Изабель Вулф - Мучения Минти Мэлоун

– Но это ужасно, – твердила я, – снимать альфонсов!

– Боже упаси, – замотала головой Эмбер. – Никакие это не альфонсы. Звучит и вправду отвратительно, но мы всего лишь оплачиваем услуги сопровождающего. У каждой успешной незамужней женщины обязательно должен быть кавалер. За выбором дело не постоит. Это так же легко, как подыскать платье нужного размера...

Тремя днями позже мы сидели в уютном офисе на Оксфорд-стрит. Я вырвалась сюда в обеденный перерыв.

– Думаю, вам нужен интересный и стильный мужчина, – изрекла Ширли Бирли, хозяйка агентства «Сладкие мальчики». – Эмбер, вы – женщина в стиле Вивьен Вествуд, а не Нормана Хартнелла.

– Сколько мужчин в вашем банке данных? – поинтересовалась я.

– Триста, – ответила она. М-м-м, неплохо. Я снова вспомнила о Джо. Нет, я не могу пригласить его. Это было бы слишком неловко.

Эмбер пролистывала пухлый каталог Ширли Бирли.

– Вот это красавчик! – Затаив дыхание, она разглядывала фото темноволосого парня по имени Дастин.

– Он просто прелесть, – согласилась Ширли. – Модель. Но у него есть один недостаток, – откровенно предупредила она. – Невыносимый зануда.

– О... – протянула Эмбер. – Нет, такой мне не нужен. Зачем платить двести фунтов мужчине, который вгонит тебя в тоску, когда я знаю нескольких, готовых оказать подобную услугу бесплатно? А этот?

– О, это Джез, – ответила Ширли. Выгнув шею, я взглянула на фото приятного молодого человека в спортивной машине. – Он учится на гипнотизера и занимается прорицательством, – сообщила Ширли. – Но у него неприятный, гнусавый голос. Думаю, вам не понравится.

– Хм-м, – задумалась Эмбер. – Вот этот! – возбужденно воскликнула она. – То, что нужно! – Она просмотрела анкету. – Подходит идеально.

– Да, – Ширли как-то странно улыбнулась. – Это Лори. Да... вы будете прекрасной парой.

Лори был высокий парень – шесть футов два дюйма, в самый раз для Эмбер. Темно-каштановые волосы и голубые глаза, тридцать шесть лет. Я решила выбрать кого-нибудь постарше. Мужчину с изысканным вкусом, который мог бы поговорить об опере, театре, искусстве. Если уж мне пришлось нанимать спутника, пусть в его компании будет интересно. Мой выбор пал на Хьюго, сорока двух лет. Судя по фотографии, он хорошо одевался, а в своей анкете утверждал, что «живо интересуется драмой и балетом». Эмбер оплатила счет.

– Приятно ощущать себя сильной, независимой женщиной, – изрекла она, когда мы спускались по лестнице.

– Надеюсь, деньги потрачены не зря, – ответила я.

Затея Эмбер влетела ей в копеечку – четыре сотни фунтов за услуги двоих сопровождающих и оплата всех их расходов, даже такси. Билет на бал стоил сто фунтов. В общем и целом Эмбер пришлось выложить более девяти сотен.

– Наплевать на траты, Минт, – сказала она и добавила с улыбкой: – У меня такое чувство, что все усилия окупятся сторицей.

Надеюсь, она права.

Сидя в офисе двумя днями позже и монтируя репортаж о детском благотворительном фонде, я еще раз подумала о стратегии Эмбер. Конечно, она затеяла рискованное, сомнительное предприятие, но спорить с ней было бесполезно. Если уж Эмбер что вбила себе в голову, то надолго. В этом она похожа на Дома. Я сидела, сгорбившись над магнитофоном, и проматывала пленку вперед-назад. Вот уже три часа я монтировала без остановки, и от наушников раскалывалась голова. Я сделала перерыв, потерла уши, подвигала шеей, а когда выпрямилась, взгляд упал на парковку. Старенький «форд-эскорт» занял место, специально отведенное для «порше» Мелинды. Из него появилась Дейдра – она приехала за Уэсли, и в этом не было ничего странного. Дейдра часто заезжала за Уэсли. Только вот сегодня она выглядела как-то по-другому. Обычно всклокоченные каштановые волосы блестящими волнами спускались на уши, в которых поблескивали роскошные сережки. Дейдра подстриглась под «боб». Модный костюм, заменивший дешевые юбку с кофтой, открывал для всеобщего обозрения ноги в блестящих колготках, и оказалось, что ноги эти недурны. И она была на каблуках, а не в своих жутких шнурованных ботинках на плоской подошве. Дейдра преобразилась. Даже сделала легкий макияж. В руках держала сумочку в тон костюму, и, когда она впорхнула в приемную, ее лицо будто светилось изнутри. И тут я поняла, почему она так хорошо выглядит. Лекарство от бесплодия помогло. Она беременна. И потому счастлива, стала ухаживать за собой.

На следующее утро, обсуждая с Уэсли сюжет для его программы, я как бы невзначай обронила:

– М-м-м... вчера видела Дейдру на парковке. Прекрасно выглядит.

– О да, – ответил он. – Потрясающе.

– Похоже, в ее жизни... – Как бы спросить потактичнее? – .. .произошли перемены к лучшему.

– О да.

– Она стала такой красавицей, Уэсли.

– Да, – с удивлением признал он. – В последнее время очень похорошела. Даже стала носить красивое белье. Раньше всегда покупала подешевле, из хлопка, в «Маркс энд Спенсер», а теперь, знаешь, полюбила всякие эротические штучки.

– Эротические?

– Да. Везде нахожу маленькие пакетики. Ей будто все мало. Попросила меня подарить ей на Рождество. Как эта фирма называется? Ах да, «Ла Перла». Что ж, все, что угодно, – добавил он, пожав плечами, – лишь бы она была довольна.

– Вид у нее был очень довольный, – сказала я. На самом деле, я еще никогда не видела Дейдру такой счастливой.

– Послушаем новости, – предложил Уэсли, включая громкость. Из динамика раздался голос Барри – как всегда, тот был под мухой: «...коммерческий транспорт... удары с воздуха... Организация Объединенных Наций... Блэр... и только что поступило сообщение, – добавил он, громко шурша листками. – Вестминстер[59] извещает, что подал в отставку министр по делам семьи. Эта новость подтвердила ходившие на протяжении всего дня слухи о том, что Майкл Хант откажется от должности. Уход министра был предрешен, после того как стало известно, что секретарша Ханта ждет от него ребенка».

– Я вся как на иголках, – сообщила Эмбер. Была суббота, и шли активные приготовления к международному благотворительному балу «Мы против рабства».

– Не переживай, ты выглядишь потрясающе, – успокоила я.

И это была чистая правда. Выйди она на улицу, образовалась бы пробка. На ней было новое бальное платье от Томаша Старжевски, из бледно-зеленого атласа с бутылочно-зеленым бархатным лифом, и бабушкины бриллиантовые сережки. Я остановилась на длинном черном бархатном платье, а на плечи накинула ажурную серебристую шаль. Как ни странно, я чувствовала радостное возбуждение, хотя и сожалела, что моим спутником будет не Джо. С ним я с тех пор так и не разговаривала. Решила послать рождественскую открытку с дружескими пожеланиями – вдруг оттает. Меня расстраивала его отчужденность. Так или иначе, когда мы сели в такси и отправились в «Савой», настроение у меня было замечательное. «Нам предстоит настоящее приключение, – подумала я, – хотя Эмбер точно ненормальная – еще раз подвергать себя риску быть отвергнутой Чарли».