Сьюзен Льюис - Летнее безумие

— Решай, Луиза, мне уже все равно.

— Ну что ж, если так, прощай.

— Прощай, Луиза.

Она понимала, что сейчас не время выяснять отношения, но все же не выдержала.

— Значит, ты лжец! Минуту назад ты говорил, что не можешь меня отпустить, а сейчас?

— Да, я лжец! Ты это хотела услышать? Ну что ж, теперь ты счастлива, успокоилась?

— Я хотела услышать правду.

— Вот и получай ее!

Через несколько минут Джейк затормозил у начала аллеи, ведущей к вилле, и нетерпеливо посмотрел на часы.

— Мы так и расстанемся? — спросила она.

— У меня нет времени, — ответил он и чуть спокойнее добавил:

— Я позвоню тебе, когда вернусь, хорошо?

— Делай как знаешь, — процедила она и вышла, захлопнув за собой дверцу машины.

Минула полночь. Джейк метался по палубе «Валгаллы», а Эрик, облокотившись о поручень, спокойно курил.

— Сколько, черт побери, еще ждать? — прорычал Джейк. — Проклятие, кто же вызвал полицию?

— Афродита? — Эрик поднял голову, и его осветила лампа, висевшая на фок-мачте.

Джейк посмотрел на него, потом снова быстро зашагал по палубе.

— И сколько они собираются его держать? — сердито спросил Джейк.

— Они не держат его, а просто ведут расследование.

— В такой-то час?

— Потому что никто не мог его найти, — пояснил Эрик. — Слушай, ради Бога, сверни себе сигаретку и уймись.

— Ты взял мне билет на самолет на завтра?

— Да. Я связался с Фернандо. Он знает, что ты прилетишь другим рейсом.

Джейк стукнул кулаком по стене каюты.

— Эй, вон они, едут. — Он увидел, как Моранди и Боб прыгнули в шлюпку.

Джейк смотрел, как они приближаются. Едва Моранди взошел на борт, Джейк накинулся на него:

— Кто, черт побери, вызвал полицию?

Моранди был бледен как полотно, в его глазах застыл страх.

— Очевидно, соседка. Она увидела, что офис грабят, и позвонила в полицию. К моменту их появления здание дымилось.

— Им удалось что-то спасти?

— Думаю, да. Они действовали быстро. Насчет пленок не беспокойся, их там нет.

Джейк немного смягчился.

— А где Афродита? — спросил он.

— Не знаю, я не видел ее с утра.

— А где тебя нашла полиция?

— Дома; почти все время с понедельника я был дома.

— А Афродита?

— Она была со мной до сегодняшнего утра.

— О'кей, — сказал Джейк. — Расскажи, что случилось накануне налета на офис. Да, я знаю, ты был дома, но что Консуэла? Ты имел с ней дело в последние два дня?

— Да. — Беспокойство Моранди усилилось. — Она хотела одну пленку, но я не дал.

— Какую? — спросил Джейк.

Моранди с ужасом посмотрел на него.

— Какую пленку? — спросил Джейк, стиснув зубы.

— Ту, где мать Дэнни Спенсер, — сокрушенно вздохнул Моранди.

Джейк рассмеялся.

— Конечно, я сам должен был догадаться. Она сказала, зачем?

Моранди съежился от его взгляда.

— Она боится, что ты используешь эту пленку, чтобы вытащить деньги из Дэнни.

Моранди внимательно наблюдал за Джейком, встревоженный его молчанием.

— Вопрос в том, — вмешался Эрик, — забрала ли она пленки перед тем, как подожгла офис.

— Скорее всего, да, иначе она не сожгла бы его. — Джейк повернулся к Моранди. — Скажи, ты не говорил ей о полиции?

— Ни слова, — заверил его Моранди.

— О'кей. Попытайся найти Афродиту и узнай, не начала ли она петь.

— О, она не станет, — уверенно сказал Моранди.

— Надо знать точно. А мне пора в постель, потому что если Консуэла достала ту пленку, то никто из нас уже ничего не сможет сделать. А где Дэнни? — спросил он Эрика.

— На вилле.

Джейк кивнул.

— Сделай все возможное, чтобы она ее не покидала. Я знаю, она скользкая, как угорь, но попытайся.

Глава 17

Афродита как сквозь землю провалилась, и Сара решила помочь Моранди навести порядок в его офисе. Он позвонил ей на следующий день после происшествия и говорил таким измученным, таким удрученным голосом, что Сара не стала спрашивать, почему его давно не было слышно.

Они стояли среди обуглившейся перевернутой мебели, а с закопченных стен все еще капала вода. Саре очень хотелось успокоить Моранди: его усталый и встревоженный вид беспокоил ее.

Заметив, что девушка наблюдает за ним, Моранди заставил себя улыбнуться.

— Ты связался со страховым агентством? — спросила Сара.

— Да, перед твоим приходом. — Он сел на стул и уронил голову на руки. — Все так запутанно. Все так, черт побери, запутанно, что я не знаю, как из этого выпутаться.

Сара положила руки ему на плечи и принялась легонько массировать их. Зная, что офис подожгли, она спросила:

— А ты не думаешь, что за всем этим стоит Афродита?

Моранди покачал головой.

— Не думаю.

— Так где же она?

— Хотел бы я знать, черт побери.

Сара присела перед ним на корточки, взяла его за руки и поглядела на него своими ясными голубыми глазами.

— Я думаю, пришло время рассказать, что здесь происходит.

Он молча кивнул, потом дрожащим от усталости голосом сказал:

— Да, думаю, ты права.

Она ждала, не выпуская его рук и наблюдая за ним.

— Ты, вероятно, уже догадалась, что все связано с шантажом, — начал он.

Сара кивнула.

— Я отношу к Консуэле камеры, когда она велит. Устанавливаю их в укрытых нишах гостевых комнат в бане. Она всегда указывает — в каких. А потом мы делаем видеофильм о ее богатых подругах и о том, чем они занимаются с мальчиками. Потом, сама понимаешь, этими пленками шантажируют женщин и вымогают у них деньги. В случае отказа угрожают показать фильмы их мужьям или отцам.

— Но это же чудовищно! — воскликнула Сара.

— О, это не то слово, — сказал Моранди упавшим голосом. — Некоторые женщины платят, а пленки потом все равно продают еще раз, чтобы скомпрометировать их и насладиться их страданиями.

— Боже, — пробормотала Сара и, вспомнив дам, которых видела в бане, подумала, не пришлось ли кому-то из них уже расплатиться за приятный послеобеденный отдых.

— Но почему ты этим занимаешься? — спросила она. — Ты не кажешься аморальным…

— Да, я не аморален, — прервал ее Моранди, — но можно ли оставаться порядочным, имея дело с такими людьми, как Консуэла Сантини и Джейк Мэлори.

— Значит, и Джейк связан с этим? — спросила Сара и с состраданием подумала о Луизе. Бедная, как же ее одурачили!

Моранди покачал головой.

— Это как сказать. Консуэла утверждает, что это его идея, а он говорит, что ее.

— А как ты во все это влип?

Моранди тяжело вздохнул.