Сьюзен Льюис - Летнее безумие

— А что насчет Консуэлы?

— Это связано с тем же, — ответил он, и снова в глазах его появилась боль. — Луиза, пожалуйста, не заставляй меня ненавидеть самого себя! Я не хотел, чтобы такое возникло между нами, и было бы лучше для нас, если бы это не произошло. Но раз уж так вышло, мы должны дорожить тем, что имеем…

— Это связано с шантажом, да? — почти равнодушно спросила Луиза, — ты вовлечен во что-то, связанное с шантажом?

Он закрыл глаза, вздохнул и положил голову ей на плечо.

— Если бы все было так просто, — пробормотал он.

— Афродита сказала Саре, что Моранди занимается шантажом, — не унималась Луиза, — а Моранди признался Саре, что работает на тебя.

— Да, в каком-то смысле работает. А когда Афродита сказала это Саре?

— В субботу, в тот день, когда Дэнни сообщила нам, что в этом же подозревает и тебя.

— А с тех пор Сара говорила с Моранди?

— Нет, но звонила ему несколько раз.

Джейк помолчал, потом привлек ее к себе.

— Я предупреждал тебя, что будет нелегко. Да, я сам во всем виноват. Я сошел с ума, затеяв это, мне следовало отпустить тебя сейчас, но, видит Бог, я не могу. Если бы ты только знала, что я чувствую, держа тебя в объятиях. Боже, что ты делаешь со мной, когда вот так смотришь на меня! Я хочу тебя, Луиза, хочу, чтобы ты была со мной, напоминая о том, что в мире все не так плохо. Но я знаю, с тобой нельзя так поступать — скрывать и надеяться, что ты поверишь мне. Боже, — простонал он, уткнувшись лицом в ее волосы, — я хочу тебя так сильно, что не могу думать ни о чем другом.

Луиза обвила его шею руками, впервые отчетливо поняв, что этот человек не лжет. Она не сомневалась в его любви, которая словно обволакивала ее. Его лицо выражало нежность, тревогу и глубокое чувство к ней, и Луиза знала сейчас, что в мире нет ничего подлиннее этого.

— Не отпускай меня, — прошептала Луиза. — Держи меня так, Джейк, и скажи, что я не ошибаюсь в тебе.

Он поднял голову, заглянул ей глубоко в глаза и сказал:

— Ты не ошибаешься. — Их губы снова слились, его руки ласкали ее, он прижимался к ней все крепче, и она понимала, как велико его желание, как настойчива страсть, как огромна невысказанная любовь.

— О Боже, — хрипло засмеялся он, — ну почему должно было случиться вот так? Почему я не мог просто… — Он закрыл глаза, будто пожалев об этих словах. А потом с новой страстью он целовал, обнимал ее, словно не желал расставаться с ней никогда в жизни.

И вдруг, как удар грома, в голове у нее прозвучали слова Дэнни: «Он доведет тебя до того, что ты сама станешь умолять… Он не сделает мне предложения… пока…»

Луиза резко отстранилась от Джейка, злясь на себя, что так легко уступила ему, и ненавидя Дэнни, отравившую ей радость. Но ведь это не Дэнни, нет, это он говорил, он…

— Боже! — сердито воскликнул Джейк, выслушав Луизу. — Почему ты позволяешь ей такие выходки?

Луиза смотрела на него, кипя от негодования.

— А ты поверишь Эрику, если он расскажет, что я к тебе чувствую?

— А почему ты не можешь сказать об этом сам? — с вызовом спросила Луиза.

— Потому что должен молчать. Но послушай, Луиза. Я хочу тебя так же, как и ты меня. Хоть ты и уверяешь себя, что это не так, но мы оба знаем: все происходящее между нами слишком значительно для нас. Дэнни же скорее всего повторяет то, что подслушала и не поняла. Я кое-что говорил Эрику, а может, он сам сказал ей что-нибудь. Я ему объяснял, почему не могу сделать тебе предложение, хотя мне и очень хочется. Впрочем, он и так все знает. Пойми, мне не надо, чтобы ты умоляла меня… Видит Бог, я и сам едва выдерживаю… Но я не могу обладать тобою, не рассказав тебе о реальной угрозе… Должно быть, Дэнни что-то уловила из нашего разговора с Эриком, но пересказала так, как ей хотелось.

— Но зачем она так поступает? И почему иногда так точно повторяет мои слова?

— Случайное совпадение. Клянусь, я не пересказывал твоих слов даже Эрику.

— Но почему же Дэнни лжет мне?

— Не знаю. Ты давно знакома с Дэнни, так что попробуй сама ответить на этот вопрос.

— Давай забудем о Дэнни и подумаем о нас, — тихо сказала Луиза.

— Ну наконец-то я это слышу, — Джейк улыбнулся, обнял ее, и они пошли по узкой дорожке вдоль здания школы.

— Тебе не кажется странным это место? — Луиза взяла его под руку.

— Да, признаюсь, не только странным, но и страшным.

— И мне тоже. — Помолчав, она сказала: — Мне очень жаль, что мы ссорились.

— И мне. — Он сжал ее руку. — Скажи-ка, а чем ты занималась?

— Да так, ничем особенным. Из-за жары не хотелось никуда ехать, поэтому просто валялись возле бассейна. Кстати, Сара увеличила фотографии «Валгаллы». Хочешь посмотреть?

— Да, попытаюсь заскочить. А знаешь, хорошо бы на днях пригласить тебя на «Валгаллу». Ты ведь еще не видела ее?

— Нет, но очень хочу. А еще больше мне хотелось бы посмотреть, где ты живешь.

Он засмеялся.

— Я не живу на «Валгалле». У меня дом в Варе, там я и живу, когда приезжаю сюда.

— Дом? — удивилась Луиза. — Ты никогда о нем не упоминал.

— Садись. — Он открыл дверцу «мерседеса». — Я отвезу тебя обратно.

— Так скоро?

— Я же сказал, что сегодня улетаю.

Выехав на шоссе, Джейк вынул телефон и набрал номер.

— Боб?.. Да, это плохо. Найди Эрика и скажи, чтобы он был на «Валгалле» через полчаса. Он отвезет меня в аэропорт… Что? — закричал Джейк. — Когда это случилось? А где сейчас Моранди? О'кей, отыщи его, мне надо его увидеть… Конечно, буду.

— Я хочу попросить тебя кое о чем. — Джейк взглянул на Луизу.

— О чем же?

— Держись подальше от Консуэлы и, если сможешь, постарайся не подпускать к ней Дэнни.

— А почему?

Помолчав, он спросил:

— Ты знаешь историю Пандоры?

— Еще бы.

— Хорошо, тогда я скажу тебе, что такова и Консуэла.

Удивленная Луиза не знала, что на это ответить.

Они молчали, пока не выехали на главную дорогу. Луизе передалось напряжение Джейка, и она, желая разрядить атмосферу, спросила:

— А когда ты вернешься из Мексики?

— Не знаю, — раздраженно ответил он.

— А в какой город ты едешь? — Луиза снова попыталась завести непринужденный разговор.

— Луиза, мне сейчас не до того, понимаешь? — отрезал Джейк. — Прекрати расспросы. Я же объяснил тебе, что не могу ничего сказать.

— Не разговаривай со мной таким тоном, — возмутилась она.

— Я тебя успокаивал, как мог! — воскликнул он. — Но больше не буду, хватит. И если тебе это не по вкусу, то лучше уйди из моей жизни! Сейчас же!

— Конечно, не по вкусу! Я не могу выносить всю эту ложь! Все это…