Фальшивая невеста мажора - Мария Николаевна Высоцкая

я даже захотела, то не смогла бы отскочить от него резко. Все мои реакции сейчас максимально заторможены, а в животе порхают огромные розовые бабочки.

– …из Ленинграда на машине в новогоднюю ночь?

Мама переспрашивает это у Марка уже в третий раз. Мы сидим в большой комнате за столом, на котором еще несколько часов назад красовались новогодние салаты. Я, моя мама и Марк… Никогда не думала, что такое вообще возможно.

– Да, – он снова кивает.

– Как интересно, – безэмоционально выдает мама. – Нужно, наверное, Савку разбудить, завтракать сядем… Савелий! – кричит, направляясь в комнату брата, а у меня от ее вопля лопаются барабанные перепонки. Замечаю, что Марк тоже морщится.

– Не обращай на нее внимания, ладно? – говорю, понизив голос. – Она у меня своеобразная.

– Ты переживаешь за меня или за себя?

– Если ей что-то не понравится, то за нас обоих, – вздыхаю. – Поможешь? – кошусь в сторону кухни и поднимаюсь с дивана.

Марк без слов идет следом, помогая мне вытащить из холодильника салатницы и водрузить их на праздничный стол.

– О, какие люди! – Савка тянет Марку руку, заискивающе посматривая то на меня, то на него. – Здорово.

Валиев кивает. Отвечает на рукопожатие и интересуется у меня, нужно ли еще с чем-нибудь помочь.

Качаю головой в отрицании и опускаюсь на диван. Минута тишины и спокойствия перед предстоящим цирком.

– Ева, накрыла уже? Молодец, – хвалит мама, но, переведя взгляд на Марка, добавляет: – А то обычно от нее еле что допросишься. Хозяйка из моей дочки посредственная. Ни борща сварить, ни торт испечь.

– Мам! – прикрываю глаза. Кто-нибудь?! Дайте мне сил это вытерпеть.

– А что? Я неправду говорю? Вчера на глазах у родственников так нас опозорить…

Мама продолжает стыдить. Это ее фишка – выплеснуть все свое негодование и жалобы на других, и желательно услышать в ответ поддержку.

– Не думаю, что умение готовить важно, – обыденно произносит Валиев, абсолютно не подозревая, что поджег фитиль.

– Ну, это вам в городе, может, и неважно, привыкли всякую химию в ресторанах есть. Или эти еще, новомодные – доставки. Совсем разленились.

Марк оставляет мамин выпад без ответа. Его веселый настрой выдает лишь приподнятый уголок губ.

– Мам, давай не будем, – решаю вмешаться и свести все эти разговоры к чему-то нейтральному. К счастью, это срабатывает.

Сама я есть не хочу, Марк склоняется ко мне и тихо спрашивает:

– Что из этого ты готовила?

– Оливье, с курицей вон тот салат. А что?

– Я же должен убедиться, что она не права.

Улыбаюсь и чувствую, как по телу расползается тепло. Никогда бы не могла подумать, что Валиев, которого я видела в универе и за которым временами наблюдала исподтишка, может быть таким. Сначала я считала его высокомерным, потом – полным уродом, неспособным узнать во мне меня, а теперь… Теперь я им восхищаюсь.

– А вы с Евой в каких отношениях? – спрашивает мама, подкладывая Савке картошки. Брат корчит недовольное лицо, но получает легкий подзатыльник. – Ешь, говорю, одни кости после этой твоей общаги.

– Мы… – касаюсь мочки уха, быстро соображая, что говорить.

– Мы с Евой встречаемся, – безапелляционно заявляет Марк, позволяя мне одновременно выдохнуть и напрячься.

– А как же Максим? Ева? – мама экспрессивно и очень наигранно всплескивает руками. Это же явно компрометирующий вопрос.

– Мы расстались, – смотрю ей в глаза, – еще осенью.

– И ты молчала?

– А ты не спрашивала.

– Вот, одни тайны от матери. А сколько тебе лет, Марк?

– Мы с Евой ровесники, учимся в одной группе.

– А так и не скажешь. Выглядишь старше.

Она бросает взгляд на его часы и, чуть прищурившись, продолжает:

– Значит, ты студент?

– Именно.

– Машина под окнами твоя, как понимаю?

Боже, видимо, уже успела выглянуть в окно на кухне…

– Моя.

– Явно же не сам заработал.

– Мам!

– Что «мам»? Мне интересно.

– Не сам, – Марк отдаляется от стола и откидывается на спинку дивана, принимая максимально открытую и расслабленную позу. – Мой отец был бизнесменом.

– Был?

– Он умер.

– Соболезную, – чуть притихнув, говорит мама, но потом снова продолжает: – Значит, моя дочь таки отхватила богатого бездельника?!

Это даже звучит не как вопрос, а как прямое утверждение. Мама явно собой довольна.

– Именно, – соглашается Марк с уже откровенной насмешкой.

Чем закончится этот чертов день, мне просто страшно представить.

Глава 33

***

– Что это вообще такое? – мама кивает за свою спину, стоя посреди кухни. – Хорошо, что отец не видит, на работу с утра ушел. Посмотри, какой наглец! Приехал тут…

Пока она продолжает поливать Марка грязью, я стою и просто выслушиваю все ее недовольство.

– Сколько самомнения, он нас за людей не считает. Посмотри, как смотрит, с каким высокомерием.

– Каким высокомерием? Ты сама все это начала.

– Я?

– А кто, мам?

– Конечно, мать плохая, мать виновата. Давай, давай, мать все вытерпит.

– Ну мам, что ты такое говоришь?

– Ему лучше уехать. Поняла меня? А тебе я бы не советовала вообще с ним водиться.

– Ага, – киваю и вытаскиваю торт, чтобы порезать на кусочки.

– Что «ага»? Ты меня слышишь вообще?

– Конечно слышу. Марк уедет, не переживай.

– Я и не переживаю. Но никогда не допущу, чтобы в моем доме, – вытягивает указательный палец вверх, – со мной так разговаривали. Сопляк! Мы тут концы с концами сводим, чтобы тебя выучить, а он, посмотри, кичится… Отец у него бизнесмен.

– Его отец умер, и Марк сам…

– Что «сам»? Деньги его транжирить научился? Много ума не надо!

То, что доказывать ей что-либо смысла нет, я понимаю запоздало, но, к счастью, не поздно. Сложив руки перед собой, тихонечко выдыхаю и сознательно иду на мировую.

– Мам, не нервничай, мы попьем чай и уйдем на улицу. Ладно?

– Ладно. – Ее кожа разглаживается. Даже глубокая морщина между бровей от постоянно хмурого выражения лица будто становится меньше. – Он тебе не пара, доченька, – мама обхватывает мои щеки ладонями. – Зачем тебе это недоразумение?!

Я же знала, чем это закончится… Мама не сможет без своих комментариев и дурацких вопросов. Не сможет…

Что удивительно, в доме Марка меня никто с грязью смешать не пытался. Тот же Руслан, который еще не был в курсе, что мы разыгрывали спектакль, ни разу не позволил себе отвесить «комплимент» в сторону моего материального положения, ума, внешности… Зато наша мама блещет!

Публика аплодирует, блин.

Обязательно поговорю с ней вечером на этот счет. Меня в семье Марка никто не обижал, а вот она проявила все свое гостеприимство-свинство.

Аккуратно поднимаю подложку с тортом со стола и иду в большую комнату. Савка уже успел присесть Марку на уши,