Барбара Тэйлор Брэдфорд - Все впереди

Они были здесь — все, что осталось от моей семьи. Четыре урны с пеплом.

Слезы хлынули у меня из глаз, но я пересилила их, дотянулась до платка и высморкалась.

Немедленно овладев собой, я взяла две урны, содержащие прах Джейми и Лиссы, и отнесла их во встроенный шкаф. Я поставила их на полку сейфа, затем вернулась в гостиную и принесла прах Эндрю. Последним я перенесла прах Трикси.

Поставив их всех рядом, я закрыла дверь, заперла ее и положила ключ в карман.

— Теперь вы в безопасности, в полной безопасности. Никто и ничто не сможет вас больше потревожить, — сказала я вслух, разговаривая с моей семьей, как я часто делала в эти дни. — Скоро я буду с вами. Мы будем вместе навсегда.

На следующее утро я звонила по телефону.

Я поговорила с Дианой в Лондоне, с матерью и Сэрой, которые были обе в Нью-Йорке, и, наконец, позвонила отцу, который находился в Калифорнии, куда он приехал на лекции в Калифорнийском университете в Лос-Лнджелесе.

Я со всеми добродушно поболтала, стараясь, чтобы мой голос звучал весело, и всем им сообщила, что я чувствую себя гораздо лучше.

Я думаю, они мне поверили. Когда я хочу, я могу быть очень убедительной.

После полудня я написала прощальные письма всем четверым. Написала пятое письмо Дэвиду Нелсону, где я благодарила его за то, что он для меня сделал, прося его заботиться о моей матери, ухаживать за ней. Я также оставила ему инструкции о наших урнах с прахом. Запечатав конверты и надписав каждый из них, я положила их в ящик стола рядом с моей чековой книжкой.

Сегодня вечером я убью себя. Мое тело будет обнаружено завтра утром. И вскоре после этого найдут и письма.

Я лежала на диване в моей гостиной наверху, потягивала водку и слушала Марию Каллас, исполняющую арию Тоски. Это была одна из любимых опер Эндрю.

Зимнее солнце давно покинуло бледное холодное небо, и свет стремительно сменялся темнотой. Скоро наступят сумерки.

У меня вырвался глубокий вздох.

Вскоре моя жизнь будет окончена.

Я покину этот бренный мир, я буду свободна и перейду на другой уровень, где они меня ждут. Наконец закончатся все мои страдания. Мы все успокоимся.

В приглушенном свете комнаты я могла видеть лицо Эндрю, смотрящее на меня с портрета, который я написала. Затем я перевела взгляд на портреты близнецов, Джейми и Лиссы. Какими прекрасными они выглядели, мои маленькие боттичеллиевские ангелы. Я снова улыбнулась. Это были два моих маленьких чуда.

Дотянувшись до стакана, я глотнула еще водки, закрыла глаза и поплыла под звуки музыки.

Когда эта сторона пластинки закончится, я покончу со своей жизнью.

— Мэл, Мэл! Где ты?

Я резко села, уронив стакан с водкой, который держала в руке, испуганная до безумия.

Прежде чем я успела прийти в себя, в маленькую гостиную вбежала Сэра; у нее были встревоженные глаза и бледное лицо.

— Не удивительно, что ты не слышишь, как я колочу во входную дверь! — воскликнула она. — Почему у тебя Каллас вопит во всю силу своих легких? — Шагнув к проигрывателю, она уменьшила громкость. — Я целую вечность провела перед домом! Стучала и стучала в дверь.

Я была поражена тем, что она оказалась здесь.

— Как тебе удалось войти? — Я с трудом владела своим голосом.

— Через дверь кухни.

— Но она была заперта!

— Нет, не была, Мэл!

— Но она ведь была заперта! — вскричала я, повысив голос до пронзительных нот. — Я сама ее запирала.

Говоря это, я мысленно вернулась к событиям сегодняшнего дня. Я проводила Нору до дверей кухни, мы распрощались. Затем я закрыла кухонную наружную дверь и задвинула засов. Может быть, я сошла с ума, но сомнений насчет того, что я закрыла эту дверь, у меня не было. Кто же ее отпер?

Сэра стояла перед диваном и смотрела на меня сверху.

Я сказала:

— В любом случае, что ты здесь делаешь?

Она нарушила мои планы, и я была вне себя.

Сбросив пальто на стул, она села рядом со мной на диван, взяв меня за руку.

— Почему я здесь? Потому что я волновалась за тебя, конечно. Очень волновалась!

Я безмолвно уставилась на нее.

25

Было очевидно, что Сэра приехала в «Индейские лужайки» на уик-энд. Когда мы вошли в кухню, я увидела ее чемодан, который она поставила на пол у двери.

Первым делом я подошла к той двери и проверила ее. Я повернула ручку, и она открылась.

— Я думаю, ты не заперла ее перед тем, как поднялась ко мне наверх, — предположила я.

— Да, я не запирала, Мэл. Она была открыта, и я так и оставила. Прости меня.

— Все в порядке. Я просто не понимаю — я запирала ее раньше. Это какая-то тайна.

Сэра ничего не ответила. Она подошла к сосновому шкафу, вытащила оттуда стакан и налила себе водки. Глядя на меня, она спросила:

— А ты как, Мэл? Хочешь выпить?

— Почему бы и нет, — ответила я.

Если я не могу сегодня покончить с собой, я могла бы напиться. По крайней мере, я смогу на несколько часов отключиться от своих раздумий.

Открыв морозильник, я вынула поднос со льдом и подала его Сэре, затем вернулась и заглянула в холодильник.

— У меня есть тушеное мясо с картофелем, — сказала я. — Нора приготовила его сегодня утром. Или я сделаю тебе омлет.

Бросив ледяных кубиков в нашу выпивку и добавив по ломтику лайма, Сэра сказала:

— Не надо яиц, спасибо. Лучше тушеное мясо. А что ты будешь?

— То же самое, — пробормотала я, хотя даже не была голодна. Все эти дни я никогда не была голодна. Переложив тушеное мясо в сковородку и поставив его на плиту на маленький огонь, я сказала: — На разогревание уйдет примерно полчаса.

Мы направились на застекленную террасу. Хотя в ней было множество окон и стеклянная двустворчатая дверь, было тепло: она отапливалась центральным отоплением, как и весь дома. Войдя на террасу, я включила свет и заметила, что снаружи шел снег. Газоны были покрыты снежным покровом; деревья выглядели так, будто они внезапно расцвели белыми пятнами.

Я села на боковой стул спиной к окну.

Сэра уселась в большое кресло, протянула ноги и положила их на кофейный столик и в молчании подняла свой стакан.

Я сделала то же самое.

Сэра ничего не говорила, я тоже молчала; некоторое время мы сидели в полной тишине.

Наконец, встрепенувшись и переведя свой взгляд на меня, она сказала:

— Моя кузина Вера возвращается в Нью-Йорк, Мэл.

— А-а-а… — протянула я, быстро взглянув на нее. — Ей не понравилось Восточное побережье?

— Не в этом дело — ее муж бросил. Переехал к другой женщине. По всей видимости, он хочет развода, поэтому она решила упаковаться и вернуться домой.