензи, а там уже было рукой подать до пирога Роз Стюарт.

Для Флоры маршрут был новым. Саманта постоянно меняла маршруты, чтобы воспитывать у лошадей выносливость и поддерживать в них интерес к занятиям: она прекрасно знала, что от этого многое зависит.

Каллен вышел на трассу минуту спустя, сохраняя дистанцию, чтобы не врезаться в Саманту, но держался достаточно близко, чтобы перенимать у нее разные хитрости. А она знала их немало: у нее накопился большой опыт, и многочисленные награды подтверждали это. Правда, у Саманты не было возможности участвовать во всех соревнованиях, и она поэтому ни разу не становилась наездницей года. Но ее знали все и отдавали должное ее таланту.