Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

class="p1">Тепло прощаемся, и я, окрыленная решением суда, еду домой, где с помощью Леона загружаю чемоданы в багажник. В аэропорт выезжаем заранее, но все равно приходится понервничать - на трассе попадаем в километровую пробку.

И пусть я в предвкушении от встречи с близкими, сердце неприятно тянет. Как там Влад? За прошедшие недели несколько раз я срывалась, хотела ему позвонить, но меня останавливала неуверенность: вдруг он обо мне и не вспоминает?

Не хочется выглядеть глупой.

Несмотря на пробки, в Домодедово приезжаем вовремя, а когда проходим регистрацию и сдаем тяжелые чемоданы, окончательно успокаиваюсь: доехали, успели!

Летим!...

Тридцать минут на таможенном досмотре - и нас провожают в стерильную зону, где я собираюсь спокойно выпить бокал вина перед вылетом. И все бы ничего, но по пути в ресторан замечаю знакомую высокую фигуру.

Застываю как вкопанная.

- Владь! - кричит Маша на весь терминал и, сбросив на пол ярко-красный лакированный рюкзачок, радостно бежит навстречу.

Наблюдаю, как моя дочь вскарабкивается на бравого спецназовца, рядом с которым стоит улыбающаяся Прасковья, и… виновато отвожу глаза.

Что они здесь делают?

Тоже куда-то вылетают?

- Смотхри, как я умею, Владь: рама, зефир, помидор, топол… Ой, иногда не получается, - доносится до меня Машин звонкий голосок.

- Ты молодец, Маша. Отлично выходит. - Слышу обволакивающий, мужской голос, от которого по телу распространяется жар. - Всем добрый вечер.

- Добрый вечер, - поспешно киваю и неловко поправляю волосы.

Выгляжу я, мягко говоря, не очень.

- Добхрый вечехр, - Маша смеется.

- Куда-то летите? - спрашивает мой бывший нянь.

Я впервые окидываю Влада долгим взглядом, которым даю понять, что мы в стерильной зоне. Естественно, мы куда-то летим!... Случайно люди сюда не попадают.

- В Италию, через Стамбул, - отвечаю тихо. - А вы?...

- И мы в Стамбул… Пашка уговорила. На пару дней.

- Ясно, - коротко киваю, а потом замечаю, как Прасковья и Лео заговорщицки переглядываются.

Это что? Их план?...

- Если уж совсем честно, пап, мы тоже летим с тобой в Италию… - девушка краснеет и размахивает паспортами. - Мы решили сделать для вас сюрприз - сколько можно друг на друга дуться?... Тимур Иванович помог с визой, а бабушка - с оформлением билетов. Леон договорился со своим дедушкой.

- Вот как? - не спуская с меня тяжелеющего взгляда, грубовато спрашивает Влад. Маша продолжает висеть на его шее, как на лиане, вызывая у меня неконтролируемые приступы зависти.

Я, вообще-то, тоже скучала.…

- Да, папуль. Ты же не против? - с надеждой в голосе спрашивает Прасковья.

- Надо было предупредить. Вдруг.… Федерика против? - Влад произносит мое имя почти по слогам.

- Нет-нет, - поспешно отвечаю и чувствую, как напряжение последних недель медленно сходит. - Я совсем не против, - встретившись с его насмешливым выражением лица, задираю подбородок. - Вы можете лететь с нами…

Глава 50. Федерика

Утро в центре Италии начинается с кофе и сплетен.

Мои родители живут в аутентичном, средневековом Спелло с замечательным цветочным убранством улиц. В городе мало туристов, в основном местные, живущие размеренно и спокойно. Я тоже подстраиваюсь под этот ритм.

- А Влад… он вообще кто? - после завтрака тихонечко интересуется мама.

Поглядывает на мужчин.

- Хмм… Мой бывший сотрудник.

Я тоже озираюсь на спецназовца и отца, которые попивают кофе на террасе, увитой плющом и цветами. Влад, почувствовав мой взгляд, поднимает глаза и смотрит.

Долго, пристально, впечатляюще.

До того, что я начинаю кашлять. То ли от волнения, то ли от тахикардии.

- Мам, можно я возьму твою помаду? - заворачивает на игрушечную, милую кухоньку моя старшая дочь. - Пашка мне сделает вечерний макияж, - красуется перед нами.

- В десять утра?

- Ну, мам.

- Возьми помаду и попроси Прасковью не налегать на тени и подводку.

- Спасибо, мам, - расцветает. - Ба, а миндальное печенье осталось?

Маша заглядывает на кухню из-за Эльзы и, увидев мужчин на террасе, прямиком направляется к ним. Молча наблюдаю, как она, убирая с лица кудряшки, залезает на стул и видимо просит попить, потому что и Влад, и папа тут же подрываются к графину.

Вдвоем.

- Миндальное печенье. Ничего не осталось. Вы хуже саранчи, дети! - мама разводит руки в стороны и поправляет круглые очки. - К обеду, пожалуй, ещё испеку. Тогда и приходите, а пока сhiuso (прим.авт. - «закрыто» по-итальянски).

Эльза, ни капли не расстроившись, убегает к Прасковье. Леон возвращается в дом с утренней пробежки, а я крепко обнимаю мамочку, потому что сильно скучаю по ней в течение года.

Она у меня самая настоящая жена дипломата - сдержанная, воспитанная и очень сильная. Не скажу, что мы близки по духу, но… разве это важно?...

- Ну что ты, Федерика? - мама поглаживает по голове и качается из стороны в сторону.

Я сентиментальная стала, слёзы близко.

Губы кусаю.

После всего случившегося как-то особенно важно окружить себя близкими и наобщаться с ними вдоволь. Пока здоровы, пока живы, пока есть силы.

Пока не поздно…

Удивительно, что человек большую часть жизни работает, чтобы потом, уже ближе к сорока годам осознать: нет ничего важнее близких людей. Нет никого важнее родных. По крови, по отношению к жизни, по базовым принципам. Родителей, друзей, детей, любимого человека.

С претензией, даже с некоторой обидой, смотрю на Влада.

- Пойдем-ка к мужчинам, выпьем с ними кофе и обсудим планы на день, - мама зовет на террасу.

Мы прилетели вчера ночью и полдня отсыпались, встретились только за ужином. Ещё как-то так с самолета повелось - со Владом мы не контактируем.

Вообще никак.

Железный занавес, из-за которого оба иногда выглядываем.

Влад просто все время рядом: общается с нашими детьми, с моими родителями, посматривает на меня тяжелым, многозначительным взглядом. Мне от этих взглядов жарко становится - внутренности плавятся, но я делаю вид, что не замечаю.

Только он почему-то больше не курит. Совсем. А я оказывается скучаю по терпкому, горькому аромату табака. Вообще и… на моих губах - в особенности.

Мы с мамой садимся напротив мужчин.

- Вы впервые в Италии, Влад? - она тут же начинает светскую, дипломатическую беседу.

- Да, - вежливо отвечает притихший спецназовец.

- Чудесно, - мама мягко улыбается. - Что-то нравится из нашей культуры?

- Актрисы…. - ворчу.

Тяжелый взгляд превращается в предупреждающий и опасный. Выпрямляю плечи.

-