Исчезнувшая - Кира Романовская
Глава 30. Осколки
Для Ромы этот уютный вечер холостяка должен был пройти под пиво, чипсы и спортивный канал. Он отвёз детей к родителям, немного поругался с матерью по спорному вопросу, сходил в тренажёрку, чтобы сбросить пар и хоть как-то оправдать тонну калорий, которую собирался съесть и выпить. Хорошо, что ни капли на язык не попало. Когда раздался звонок с незнакомого номера, он хотел сбросить, но всё же ответил, это была Полина.
Через пять минут Роман уже играл в шахматы на дороге, чтобы добраться до финиша в игре на выживание. По дороге он успел позвонить во все инстанции, даже своему брату, но все они были такие далёкие и медлительные, что Роман точно знал, что в этой гонке до Полины он успеет первым. Он должен!
Потому что последние, что сказала женщина в запертой комнате: «Они поджигают дом...».
*****
Никакой финишной черты, рёва толпы зрителей и поздравлений, только горящее марево пожара за воротами дома, которые гонщик просто протаранил, зная, что они не очень-то крепкие, да к тому же были чуть приоткрыты. Он резко дал по тормозам, увидев, как из полыхающего дома выходит Полина, согнувшись под тяжестью Леониды, которую ей пришлось нести на себе.
Рома выбежал из машины и рванул к ним, подхватывая стонущую Леониду на руки.
— Поля, бежим! — крикнул он, торопясь отсюда убраться.
Он усадил тёщу на переднее сидение, Леонида не сказала ни слова, с ужасом глядя на Полину, которая не спешила спасаться. Рома схватил её за плечи, разворачивая к себе лицом.
— Давай в машину!
— Т-т-там люди, они всё ещё там... Они все были в сговоре... - бормотала Полина. — Они не успели выбраться, я видела, они в гостиной лежат на полу... Ещё были хлопки... Как выстрелы...
Рома встряхнул её за плечи и потащил в машину.
— Там газ, Полина, и много дерева, которое так обожает Леонида! Первый этаж уже полыхает! Мы не можем им помочь!
Она безропотно кивнула и сделала лишь один спасительный шаг, прежде чем раздался большой «бум», но её накрыло не взрывной волной, а тяжёлым телом. Рома успел закрыть её собой, прежде чем из всех окон повылетали стёкла. Полина никак не могла выбраться из-под него, он потерял сознание, когда она всё-таки смогла вылезти из-под него её рот открылся от ужаса — вся спина в осколках...
*****
Рома очнулся в больнице и первое, что он увидел это было лицо Полины, с красными от слёз глазами, но выглядела она очень решительно. Он почему-то лежал на животе, было жутко неудобно.
— Ты в порядке, Поль? Не ранена? — хрипло спросил он и она замотала головой.
— Я? Да? Всё хорошо, — залепетала она. — Ром, послушай, сюда едет лучший хирург столицы, его Леонида вызвала, тебе нужно удалить последний осколок, который около позвоночника.
— Я не чувствую ног...
— Это потому что у тебя анестезия ещё не отошла, пока другие вытаскивали, — всхлипнула Полина. — Всё хорошо будет, Ром! Я прочитала про этого хирурга — он такое вытворяет, этот осколочек — ему раз плюнуть! Всё нормально будет, слышишь?
— Слышу, Поль, я тебе верю, ты же всё ещё мой штурман, — улыбнулся Роман. — Ты меня никогда не обманывала, если надо было повернуть направо — значит надо было.
— Тебе надо подписать согласие, я не могу за тебя, у меня до сих пор паспорта нет.
Рома нарисовал закорючку там, где она показала. Полина взяла его за руку и крепко сжала.
— Я тут буду, когда проснёшься.
— Тогда я буду сладко спать, — улыбнулся ей Рома. — Даже, если не буду ходить, всё равно буду ездить, на машине с ручным управлением. Ты не переживай, Полин.
— Ты будешь ходить, Ром! Там близко, но не настолько опасно!
— Как скажешь. Ты, кстати, решила, какое имя выберешь? Мне нравится Виталина, но я бы ещё подумал над Констанцией. Очень красивое! Один раз живём. Ты подумай, пока я спать буду. Потом расскажешь...
*****
У Полины не было времени подумать над новым именем, разобраться бы со всеми больными, которые навалились на неё втроём. Леонида, Рома, а потом вдруг Надя, у которой началось воспаление лёгких. Все эти чужие болячки похоронили под собой Полину, если бы одна из больных не взяла её за руку и не поддержала:
— Ты, Полина Серебрякова, и ты можешь всё! Если надо — горы свернёшь, я помогу, — улыбалась Леонида из последних сил. — Жаль моя трость сгорела, в гору с тобой подняться не смогу, если захочешь её покорить, -
Она говорила Полине кому надо позвонить из её старой записной книжки, которую мать схватила первым делом, когда дочь потащила её прочь из горящего дома. Там было слишком много полезных людей и секретов. Леонида давала дочери инструкции, с кем и как договориться, сколько заплатить, чтобы всех троих близких людей Полины собрали в одной больнице и ей стало полегче.
Двухсторонняя пневмония Нади уже не была такой пугающей, когда её лечили светила медицины. Минус один камень с души.
Второй камень упал, когда Рома очнулся и у него шевелились пальцы на ногах.
Полина же еле передвигалась на своих двоих, она почти не спала трое суток, мало ела и выживала только на морально-волевых и кофе из автомата. Но одна добрая женщина решила, что Полине как-то не весело живётся, надо бы развлечь.
*****
Шатающаяся Полина испытала чувство дежавю, когда на крыльце, теперь уже клиники, а не суда, к ней кинулись два соскучившихся мальчика, которым за эти дни досталось меньше всего заботы и внимания. За их спинами маячила женщина, от которой Рома обещал оградить Полину, но пока лишь лежал пластом.
Полина ответила на звонок, когда его мать звонила на телефон Ромы. Она рассказала о том, что произошло с её сыном, потом мать спросила в какой он больнице. Полина-то думала, что она придёт его навестить, но оказалось, пришла сдать детей ей на руки.
— Я не могу с ними сидеть, у меня давление! — взвизгнула женщина.
— А ваш сын только что серьезную операцию пережил.
— Я же не ему детей привела, а тебе. У них есть няня, пусть с ними сидит!
— С няней они недавно карандаши в нос засунули и бились ими, изображая диких кабанов, а няня на телефон снимала! — сорвалась на крик Полина и тут же обняла испуганно прижавшихся к ней детей. — Так нельзя делать мальчики, я вам уже говорила, что могло случиться, да? В нос мы больше ничего не засовываем! И в рот тоже! Да?
— Да, мам, —
