Изабель Вулф - Мучения Минти Мэлоун

– Ну, спасибо.

– Правда, Минти, – произнесла она, разглядывая прилавок с йогуртами. – Ты – дитя Аполлона, светлая и жизнерадостная. Un ceur simple[57], как говорил Флобер. Но у меня натура Диониса, темная, творческая и разрушительная. – Она взяла упаковку натурального йогурта. – Мои переживания глубже и острее.

– Ты понятия не имеешь, что я чувствую! – рявкнула я.

– Нет, имею!

– Нет... – я осеклась. На нас все пялились. – Не имеешь, – тихо, но многозначительно произнесла я. – Потому что даже не интересуешься моими чувствами.

– Почему же ты сама не расскажешь?

– Потому что – разве ты не замечала? – я никому не рассказываю.

– Почему нет?

– Не хочу. А, кроме того, другим это неинтересно.

– Минти!

– Но ты! – зашипела я. – Ты можешь говорить только о себе. Кричишь о своих чувствах – так называемых чувствах – на каждом углу, каждому встречному!

– Неправда.

– Нет, правда. Даже перед незнакомыми людьми выворачиваешься наизнанку! Ты как те идиотские здания Ричарда Роджерса[58]. Все, что должно быть внутри, выставлено наружу!

– Минти! – Эмбер вытаращила свои и без того огромные зеленые глаза. – Не знаю, что на тебя нашло в последнее время. Раньше ты была такой милой!

– Ну и что! – взорвалась я. – Я больше не хочу быть милой. Хватит с меня добрых дел. Думаешь, почему я пошла на семинар? Доброта до хорошего не доводит, – в ярости продолжала я, хватая пакетик имбирного печенья. – Я была такой доброй, что жених бросил меня в день свадьбы! Я такая милая, что делаю работу за всех! Из-за своей бесхарактерности я всегда на втором месте. Да на каком втором! На последнем! Я такая милая, – бушевала я, – что отдала тебе собственную спальню!

– Да, Минти, это было очень мило с твоей стороны, – покладисто согласилась Эмбер. Вокруг нас уже собралась толпа. – Так вот, о чем я говорила? – задумалась она, проходя мимо полок с хрустящими хлебцами. – Ах да... Дело в том, что я... все еще люблю Чарли. И хочу его вернуть!

– Что?! – Похоже, теперь у нее действительно крыша поехала.

– Я хочу его вернуть, – медленно проговорила она. – И я заставлю его ко мне вернуться. Более того, – в ее голосе послышались угрожающие нотки, – заставлю приползти ко мне на коленях.

– Эмбер, – рассвирепела я. – Видишь тех женщин за кассой?

– Да, – с опаской ответила она.

– На протяжении последних пяти месяцев, раз в неделю, несчастные кассирши были вынуждены, стиснув зубы, выслушивать твое нытье о Чарли и о том, какая он грязная свинья. Видишь мужика, который таскает полки?

–Да.

– Ему эта история уже набила оскомину. И тому парню из хозяйственного отдела тоже. Каждая собака на Примроуз-Хилл усвоила, что Чарли – грязная свинья. Более того, это написано огромными буквами, по меньшей мере, на шести станциях метро.

– Ну и что? – огрызнулась она.

– По-моему, это... лицемерие.

– Нет, – ответила она.

– А ты знаешь, почему нам теперь приносят почту на полчаса раньше обычного? – не отставала я.

– Нет, – фыркнула Эмбер.

– Почтальона уже тошнит. Каждое утро ты ловишь его и талдычишь о Чарли. Он поменялся с напарником, чтобы приходить до того, как ты проснешься.

– О...

– А сколько раз ты звонила в эфир радио «Лондон»?

– Ну... это...

– Эмбер, ты раструбила о том, что Чарли – последний ублюдок как минимум пяти миллионам человек. Осталось только выступить по центральному телевидению. И теперь ты хочешь, чтобы он вернулся?

– Да, – сказала она. – Хочу.

– Но зачем? Зачем тебе это?

– Затем... затем, что... я не могу его забыть.

– Но он давно тебя забыл!

– Неправда! – взвилась она. – Я знаю, Чарли хочет меня так же, как я хочу его!

– Эмбер, если бы он хотел тебя, давно бы сообщил. Но он же этого не сделал! Очнись, идиотка! Вернись к реальной жизни!

Ого-го, похоже, семинар не прошел даром», – думала я, возвращаясь домой с Эмбер. Они же сказали, что за один день ничего не изменится, и оказались правы. Подействовало не сразу. Но, в конце концов, я осадила Мелинду. И только что с удовольствием выложила Эмбер все, что о ней думаю. Как это на меня не похоже. Эмбер все еще размазывала слезы и сопли, когда я открывала дверь. По крайней мере, она поняла, что я хотела сказать.

– О'кей, о'кей, согласна... Может, я... нехорошо поступила с Чарли, – смирилась она. Мы разбирали покупки. Кузина подошла к доске для игры в дартс и сняла фото «бывшего», на котором живого места не осталось. – Но только потому, что я была очень расстроена. Ведь я так его люблю. И хочу, чтобы этот ублюдок вернулся, Минти...

«Ничего себе!» – проскрипел Педро. И мы прыснули.

– .. .я уже придумала, как заставить его вернуться. Но нужна твоя помощь, – добавила она.

Ей нужна моя помощь?

– Ну, уж нет! – отрезала я. Ура! Получилось. И ей меня не переубедить. – Нет.

– Про-о-о-шу тебя, Минти-и-и, – заныла она.

– Нет. Это исключено. Даже не думай.

– Пожалуйста. Понимаешь, у меня есть блестящий план... Сейчас расскажу...

– Нет, нет и еще раз нет!

– Я хочу пойти на международный благотворительный бал «Мы против рабства», – объявила она. О-о!..

– На котором вы с Чарли были в прошлом году?

– Да. Его отец в оргкомитете, и я знаю, что Чарли там непременно будет. Он никогда не пропускает эти балы. Через десять дней. В «Савое». Пойдешь со мной, Минти? Умоляю тебя. Умоляю.

О господи, господи!

– Н-нет, – ответила я.

– Умоляю.

– Нет, нет и нет.

– Пожа-а-а-луйста, – проблеяла она.

– Мне кажется, это не очень хорошая мысль.

– Нет, хорошая, – упрямилась Эмбер.

– Слушай, если ты хочешь, чтобы Чарли вернулся, почему бы просто ему не позвонить?

– Так ничего не получится. Но если он меня увидит, – она просияла, – в каком-нибудь невероятном бальном платье, тогда сработает.

– Слушай, я...

– Прошу тебя, Минти, – заканючила она и обняла меня. – Извини, что я так противно себя вела. Знаю, я гадкая. Но мне нужна твоя поддержка. – Черт! Когда передо мной начинают извиняться, я превращаюсь в тряпку. Неважно, как ужасно кающийся вел себя до этого.

– Умоляю, – ныла Эмбер.

– Ну... ну... хорошо, – проворчала я. – Только у нас нет пары. – Как бы мне ни хотелось, я не могла пригласить Джо. – Нам не с кем пойти.

– О, я уже все продумала, – отмахнулась Эмбер. Когда она созналась, что собирается позвонить в новую эскорт-службу «Сладкие мальчики» и нанять кавалеров на один вечер, я чуть было не пошла на попятный.

– Это же отвратительно! – вырвалось у меня.

– Вовсе нет. Очень разумный подход, – возразила Эмбер. – «Сладкие мальчики» – новое агентство, где успешные независимые женщины, вроде нас с тобой, могут снять парня на один вечер. В Штатах все так делают.