Моя чужая жизнь - Кира Фарди

в эту мерзкую тварь, но, увидев, как передернулся Кирилл, как двумя пальцами взял руку красотки и небрежно отбросил в сторону, поняла, что он еще не успокоился и сам на взводе.

Кирилл встал, всем видом показывая, что встреча старых друзей закончилась, и направился в гостиную. Наталья помрачнела и с лицом, похожим на грозовую тучу, застучала каблуками следом. Проходя мимо Лики, еще сидевшей за столом, она притормозила.

– Слушай ты, шавка подзаборная, если ты рассчитываешь отхватить лакомый кусочек в виде Кирилла и его состояния, то не надейся, не позволю.

Лика вспыхнула. Она чувствовала, как по щекам разливается краска. Ее губы задрожали. Куча мыслей пронеслась в голове. Дерзкий ответ вертелся на языке.

Нет. Она совершенно не боялась эту противную особу, потому что знала: Кирилл на ее стороне. Однако и опускаться до примитивных разборок не собиралась. Пусть она не из благородных кровей, но чувство меры имеет.

Они стояли рядом и сверлили друг друга взглядами. Со стороны, скорее всего, смотрелись нелепо: маленькая Лика и длинная, как жердь, модель Наталья. Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние характеров, если бы не домработница. Она появилась тихо сзади с подносом наперевес.

– Девочки, брейк! Вы что сейчас делаете? Решили мужика поделить? Так вы ни одна ему не нужны. Он жену забыть еще не может. Лика, ты же знаешь, что он из спальни сделал мавзолей.

– Что? О чем вы говорите? – резко развернулась к Марии Владимировне Наталья. – Какой мавзолей?

Не спрашивая разрешения, она побежала в гостиную, оттуда понеслась на второй этаж. Лика и охнуть не успела, как настырная красавица уже открывала дверь в комнату Вероники Сергеевны.

– Что она делает? – рванулась девушка за ней, но домработница ее схватила за локоть.

– Ты куда собралась? Пусть с ней Кирилл разбирается. Не лезь. Это их дела. Ты просто работник в этом доме, а не ангел-хранитель. И даже если к тебе хозяин относится хорошо, это не значит, что он тебя любит. Он вежливый и воспитанный человек. Сама видела, что он едва терпит присутствие этой мадам, но все равно не выгнал ее из дома.

– Я пойду к детям, – грустно сказала Лика и побрела в игровую комнату.

Она признала правоту Марии Владимировны. Действительно, в честь чего она решила, что нравится Кириллу? Она ведет себя с ней вежливо, не более. Знаков внимания не оказывает. Намеков не делает. Лика вздохнула. Проходя мимо спальни хозяев, она прислушалась, но было тихо. Она вздохнула еще раз. «Знай, няня, свое место!» – мелькнула горькая мысль, когда девушка открывала дверь в детскую.

Картина, которую она увидела, заставила ее забыть обо всем. Настя лежала на полу, а Егор, тихонько подвывая, плакал рядом.

– Лика, Настя не хочет со мной играть. Настя, вставай!

Мальчик стал теребить сестру, но она не реагировала.

– Егорушка, подожди, я сама посмотрю. Настенька! Что у тебя болит?

– Животик, – едва слышно ответила девочка.

– Покажи пальчиком, в каком месте болит? Тут? Или тут?

Лика слегка нажала на живот девочки, и та громко закричала. Лика переполошилась. Куда бежать? Что делать? Она вскочила на ноги, потом села. Снова бросилась к дверям. Вернулась. Девушка схватила на руки Настю и побежала с ней к выходу. На лестнице она стала звать на помощь.

– Кирилл Андреевич, Насте плохо! Вызовите врача!

– Где? Что случилось? – первой показалась Мария Владимировна. – Положи ребенка на диван.

– Нет, не могу! – по щекам Лики текли слезы. – Я ее на руках подержу.

– Дурочка, я осмотреть Настю хочу. У меня медицинское образование, – уговаривала ее домработница. – Может быть, ничего страшного.

– Нет, – не слышала ее Лика и прижимала девочку, которая, кстати, затихла, к себе. Рядом стоял Егор и тоже ревел во весь голос.

Из спальни хозяев показался Кирилл и гостья. Оба с пылающими лицами и глазами. Чувствовалось, что между ними только что разгорелся скандал.

– Что здесь происходит? А ну, прекратили панику! – рявкнул Кирилл. Он легко сбежал по ступенькам, подошел к Лике, забрал у не дочь и положил девочку на диван. Потом повернулся к няне и тихо сказал. – Ты что делаешь? Еще больше хочешь напугать детей?

– Я… Я… – заикалась Лика, не сводя глаз с ребенка. – Я…

– Иди и сядь в кресло. Мы сами разберемся. Сергей, – позвал он подбежавшего водителя, – уведи Лику.

Лика уже поняла, что причины для истерики мало. Настя спокойно разговаривала с отцом и лишь иногда легонько хныкала. Мария Владимировна осмотрела девочку, а Кирилл позвонил Руслану. Уже через пять минут выяснили, что это была обычная детская колика, которая случалась у Насти иногда.

Девушка встала и на ватных ногах пошла к себе в комнату. Она не понимала своего состояния. Почему она перепугалась за чужого ребенка так, что у самой сердце чуть не остановилось от страха? Лика вошла себе в комнату и, не зажигая света, обессиленно опустилась на кровать. Она закрыла глаза и сидела так несколько минут, покачиваясь. В дверь постучали.

– Да, – тихо ответила она.

– Ты как? – в комнату зашел Кирилл и, не решаясь пройти дальше, остановился у входа.

– Нормально. Испугалась только очень. До сих пор трясет всю. Я думала…

Кирилл сделал два шага, потом быстро подошел к ней. Лика встала. Он внимательно посмотрел ей в глаза, положил руки на плечи и вдруг притянул девушку к себе и с силой прижал ее к своей груди.

Растерянная Лика не сопротивлялась.

– Ну, что? Успокоилась? – спросил Кирилл, держа девушку в объятиях.

– Да, – ответила Лика.

Она думала, что это ее сердце бьется часто и громко, но, стоя так близко к Кириллу, вдруг поняла, что и он на эмоциях. На душе стало легко и спокойно. Ее чувства взаимны, и это здорово! Не будет же господин обнимать свою прислугу только потому, что она хорошая няня.

– Я не думал, что ты у меня такая паникерша, – выдохнул Кирилл ей в макушку.

«Ты у меня? Кирилл сказал: „Ты у меня!“ – душа пела и, если бы могла, пустилась бы в пляс. Лика чуть не задохнулась от счастья и даже