Мэгги Дэвис - Атласная куколка

Наконец-то. Теперь им предстояло набросать план предстоящей работы. Сэмми не выпускала Брукси из дизайнерской до тех пор, пока почти не прошло обеденное время.

Они прервались и поднялись в квартиру Сэмми, чтобы съесть по бутерброду. Обе настолько устали, что ели молча, напряженно думая над тем, что еще предстоит сделать.

За утро Брукси успела проделать нечеловеческий объем работы, набросав в общих чертах план ретроспективы от начала до конца. Но чем отчетливее становился проект, тем больше появлялось неотложных дел. Прежде всего возникла проблема с поиском манекенщиц в разгар июльских показов. «Беттина» и «Софи Литвак», крупнейшие агентства, получали заказы Домов высокой моды за несколько месяцев до начала показов. Следовательно, предстояло обратиться в модельное агентство второго, а то и третьего класса.

— Кто-то обязательно должен будет провести несколько репетиций с манекенщицами, — стенала Брукси. — Необходимо подогнать платья. В Париже не найти стандартной фигуры!

— Репетиции проведу я.

Саманта прошла солидную подготовку, прежде чем начала демонстрировать стиль «Сэм Ларедо», и пока еще хорошо помнила эти уроки. С примерками дело обстояло несколько сложнее. Поскольку в Доме моды Лувель этим могла заниматься только Наннет, единственным выходом из положения было временно закрыть ателье, отложить выполнение текущих заказов и подключить к подготовке ретроспективы портних. Это, безусловно, могло вызвать проблемы.

— Я собираюсь подкупить кого-нибудь в синдикате, чтобы достать список приглашенных, — жаловалась Брукси, — но, боже ж мой, я даже не знаю, с чего начать. Потом возникнут сложности с адресами, если ты намерена рассылать приглашения в отели, где обычно и останавливаются представители прессы. И откуда ты узнаешь, придут ли они вообще?

— Это, конечно, риск, но его не избежать.

В Нью-Йорке никого не удивляли приглашения на показы продукции коммивояжеров, поджидающие прибывающих представителей прессы прямо в отелях, на стойках администраторов. Другого способа сообщить о ретроспективе журналистам и другим заинтересованным лицам, не ставя в известность штаб-квартиру Джексона Сторма в Нью-Йорке, Сэмми придумать не могла. Пресс-релизы и приглашения придется рассылать в последний момент. Со вздохом Сэмми призналась себе, что объяснить это Брукси будет просто невозможно.

Во второй половине дня, не в силах больше находиться в дизайнерской, Сэмми вернулась к перетаскиванию нарядов сверху вниз. Вынося последнюю, как она решила, на сегодняшний день охапку платьев, Саманта услышала, что где-то внизу остановился лифт. Она замерла на верхней ступеньке, посмотрела на лестничную площадку четвертого этажа и увидела направляющегося к лифту мужчину, одетого в подогнанный точно по фигуре серый деловой костюм, с небольшим чемоданчиком из черной кожи, в каких обычно носят образцы продукции. Она видела только его спину, но широкие плечи и стройные линии фигуры подсказали ей, кто это.

«Временами, — подумала Сэмми, — я готова возносить молитвы, лишь бы больше не видеть Чипа. Жизнь сразу стала бы проще».

Когда он обернулся, Саманта постаралась взять себя в руки и победить знакомые чувства паники и смущения, которые охватывали ее всякий раз, когда перед глазами возникала эта мощная фигура. Будь он проклят!

Чип сделал несколько шагов, поставил на пол свой чемоданчик и посмотрел на нее.

— Мне позвонила Соланж.

Легкий серый костюм, голубая рубашка и шелковый галстук в полоску придавали ему строгий и прилизанно-деловой вид. В его взгляде что-то моментально изменилось.

Она вспомнила, что сама выглядит теперь совершенно иначе. Новая прическа обрамляла лицо и мягкими волнами спускалась на плечи. Для работы она по привычке оделась в джинсы, но разнообразила наряд укороченной блузкой до талии из шелковистого крепа с большим количеством оборок. Цыганистые черные глаза Чипа ничего не упустили.

— Соланж попросила, чтобы я приехал и поговорил с тобой, — приятным тоном сообщил он.

Этого следовало ожидать.

— Мне нечего с тобой обсуждать.

— Она на самом деле не слишком хорошо говорит по-английски. — Чип по-прежнему не сводил с нее оценивающего взгляда. — Соланж показалось, ты сказала, что здесь будет какое-то шоу. Она хотела бы знать, в чем дело.

— Я ей все объяснила. — Сэмми не двигалась с места, стоя на верхней ступеньке лестницы, ведущей к складу. — Соланж все поняла, и довольно.

Несмотря на то что последние два дня она была полна энергии, Саманта вдруг ощутила, что ужасно устала. Почти десятикилограммовая ноша готова была вот-вот вывалиться из рук. Она хотела только одного — чтобы он поскорее ушел.

Чип оперся одной рукой о железные поручни и посмотрел на нее снизу вверх.

— Если она правильно поняла твои слова, Соланж считает это не слишком удачной затеей.

Саманта ощутила легкое головокружение: она почти не спала последние несколько ночей, строя планы.

— Ты не можешь просто заявить, что собираешься проводить здесь какое-то крупное мероприятие, а потом развернуться и уйти. Она все-таки директор. И она не понимает, что здесь происходит, а ты, по ее словам, даже ничего не объясняешь.

Сэм старалась сосредоточиться на том, что он говорит. Чип что-то настойчиво втолковывал низким, волнующим голосом, но она почти не слышала его. Чипа, продавца пуговиц, никогда и ничего в этой жизни не волновало. Ну что за проблемы могут возникнуть с пуговицами?

Он сделал шаг наверх.

— Что с тобой? — В его голосе звучало беспокойство. — Ты нормально себя чувствуешь?

О да, она прекрасно себя чувствует. Если все получится, Париж этого никогда не забудет! Джексон Сторм тоже. И ей вовсе не нужен Чип, потому что у нее есть Алан де Бо.

— Никогда в жизни не чувствовала себя лучше, — ответила Сэмми.

15

«Ламборджини» остановился на красный сигнал светофора при выезде на окружную дорогу. Алан, улыбаясь, повернулся к Сэмми.

— Так ты говоришь, я твой рыцарь в сверкающих доспехах?

— Ну, по крайней мере, в сверкающем черном спортивном автомобиле, — ответила Саманта. — Ты меня похитил и спас, иначе я сгорела бы на работе, пытаясь склеить это шоу. Думаю, мне необходим перерыв.

— Ты слишком много работаешь, — повторил он в который уже раз. — Неужели невозможно отказаться? Скажи господину в Нью-Йорке, что для тебя это слишком, ты не справляешься.

Она покачала головой. Его кожа стала смуглее от летнего солнца, и выгоревшие пряди в волосах сделались гораздо заметнее, а глаза казались еще более золотистыми. На нем была голубая трикотажная рубашка и простые узкие брюки, подчеркивающие элегантную, по-мужски стройную фигуру. Алан был по-настоящему красив. Сэмми улыбалась, понимая, что он прочел это в ее глазах.