Мэгги Дэвис - Атласная куколка

После еще одной долгой паузы она спросила:

— Мне прямо сейчас возвращаться в Нью-Йорк, Питер?

— Ты можешь поступать как хочешь, Сэмми, — спокойно ответил он. — Но если ты даже вернешься в Нью-Йорк, то не вернешься в корпорацию Джексона Сторма.

14

Саманта принялась перетаскивать в дизайнерскую охапки платьев со склада. Она понимала, что рано или поздно кто-нибудь в Доме моды Лувель обнаружит, чем она занимается, но это ее не очень беспокоило. Спускаясь вниз в третий раз, она столкнулась с Соланж Дюмер, поджидавшей ее у подножия узкой лестницы.

Директриса, матовую кожу и темно-рыжие волосы которой, как обычно, подчеркивало черное платье с длинными рукавами, стояла, уперев руки в бока. Лицо ее походило на злобную белую маску.

— Mais d'ou venez-vous?[37] — потребовала объяснений мадам Дюмер.

— Не начинайте склоку, — предупредила Сэмми, пытаясь проскользнуть мимо — Я уверена, вы только делаете вид, что не понимаете по-английски, а у меня сейчас нет времени играть с вами в игрушки

— De quoi vous оссирег-vous?[38] — Голос директрисы почти сорвался на визг, она попыталась вцепиться в платья, которые несла Саманта.

Сэмми остановилась.

— Я переношу платья со склада в дизайнерскую, чтобы хорошенько их рассмотреть. И буду заниматься этим всю первую половину дня. Если у вас в связи с этим возникают проблемы, позвоните в Нью-Йорк Джексону Сторму.

«Посмотрим, что у тебя из этого выйдет, — добавила она про себя. — Если уж мне дали пинка, так и тебе тоже дадут, леди».

Соланж Дюмер уставилась на Саманту сузившимися от гнева глазами, губы ее сжались в тонкую красную линию. Внутренняя борьба в душе француженки отражалась на ее лице. Она сделала несколько шагов и с очевидным усилием произнесла.

— Что вы делаете с этими платьями? — Несмотря на сильный акцент, ее английский был вполне сносен — Вы должны оставить платья, где они есть!

Сэмми подавила смешок.

— Не могу, — лаконично отрезала она, как умеют это делать только на американском Западе. — Они мне нужны.

Она направилась к лифту.

За ее спиной раздался перестук высоких каблучков.

— Я demandez… требую! — кричала директриса.

Сэм рывком распахнула лифт, вошла внутрь и, прижав подбородком ворох платьев, протянула освободившуюся руку, чтобы захлопнуть дверцу.

— Мадам Дюмер, у меня нет времени писать докладные записки. Джексон Сторм собирается организовать здесь, в Доме моды Лувель, ретроспективный показ моделей мадемуазель Клод. Срок — третья неделя июля, когда все парижские Дома моды демонстрируют новые коллекции. — Она нажала кнопку второго этажа. — Надеюсь, вы окажете мне полное содействие. — проговорила Саманта через металлическую сетку двери. — Я подготовлю список того, что мне необходимо, и отдам его вам несколько позже.

Кабина лифта, как обычно, опустилась примерно на полметра, дернулась, замерла и только потом начала медленно двигаться. На площадке четвертого этажа осталась онемевшая директриса Дома моды Лувель, медленно исчезающая из виду.

…Брукси Гудман, несмотря на предупреждение, завопила в полный голос.

— Да ты что?! — Она смахнула со стула кипу платьев, плюхнулась на него, с отсутствующим видом запустила пальцы в торчащую во все стороны шевелюру с оранжево-рыжими прядями и принялась оглядываться по сторонам. — Боже ж мой, Сэмми, на мгновение мне показалось, что ты говорила что-то о показе, который Джексон Сторм собирается устроить здесь.

— Именно это я и сказала. — Сэм подняла простенький жакет из кремовой фланели и принюхалась. Попахивало плесенью. Подержав жакет в вытянутой руке, она бросила его в кучу «возможных» вещей. — Джексон Сторм собирается показать ретроспективу работ мадемуазель Клод в Доме моды Лувель в июле во время основных показов.

— Нет. — Брукси решительно затрясла головой. — Я сегодня явно не в себе. Я, кажется, по-прежнему слышу, что Джексон Сторм собирается устроить шоу. Черт, знаешь, у меня сегодня что-то с головкой!

Сэм подняла темно-синее атласное платье для коктейля, встряхнула его и внимательно оглядела маленькие сборки-панье по бокам, корсет и тысячи мелких складок драпировки, украшающей грудь. «Переливчатый синий — цвет пятидесятых, если тогда вообще был моден какой-то один цвет», — подумала она, отбрасывая платье в кипу «забракованных» вещей.

Последние несколько ночей она мало спала, мысли о сотнях великолепных эскизов и платьях, хранящихся на складе, не давали ей покоя. Саманта потерла глаза тыльной стороной ладони и часто заморгала. Один звонок из Нью-Йорка мог положить конец всем ее планам. Один визит кого-нибудь из администрации Джексона Сторма — и все пойдет прахом. Теперь ей приходилось очень тщательно взвешивать каждый шаг и его возможные последствия.

— Ты хочешь сказать, что до сих пор держала это в секрете? — недоверчиво спросила Брукси. — И еще ты хочешь сказать, что это реально?

Она смотрела по сторонам, недоверчиво разглядывая кипы платьев, разбросанных на столах, стульях и полу дизайнерской.

— Так над этим ты и работала — над ретроспективой? Но почему, ради всего святого, именно ретроспектива? Джек Сторм собирается прислать свою команду для работы? Боже ж мой, июль! У тебя не так уж много времени!

— Весь исходный материал находился здесь, — осторожно пояснила Саманта. — Просто идея получила свое развитие.

— Июль, — повторила Брукси, и глаза ее сузились. — Ты ведь даже приглашения не сможешь разослать, Сэмми! Джек Сторм, должно быть, не в себе! Как вы вообще собираетесь попасть в график синдиката? Его составляют за несколько месяцев!

— Нет необходимости попадать в этот график. — Сэмми опять занялась платьями. — И не такая уж это сумасшедшая идея, как может показаться. Ретроспектива работ Клод Лувель — замечательный проект. Он сделает прекрасную рекламу корпорации Джексона Сторма и Дому моды Лувель, но не вызовет никаких существенных изменений в Париже, так что нет необходимости добиваться включения в график синдиката. Послушай, Брукси, — продолжала рассуждать Саманта, — когда в Нью-Йорке в июле проходит неделя моды и все крупнейшие дома показывают свои коллекции, отовсюду съезжаются многочисленные коммивояжеры — торговцы шарфами, аксессуарами, бижутерией-и устраивают свои рекламные мероприятия в часы, свободные от основных показов, запланированных Нью-йоркским институтом готовой одежды. Почему нельзя сделать то же самое здесь? Все, что нам необходимо, это общий список показов, подготовленный Парижским синдикатом.

— Джексон Сторм — коммивояжер? С ретроспективой работ парижского модельера, о которой уже лет тридцать-сорок никто ничего не слышал? — В голосе Брукси звучало недоверие. — Вне графика синдиката? Во время недели моды в Париже? Ты меня разыгрываешь!