Моя чужая жизнь - Кира Фарди

малышей. – Мои сладенькие котятки! Как вы живете без мамочки? Идите к тете. Чмоки-чмоки!

Настя и Егор с испуганными лицами вырвались из цепких пальцев красавицы и спрятались за спиной у Лики.

– Вы меня не помните? – красавица огорченно развела руки. – Я лучшая подруга вашей мамы.

– Наташа, что ты делаешь? – Кирилл догнал ее и пытался отвлечь от детей. – Конечно, они тебя не помят. Они совсем маленькие были год назад.

– Идите ко мне, мои сладенькие. Я вам дам конфетки.

Она раскрыла микроскопическую сумочку, порылась в ней, видимо, ничего не нашла и бросилась с объятиями к детям. Сначала схватила за руку Настю, но девочка упрямо держалась за Лику.

– Пожалуйста, дайте детям возможность вас вспомнить. Вы что не видите, они боятся незнакомого человека, – одернула ее Лика. – Кирилл Андреевич, может быть, вам лучше вашу гостью увести в дом?

– Это кто? – взъярилась на нее красавица, небрежно окинув взглядом. – Кирилл, как ты мог так поступить с Вероникой! Еще и года не прошло, а у тебя по дому разгуливает полуголая малолетка, да еще и хамит гостям!

Кирилл чуть не захлебнулся от возмущения: неизвестно где ее носило целый год, а тут появилась, пылая праведным гневом, и права качает. Спасла положение Мария Владимировна, которая, видимо, наблюдала за неприятной картиной с веранды.

– Господа, стол к ужину накрыт. Прошу, заходите в дом. Лика, детей тоже приводи.

Кирилл обрадовался приглашению и потащил свалившуюся на голову подругу в гостиную, а оттуда на веранду. Он вообще недолюбливал Наташу. По сравнению с утонченной и воспитанной леди Вероникой Соколова была простой, как валенок. Никогда не следила за речью, могла брякнуть невпопад какую-нибудь гадость, да и ненормативная лексика то и дело срывалась с губ. Кирилл всегда недоумевал, почему его жена общается с такой низкопробной дамой, на что Вероника неизменно отвечала:

– Не обращай внимания. Мы с Наташкой дружим давно. В нашем бизнесе таким, как я, не выжить. Вот мы и дополняем друг друга: у меня есть стиль, а у Наташки пробивная натура.

Наташа и вправду постоянно наведывалась к ним в дом, пока Вероника болела, и Кирилл принимал ее как дорогую гостью, пока однажды, выпив лишнего за ужином, она не стала приставать к нему в коридоре.

– Кирюха, – с деревенской простотой лезла она к нему, – что ты чахнешь рядом с больной бабой. Пойдем, оторвемся по полной в клубешнике!

Ошарашенный Кирилл тогда посадил ее в джип и приказал водителю отправить подальше. Наутро она звонила, рыдала в трубку и просила прощения, но он твердо сказал, что в его доме для Соколовой дверь закрыта. Он даже не сообщил ей о смерти Вероники. Она узнала о печальном событии сама и заявилась на похороны в черном наряде от кутюр и идиотской шляпке с вуалью.

Кириллу тогда было не до гостей: он едва замечал людей вокруг. Однако Соколова на поминках устроила безобразную сцену и привлекла всеобщее внимание. Трех традиционных рюмок водки, принятых за столом, ей явно не хватило, а когда она выпила больше, начала вешать длинное тело на всех мужчин, рыдать у них на плечах и жаловаться на свою несчастную судьбу. Кирилл тогда попросил Руслана убрать эту подругу подальше от его дома, и целый год она не показывалась ему на глаза.

Они сидели за столом в ожидании остальных и разговаривали. Наташа опустилась на стул рядом с ним и рассказывала о последнем фешен-показе в Милане. Когда на веранду вбежали дети, взрослые уже обсудили много вопросов и беседовали вполне мирно. Кирилл втайне надеялся, что скоро ее визит закончится, и все в доме вернется на круги своя.

Настя и Егор забрались на свои стульчики. Наташа встала и села на то место, где последнее время сидела Лика. Девушка вошла следом за детьми и растерялась, не зная, что дальше делать.

– Лика иди сюда, – закричала Настя. – Тетя Наташа, здесь Лика сидит. Ты уходи.

Настя с детской непосредственностью стала выталкивать гостью со стула.

– Кирилл, у вас теперь прислуга за одним столом с хозяевами ужинает? – обиделась Наташа. Она вскочила с места, а потом, не обращая внимания на протест детей, плюхнулась на стул.

– Ой, прислуга, – засмеялся Егорка. – Лика не прис… прис… Па-па, я не знаю, как сказать это слово!

– И не говори, сынок, не надо, – Кирилл остановил движением руки порыв Соколовой высказаться. – Тем более, что Лика не прислуга, а друг семьи. Правда?

– Да, Лика наш друг. Она няня.

– Кирилл, ты обмельчал и опустился на уровень плебеев. При Веронике кухарки, горничные, няни, шмани и прочие – все ели на кухне. Что происходит?

Казалось, что Наташа, совершенно не понимает намеков, которые посылал ей глазами Кирилл.

– Кирилл Андреевич, я с остальными на кухне поужинаю, – Лика развернулась и пошла в дом.

Кирилл догнал ее, подвел к стулу, взял Наташу за руку, поднял, а на ее место посадил Лику.

– Извини, дорогая, – твердо сказал он Соколовой, – но тебя слишком долго не было. Порядки в доме немного изменились.

Мария Владимировна, которая челноком моталась с веранды в кухню, одобрительно посмотрела на хозяина и подмигнула Лике. Наташа, заметив обмен взглядами, помрачнела, но молча села на прежний стул. Лика занялась детьми, а Соколова, прищурив глаза, пристально смотрела на нее. Все это Кирилл видел, но пока не торопился принимать какие-то меры. Его не волновали светские сплетни: в серьезных деловых кругах на них не обращали внимания; он просто не хотел тревожить попусту детей.

– Милочка, принеси мне стакан воды, – вдруг капризная красавица повернулась к Лике. Заметив гневный взгляд Кирилла, она поправилась. – А что? Я же прошу оказать услугу по-дружески.

– Я принесу, мне не трудно, – подхватилась Лика. Кирилл видел, что она боится намечавшегося скандала и старается его предотвратить.

Девушка вернулась со стаканом на серебряном подносике и наклонилась, чтобы поставить его на стол, но в этот момент Наталья ее толкнула, и вода полностью вылилась на Лику. Она стояла в насквозь промокшей футболке, прилипшей к телу и белому кружевному бюстгальтеру, и шортах и растерянно хлопала глазами.

Дети засмеялись, разглядев в этом событии веселую шутку, модель притворно разохалась и бросилась салфетками промокать